Участник:Ab679/Путешествие из Петербурга в Сибирь

Материал из Абсурдопедии
Перейти к:навигация, поиск
                                                                         Посвящается банкноте «десять рублей»
                                                                              с изображением старой Красноярской
                                                                                              церквушки на сопке. у Енисея...                                                                                               


  Предисловие. 
  Давно собирался описать свое не очень удачное путешествие в Сибирь, да думал – кому это нужно? Самому вспоминать грустно. Но вот все же не выдержал. Написал и отправил по электронке одному знакомому столичному писателю, для оценки, так сказать. Писатель прислал ответ минут через пять (явно читать долго ему было некогда или не хотелось): «Красноярск – это не Север! (хоть я и не утверждал, что Красноярск – это север)  И написано с  грамматическими ошибками - частица »то» пишется через дефис…» И так далее. В общем – никуда не годится и никому это не интересно. Но раз уж я время потратил, не выбрасывать же все в корзину. Решил, что хоть другу Чику отправлю почитать. Тем более что он немного в курсе.
Грамматические ошибки, как мог,  исправил.
 
Сначала было слово. И слово было:  «Сибирь Ждет Вас!»
   Так написал мне Котенков в последнем электронном письме, перед самым моим отъездом  
  В Красноярск я поехал по его настоятельному приглашению, как бы по делу - «денег  заработать». Мой институтский  друг Котенков сам там живет, и смог убедить,  что очень уж нужны сейчас инженеры-электронщики, прямо никуда без них! Денег, говорил, с собой вообще не бери - прямо сразу заработаешь и «тойоту» себе, как у меня, купишь, на ней с деньгами домой и воротишься! Так что я, человек наивный и доверчивый (хоть в  бога и случай не верю), все бросил и поехал. Не думая.  Друг все-таки.  Разве станет обманывать?….
  А я вот недавно сломал себе руку (трещина в плечевом суставе), ремонтируя крышу на мамином любимом сарае, и много размышлял о смысле жизни. Живу в небольшом городке, работы нормальной нет. А тут – такое заманчивое предложение!  Друг вызывал доверие, хоть много лет после института и не общались. Разыскали  потом друг друга через «одноклассников».  Котенков в институте был остроумен и начитан, приносил мне почитать Гумилева и Зощенко, не курил и не пил, бегал по утрам трусцой и весь день галопом, то есть со всех сторон – положителен. Еще в институте увлекся он чтением Кастанеды, а потом вернулся к себе в Красноярск и не нашел там единомышленников, зато нашел какой-то хитрый вариант, чтобы уехать в Америку. Уехал на несколько лет, искал там личной встречи с Кастанедой. Нашел с десяток разных кастанед. Да не тех.  Разочаровался, в общем. И так, в расстроенных чувствах, поехал он по Америке на такси гоп-стопом (так он выразился), и таксист всё время крестился и причитал что-то. Оказалось, что таксист был православным! Это почему-то до глубины души поразило Котенкова и он  с головой «ушел в православие». Так он сам рассказывал мне в письмах. Зная тягу Котенкова ко всякого рода новым и необычным вещам, я не придал тогда этому большого значения. Ну, ушел, и ушел. Как в свое время к Кастанеде. Потом вернется.
  Кондуктор дал свисток.
 До Красноярска ехать почти четверо суток. Поехал в плацкарте, потому что в купе может оказаться какой-нибудь уж очень нудный попутчик и всю дорогу испортит. В плацкарте хоть какое-то пространство для общения! Общаться пришлось и правда много, всю дорогу практически ехали одни тетки разных возрастов, которые периодически обновлялись на крупных станциях: Вологда, Киров, Пермь, Екатеринбург, Омск, Новосибирск… Угощали меня разными печеньями и конфетами, пиво и водку никто не пил. Каждая новая тетка интересовалась, конечно, кто, куда и зачем едет. Все ехали либо в гости, либо, наоборот, возвращались домой. Только я ехал «к другу в Красноярск, чтобы денег заработать», чем сразу вызвал какое-то особо пристальное внимание к себе. «Из Питера – в Красноярск?... Денег заработать?...». «Ты на вот, поешь пирожков домашних, курочки….». Какое-то подозрительное чувство сострадания, словно к сироте казанскому…

Это как-то неприятно напрягало.

