Эта статья предлагается к удалению

Ежов

Материал из Абсурдопедии
Перейти к:навигация, поиск
Нет лучшего влагалища чем очко
товарища народного комиссара внтуренних дел
Ежова Николая Иваныча.
~ Народное творчество

Ежо́в Никола́й Ива́нович (также железный нарком, любимец народа, народн. кровавый карлик) — беспощадный нарком внутренних дел, энкавэдэшник, любитель массовых расстрелов, автор методы роботы с троцкистами и другими сталинунеугодними «Растрел!»; педераст-бисексуал, из обвенительного заключения: действуя в антисоветских и корыстных целях, Ежов … имел половые сношения с мужчинами. Партийная кличка — Ёж, Ежеви́чка.

Биография[править]

Рождение и юность[править]

В своих анкетах и автобиографиях Ежов утверждал, что родился 19 апреля [1 мая] 1895 года и в Санкт-Петербурге в семье рабочего-литейщика. Родился он, действительно, в 1895 году, однако не в Петербурге (туда он переехал позднее) и не в Питере, и не Ленинграде, и не в…, и не в семье рабочего. Его отцом был Иван Ежов, как-то раз проходил военную службу в литовском городе Ковно. Отслужив положенный срок, он остался там и женился на прислуге капельмейстера, литовке. После выхода в отставку переехал в соседнюю Сувалкскую губернию и устроился на работу в местную польскую милицию. Из четырех родившихся в семье детей повезло выжить, помимо самого Ежова, еще двум: его старшей сестра Евдокие и младшему брату Ивану.

Ребенком он рос довольно хилым, что, впрочем, неудивительно: мать была женщиной болезненной, нервной, страдала малокровием; отец — алконавт при такой наследственности на хорошее здоровье рассчитывать не приходилось.

Образование[править]

«Лично меня, — утверждал Ежов в одной из автобиографий, — школьная учеба тяготила, и я всеми способами от нее увиливал».

В 1923 году, когда писались эти строки, такое признание не компрометировало автора, напротив, свидетельствовало в его пользу, ведь, в отличие от какого-нибудь «гнилого интеллигента», настоящий большевик и должен был познавать окружающую действительность не по учебникам, забивающим голову разным ненужным хламом, а в гуще самой жизни.

Карьера[править]

«С 11 лет отдан был в ученье к портному, родственнику. Через два года (или даже меньше — не помню) по личному настоянию, при содействии отца ушел от портного и поступил в ученье в слесарно-механическую мастерскую. До 1914 года работал на многих заводах Петрограда, в том числе и Путиловском».

Так бы он и загнулся бесславно вкалывая, ни с того ни с сего грянула революция, и Коля бодро поскакал под любящее крыло большевицкой партии. С самого начала он проницательно выбрал себе в кумиры Иосифа Виссарионыча. Тот это оценил, и по мере того как Сталин набирал вес внутри партии, карьера Ежова тоже росла.

Наконец, в 1936 году пацан к успеху пришёл — стал руководителем всемогущего, но только всерасстрелевающего НКВД, убрав известным методом предыдущего наркома Гэйнриха Ягоду и почти всех его ставленников среди чекистов.

На первой встрече с руководящим составом наркомата он показал присутствующим два кулака: «Вы не смотрите, что я маленького роста. Руки у меня крепкие!. Буду сажать и расстреливать всех, невзирая на чины и ранги, кто посмеет тормозить дело с врагами народа».

Ягода, между прочим, тоже был тот ещё извращенец: при аресте и последующем обыске у него было изъято море порнографии, резиновое дилдо и даже пули, которыми были расстреляны его бывшие соратники — Зиновьев и Каменев. Всё это добро перешло во владение к товарищу Ежову, который всё это трепетно хранил (и наверняка пользовался) вплоть до своей смерти.

Ежовщина[править]

На посту наркома он переубивал столько, что ещё до его отставки всё это безобразие стали именовать «ежовщиной». Даже его ближайшее окружение небезосновательно опасалось, что Коля взял курс на истребление всех подряд. Только по официальным данным за время доминирования Ежова в стране было вынесено 681 692 смертных приговоров из максимум 900 000 всех смертных приговоров, вынесенных при Сталине (практически 75% всех расстрелов), что даёт нам около 1000 вышек в день.