  В Тюмени вышли все, включая последнюю мою тетку-попутчицу, на весь вагон осталось человек пять. Поехал дальше в тишине и одиночестве. Скучно. Ночь, луна и звезды. Прямо в окно – большое яркое созвездие Белой Медведицы. Вспомнил сразу «родную деревню» - выйдешь ночью из подъезда покурить и тоже сразу перед глазами - та же Медведица. А я тут еду уже трое суток, за тысячи километров от дома,  и фиг знает, куда еду…
  Первый сибиряк
  Ночью на каком-то полустанке сел мужик. Ну, не то чтобы мужик, молодой парень лет 25. Но здоровый такой, в проходе вагона не помещается. Я его утром увидел, когда проснулся. Он сидел напротив за своим ноутбуком, играл в какую-то игру. В руке банка с пивом. На меня – ноль внимания.  В ноутбук играет, да банки с пивом все новые достает. Проехали так пару часов. Тут парень, видим, захотел в туалет. Выключил свой ноутбук, положил его в сумку, сумку же положил в отсек для багажа под нижней полкой, накрыл сумку курткой, опустил нижнюю полку. Короче – спрятал тщательно! А потом меня просит, чтобы я  со своего места ненадолго перебрался на его. «Посиди, - говорит, - комп  посторожи!». Ну, мне не трудно. Вернулся он, достал ноутбук обратно, рад, что не украли. «А ты, - спрашивает меня, - с Тюмени или с Новосиба?». Я сказал, что из Питера еду. «Да ты че!?». Тут же вытащил четыре банки пива, все открыл, три мне по столику двигает. Говорит, ни разу никого живьем из Питера не видел!  Только с Тюмени и Новосиба…
  Потом он на каждой мелкой остановке бегал куда-то из вагона (даже ноутбук не прятал) и возвращался запыхавшийся, но с полным пакетом пива. При этом я еще и первую его банку не допил, он же после каждого рейда открывал мне все новые, весь столик заставлен был открытыми банками пива. Удивлялся, чего это я так мало пива пью?
  Следующей ночью он вышел так же незаметно, пока я спал. Пивом мне пришлось угощать нескольких мужиков, оставшихся в вагоне. Самому столько не выпить. Не выкидывать же, в самом деле. Человек от души, можно сказать…. «Вот оно, сибирское гостеприимство!» - подумал я.


  От перестановки станций многое меняется
  Уже почти приехал, сегодня должен быть, наконец, в Красноярске!  С утра подхожу к проводнику, спрашиваю, во сколько будем в Красноярске. Поезд ведь идет вообще-то до Иркутска, так что можно и проехать. После пива то… Поезд иркутский («Звезда Байкала» - фирменный!), проводник, само собой, тоже иркутский. Эвенк или удмурт, не знаю. Внешне на индейца похож. По-русски очень мало понимает. Во сколько будем так и не сказал, но сказал, что «уже скоро».  Котенков, помню, говорил мне, чтоб не проспал, «а то еще в Ачинск уедешь!». То есть знаю со слов Котенкова, что Ачинск уже ПОСЛЕ Красноярска. Через пару часов подхожу опять к проводнику, спрашиваю, какая сейчас станция будет. Говорит – Ачинск. Писец!  Не хрен было пиво пить!!! Срочно звоню Котенкову, сообщаю с прискорбием, что Красноярск каким-то образом проехал и скоро вот буду в Ачинске. Он слушает с недоверием. По расписанию, говорит, мне еще часов шесть ехать. Я опять к проводнику – сейчас точно Ачинск будет?  Тот клянется всеми идолами, что да,  Ачинск! Ничего не понимаю. Как Красноярск проехали так незаметно?.. Что делать, собираюсь выходить в Ачинске. Надо до Красноярска как-то возвращаться. Станция Ачинск, останавливаемся, иду с сумками в тамбур. Проводник впускает новых пассажиров, спрашивает, куда кому. В Красноярск, говорят пассажиры…. Тут уж соображаю, что Ачинск может быть как ДО Красноярска, так  и ПОСЛЕ. Смотря с какой стороны ехать. 
  Пробираюсь с сумками обратно на свое место. Постельное белье я как положено перед «выходом» сдал проводнику, билет свой у него забрал. Хотя в билете и ясно написано, что станция назначения – Красноярск, но проводник почему-то спорить со мной не стал и ни в чем не усомнился! «Моя твоя не понимай… пассажира с Питера сама умный - знает где ей лучше выходить, однако!». Водружаюсь на свое место, еще шесть часов ехать. Напротив мужичок, сел только что в Ачинске. Чтобы лишний раз убедиться, спрашиваю – далеко ли до Красноярска? Да фигня, говорит, шесть часов. Ну, вроде теперь все сходится, прямо камень с души. Вот, говорю мужику, из Питера еду, да чуть в Ачинске не вышел по незнанию! Как бы потом еще добирался.… А он мне – да какая проблема? Это ж рядом, километров триста. Мы летом, бывает, пешком ходим….


  Без цветов и без оркестра. И то-счастье!
  Ну, вот уже действительно Красноярск . Четверо суток сидения/лежания, разнообразного общения и нервного экстрима напоследок… Хочется в ванну или хотя бы в душ, поесть, выпить грамм 150, расслабиться и поспать спокойно, без вагонной качки.
  Котенков встречает у вагона, радостный. Борода до колен. Садимся в его «тойоту», он заводит мотор и крестится два раза. «Ну, - думаю, - сейчас поедем с ветерком!». Однако едем куда-то не спеша. Я так думаю – домой. Котенков завалил меня перед отъездом фотографиями своей «новой купленной квартиры», где две комнаты, гостиная, холл, веранда и вообще «места много». То есть жить не проблема, «выберешь себе любую комнату».  А мне сейчас хоть бы и сарай какой-нибудь, лишь бы не поезд!  Так что  рад, что мои мучения скоро кончатся.
  Минут через двадцать езды останавливаемся у глухого высокого забора с калиткой. «Ну, Андрей, - говорит Котенков, - сначала надо твой приезд освятить (или что-то в этом роде)». Оказалось – привез меня в женский монастырь на окраине города, он Котенкову очень нравится. Зашли в монастырь, Котенков свечки поставил, молитву какую-то  исполнил.  Смотрю – все серьезно. Не фигня там какая-нибудь!
  Ну, ладно. «Помолились», поехали домой. По дороге Котенков извиняется, говорит, что «поживем пока у мамы, в новой квартире, мол, ремонт не закончен…»  Да я-то особо и не претендовал на всякие изыски, сам сколько лет по разным трущобам мыкался. Так что мне это все равно. Приехали к маме. Мама у Котенкова хорошая такая, добродушная женщина. Приготовила поесть. Предложила выпить за приезд немного церковного кагора. Чем сильно оскорбила Котенкова, который сказал, что ни есть, ни пить мы не будем (совсем, типа, с ума сошла - выпить!), а тут же прямо щас уедем «по делам!»

Так и поступили. Быстро уехали к Диме – «великому гуру и держателю акций крупной фирмы, имеющему ко всему прочему множество тайных покровителей, а также папу - деятеля российского значения!» И Дима этот «обо мне наслышан и заинтересован, и готов тут же предложить мне выгодную сделку. Прямо на пороге предложит, не разуваясь!» Приехали к Диме. Дверь открыла его жена и дети. Как тут же выяснилось, мой друг являлся крестным отцом всех детишек этой семьи (да и не только этой) так что все они долго обнимались и «осеняли друг друга крестным знамением» по очереди, и говорили какие-то теплые слова… Довольно трогательно выглядело со стороны. А со стороны был только я, как человек далекий от обрядов и таинств, После чего жена сказала, что «Дима медитирует. Просил подождать». Потом появился и Дима, сказал, что очень рад. Он приготовил к нашему приезду разные диковинные блюда кришнаитской кухни – какие-то растения и плоды (названий я не запомнил), все очень острое. «Как кстати, - воскликнул Котенков, а то мы дома поесть не успели». Стали говорить про «дела». Дима сказал, что давно уже ищет человека, способного разработать и собрать схему электронного регулятора температуры для бочки-бани. Он занимался как раз такими «бочками» и имел с этого, якобы, неплохой доход. Я тут же предложил ему несколько разных вариантов и сказал, что готов сделать образец любого из них, чтобы опробовать на практике. Мне нужны лишь необходимые детали и несколько дней. Дима порадовался оперативности моего мышления и сказал, что когда я немного отдохну от дороги, созвонимся, обговорим детали и условия. Я тоже был рад, что сразу нашлось стоящее дело. Потом Дима предложил - «может немного за встречу? Мой папа делает хороший самогон…» В ответ на это Котенков сделал суровое лицо и категорически напомнил Диме, что он вообще не пьет. И добавил, что «Андрей тоже!» И, глубоко обиженный таким неуместным предложением, повез меня домой.