Именно во времена Ежова были введены в обиход так называемые «особые тройки», которые позволили поставить расстрелы врагов народа на поток, не заморачиваясь на всякие мелочи типа суда и следствия. Суть такова: какой-нибудь мужичёк пишет на своего более благополучного соседа донос в НКВД, на основании доноса проводится арест и обыск, потом допрос (причём при Ежове было легализовано использование физических мер воздействия), материалы быстро отсылаются (иногда даже по телеграфу) в другой город, где какой-нибудь чин даже не читая (ибо таких дел у него валяется в кабинете выше кришы) ставит подпись и штамп. Потом к делу прикрепляется акт о приведении приговора в исполнение, на папку ставится гриф «Совершенно секретно. Хранить 2000 лет», и дело идёт в архив. Ну а подследственный, соответственно — в лагеря или в могилку после пыток ☺. Всё просто, с минимумом затрат.

Даже внутри самого НКВД при Ежове царил кошмар. Благородная традиция после смены глав подобных организаций выпиливать его соратников берёт начало ещё с древних времён, но Ежов устроил настоящий цирк: спешно расстреливалась вся верхушка НКВД, потом расстреливались те, кто расстрелял эту верхушку, на освободившиеся места садились новые люди, чтобы буквально через недель быть расстрелянными, и т. д. По воспоминаниям НКВДшников, после прихода Берии на должность жить стало лучше, жить стало веселее. Вообще, в первый год его руководства мясорубка резко сбавила обороты, добрую половину посаженных Ежовым выпустили на свободу, а из многих расстрелянных некоторых реабилитировали. 1939 год, на контрасте с 1937-м, даже назвали «бериевской оттепелью». Но рано обрадовались: после войны Лаврентий сам развернулся так, что мало никому не показалось.

Арест[править]

После того как число врагов перевалило за 700 тысяч, за решеткой оказалось полтора миллиона, из которых тысяч пятьсот — политических, в руководстве партии сформировалась кучка настолько отчаянно боявшихся за себя, что не побоялись слать вождю секретные записки примерно следующего содержания: «Ежов пьянь, срань, наркоманъ, и вообще пидеръ, скоро всех нас расстреляет..». В результате у товарища Сталина возникли подозрения, что товарищ Ежов использует борьбу с врагами народа в личных целях.

Коляна арестовали в рабочем кабинете. Обвинили Ежова по его собственной любимой схеме — в подготовке государственного переворота и в вынашивании планов по выпиливанию товарища Сталина. За что боролся, на то и напоролся.

Подробности половой жизни[править]

Также вскоре вскрылось пикантное обстоятельство, что железный нарком-то, педераст-бисексуал.

В октябре или ноябре 1938 г. во время попоек у меня на квартире я… имел интимную связь с женой одного из своих подчиненных. И — с ее мужем, с которым я действительно имел педерастическую связь."

Такое было совсем уже непотребно, и гуманный советский суд приговорил Ежова к расстрелу.

На суде Ежов признал только гомосексуализм, другие обвинении отрицая.

«... у меня была связь с неким Филатовым, моим приятелем по Ленинграду с которым мы служили в одном полку. Связь была взаимноактивная, то есть «женщиной» была то одна, то другая сторона. Впоследствии Филатов был убит на фронте».

«В 1919 году я был назначен комиссаром 2 базы радиотелеграфных формирований. Секретарем у меня был некий Антошин. ... С этим самым Антошиным у меня в 1919 году была педерастическая связь взаимноактивная».

«... в 1938 г. были два случая педерастии между мной и Константиновым. С Константиновым я знаком с 1918 г. по армии. Работал он со мной до 1921 г. После 1921 г. мы почти не встречались. В 1938 г. он по моему приглашению стал часто бывать у меня на квартире и два или три раза был на даче. Приходил два раза с женой, остальные посещения были без жен. Оставался часто у меня ночевать. Как я сказал выше, тогда же у меня с ним были два случая педерастии. Связь была взаимноактивная. Следует еще сказать, что в одно из его посещений моей квартиры вместе с женой я и с ней имел половые сношения».

Вот что поведал Константинов, отметая от себя подозрения в педерастии.

Почти все его встречи с Ежовым сопровождались пьянкой. На одну из них Константинов зачем-то притащил жену. Напоив товарища до бесчувствия, Ежов женщину изнасиловал.

Однако, на следующий день Константинов опять пошел к другу в гости. Опять напился и спать лег.

«Едва я разделся и лег в кровать, смотрю, Ежов лезет ко мне и предлагает заняться педерастией. Меня это ошеломило и я его оттолкнул, он перекатился на свою кровать. Только я уснул, как что-то почувствовал во рту. Открыв глаза, вижу Ежов сует мне в рот член. Я вскочил, обругал его и с силой отшвырнул от себя, но он снова полез ко мне с гнусными предложениями».

Обвинения в педерастии Константинов отмел, но его все равно расстреляли, причем раньше, чем Ежова.

Источники[править]