     О невкусной, но здоровой пище
  Живу у Котенкова с мамой, пью по утрам живую воду с просвирками вместо кофе с сигаретой, читаю «Отче наш» и евангелие от Луки.  Думал сначала, что при таком праведном образе жизни хоть здоровье поправлю, организм-то до этого был измучен переломом и полночными пайками разных радиосхем! Но Котенков - человек северный, да и вера в бога, видимо, дополнительных сил придает. Поэтому он спит ночью с открытой дверью на балкон! И ничего. Я тоже сплю в этой комнате, мне выделен диван и шкура из натурального медведя – реликвия и гордость семьи! Один из далеких предков Котенкова сам лично ходил на этого медведя и убил его наповал чуть ли не щелчком по лбу… Шкура теплая, да медведь вот небольшой был, потому от щелчка по лбу и помер.  Так что укрыть себя таким кожно-меховым покровом полностью не удается. Либо ноги торчат, либо полтуловища. Если кто пробовал спать в Красноярске в ноябре-месяце с открытой дверью на балкон (тоже открытый), под шкурой медведя-подростка, тот меня поймет, наверное. Ко всему прочему, в квартире, почему-то, все двери были сняты и сложены отдельным штабелем в углу. Сквозняки были конкретные! В общем, через пару дней я начал чихать, потом кашлять, потом вообще чуть ли не пневмония и температура постоянная. Мама у Котенкова добрая женщина (она живет в соседней комнате, где балкона нет,  зато там склад церковного кагора в канистрах), она покупает мне пачками аспирин и таблетки от кашля. Котенков не может понять, что за напасть такая! Заботливо предлагает меня устроить по блату в монастырь за Иртышем,  пожить пару месяцев, «очиститься от скверны». 
   С утра, после молитвы и чтения евангелий он уезжает на работу (часов в 12). Тогда, говорит уже пробок нет. Их действительно, пробок, к обеду  уже нет. Как-то вечером приезжает он после работы и говорит радостно, что «консультировался  со специалистом».  И  запретил своей маме давать мне есть мясо и пить чай (кофе то и до этого был в полном запрете!). От мяса и чая, сказал,  все мои беды. Очень вредно для здоровья!
  Забегая вперед… Месяца через два,  в декабре, температура в комнате по ночам опускалась уже настолько, что это стало причинять неудобства и самому сибиряку Котенкову. И стали закрывать дверь на балкон. Сразу после этого я чудесным образом исцелился и кашлять перестал. Что самим Котенковым было торжественно объяснено как   результат его ежедневных молитв и как факт  пользы отказа от мяса, кофе и чая…


  Не судьба
 
   Вот уже третий месяц живу в Красноярске. От святой воды с просвирками и аспирином похудел, сил почти нет, а надо ведь как-то и денег еще заработать! Обещанные схемы для Димы теоретически давно готовы, но нужны радиодетали, которые надо покупать. Нашел местный радиорынок,  и на нем возможных «поставщиков». Но своих денег у меня уже не осталось, поэтому делать опытные образцы не из чего. На Диму с Котенковым уже не уповаю, так как люди они набожные и думают, видимо, что радиодетали мне бог пошлет бандеролью. Если сочтет нужным. Но мне, грешнику,  рассчитывать на милость божью не приходится. Мотаюсь по городу в поисках работы, и очень хочется хоть в какой забегаловке съесть сосиску или пирожок с мясом и попить горячий кофе!  Котенков питается где-то на работе в кафе. Его добрая мама подкармливает меня (незаметно для него) пельменями из магазина и салом. Все очень скрытно, под диким страхом разоблачения…
  Даю объявления через интернет и газеты Красноярска, но все очень глухо. Нужны рабочие – рыть землю, да охранники. Со своим пошатнувшимся от «праведной жизни» здоровьем я сейчас не подхожу ни под одну из таких вакансий.  А радиоинженеры нафиг никому не нужны, как и везде.

Но вот, наконец, случается удача! В фирму по установке сигнализаций нужен монтажник. Я хоть и работал 15 лет в Питере по этой теме инженером, но с радостью согласен уже и на монтажника! Зарплата 7 тысяч (нормальное дело для Красноярска), других вариантов просто нет. Отправляю резюме, приглашают на собеседование. Встречаюсь с замдиректора, долго и подробно общаемся и, в результате, он говорит, что я им вполне подхожу. На завтра договариваемся о моем визите к гендиректору к 10 часам утра – оформляться на работу. Я, радостный, еду «домой» - собирать документы, гладить шнурки и все такое…

  Утром встаю пораньше. Настроение хорошее – виден свет в конце туннеля! Хочу  приехать заранее и подготовиться морально к такой важной встрече (как-никак одна из солидных фирм Красноярска!). Котенков же настойчиво предлагает не торопиться и почитать лучше молитвы для благословления моей важной миссии. И говорит, что потом он за 10 минут меня довезет куда надо на своей «тойоте». Не могу особо спорить – я же в гостях. А в чужой монастырь со своим уставом не ходят, о чем мне друг-Котенков   напоминает при каждом удобном случае. Минут двадцать читаем евангелие. Потом другое. Мне надо еще побриться, о чем деликатно говорю Котенкову. Но ритуал прерывать никак нельзя! Благословления и удачи не будет. 
  Выехали минут за двадцать до назначенной встречи. Сразу же – офигенная пробка на километр. Стоим 20 минут. Котенков говорит, что поэтому и выезжает на свою работу часов в 12. Тогда пробок нет. На что отвечаю, что не я в данном случае назначил время встречи, и что не все имеют возможность начинать рабочий день с обеда. Поэтому вот хотел выехать пораньше! Мне на трубку уже звонит гендиректор той фирмы, куда я еду устраиваться – «мы договаривались о встрече на 10:00». «Да,- говорю, но тут пробка». На что он резонно замечает, что всегда по утрам такие пробки и можно было бы подумать об этом заранее. Он прав. Но не могу же я ему сказать, что все утро усиленно «молился за успех сего предприятия»! Стоим дальше. В 10:30 снова звонок – секретарша гендиректора. Сказала, что тот ждал меня полчаса, даже отложил срочную поездку на важный объект. «Мы в Вас были очень заинтересованы, но извините – Вы непунктуальны…»
  А Котенков сказал: «Не судьба, значит!  На все воля божья»
  Ничто земное не чуждо
  Звонит Котенков с работы. Радостный. Говорит, что сегодня приезжают Отец Сергий и казак Алексей из Томска. Ты, говорит, Андрей, там дома порядок наведи:  паркет натри,  подмети диван и медвежью шкуру свою постирай». А все его грязные носки из углов, со стола и стульев велел собрать и отдать его маме. «А то событие такое!  А тебе все равно делать нечего». Надо сказать, что паркета никакого там, конечно не было. И вообще все это несколько преувеличенно. Кроме его носков. Они действительно в каждом углу валялись и с этим героически, но безуспешно боролась его мама.
  Вечером приехали: Отец Сергий – небольшой такой, опрятный мужичок с поседевшей бородой и длинными волосами и казак Алексей из Томска – обычный нормальный мужик. В очках. Без сабли (шашки). Сразу же собрались куда-то ехать с Котенковым «по делам», сказали, что вернутся поздно. Котенков взял с собой бутылку водки из холодильника. Она там стояла еще со времени моего приезда, и я удивлялся – зачем это водка в холодильнике, если пить здесь запрещено под страхом смерти? Видимо, вот для таких особых случаев. Я лег спать и когда они вернулись, не слышал. Лишь под утро меня разбудил мерный храп из кухни – там спал Отец Сергий. В квартире было две комнаты – в одной жила мама Котенкова, в другой – мы. Диван был только один, узкий, нераскладывающийся. Его Котенков отдал в мое полное распоряжение, как человеку «больному, неверующему и, потому, морально убогому». Сам же Котенков и его гости спали на полу, на матрасах. 
  Утром все проснулись, Котенков сказал, что сегодня много важных дел и надо ехать. Но Отец Сергий захотел кофе, чем немало удивил Котенкова! Какой, однако, нехороший пример для меня, страдающего без кофе третий месяц! Но Отец Сергий был большим авторитетом, да и саном повыше, и перечить ему Котенков не мог. Попили кофе. Казак Алексей предложил мне сходить покурить, что тоже крайне не понравилось Котенкову. «Нельзя курить до молитвы» - воскликнул он и обратился за помощью и поддержкой к Отцу Сергию. Но тот молчал, и мы пошли курить. «Ты Сашу не слушай – сказал мне  Алексей, когда мы курили у лифта,  - уж очень он категоричен! Что хочешь, то и делай. Я вот  курю, и водку пью, когда хочу. Хотя тоже в бога верю и хожу в церковь.  Не его это дело!». 
  Ну а потом усиленно почитали евангелия и куда- то поехали. Котенков сказал, что меня он завезет к Диме, поговорить о бочках-банях и о судьбе предложенных мной давно уже схем.  А сами они поедут по делам куда более важным, мне, жалкому атеисту, недоступным.  Отец Сергий и казак Алексей старались «дышать в сторону», да куда там!  В «тойоте» конкретно пахло перегаром. Не доехав еще до Димы, Алексей попросил Котенкова остановить  у магазина, сигарет купить. Мне тоже надо было сигарет, и я хотел идти с ними. Но Алексей сказал, что купит сигареты и мне, ходить не надо. 
  Вернулись довольно скоро, заметно повеселевшие. Принесли мне пачку винстона.  В «тойоте» запахло свежим портвейном…
  Дима и его бочки-бани
  Высадили меня возле дома, где жил Дима, Котенков назвал номер его квартиры и они уехали. Я, собственно, вовсе не был уверен, что Дима предупрежден о моем визите и дома ли он. Может спит еще, может медитирует.  И тут я - атеист и безбожник! И без приглашения!
  Но Дима не спал. Хотя и удивился моему приезду. «Что случилось?» - спрашивает. Да вот, говорю, Котенков привез меня к тебе поговорить о схемах. Ну ладно. Зашел,  поговорили о схемах. На вопрос, почему я не делаю схемы, как обещал, я сказал честно – нет на это денег. Дима сделал удивленное лицо: «Так я же давно сказал Котенкову, что если надо денег на разработку – я дам! Но он отказался гордо, сказав, что сам найдет денег, если будет надо!». Мне же Котенков не раз жаловался, что денег у него нет, и на зарплату своим рабочим он не раз при мне просил деньги у своей любимой тети. Та давала. Но об этом я Диме не стал говорить, чтобы не портить их личные отношения с Котенковым. Но делать схемы мне сразу что-то расхотелось, чересчур уж все запутано. Потом оказалось, что Дима любит Гребенщикова и «Аквариум»  и считает себя знатоком психологии бизнеса, показал мне американские книги на эту тему, которые он читает. Потом сказал, что ему надо медитировать, и я поехал домой.  Дома мама Котенкова высказала мне свое мнение о Диме. Из ее слов следовало, что «уход» Саши в религию и его нынешняя «работа» очень сильно связаны с «этим Димой». «Он жадный и хитрый. И никаких денег тебе за схемы никогда не заплатит!»  Но это я уже и сам понял.
  Жопа с генератором
  Вечером вернулся Котенков с гостями, Все бодрые и веселые, кроме Котенкова.  Алексей сказал мне, что они нехило так оторвались с друзьями в ресторане, спросил, как я съездил к Диме. Я рассказал про непонятки с оплатой за схемы, на что Алексей повторил ровно то, что перед этим мне сказала мама Котенкова. «Нафига тебе Дима?!»- удивлялся Алексей, - «ты же много чего делать можешь! Вот Котенков – директор строительной фирмы! Неужели он не может выделить тебе какое-нибудь рабочее место, дать объявления и рекламу по городу, и занимайся себе ремонтом компов и аппаратуры, ставь камеры и сигнализацию официально! Ты же денег заработаешь больше, чем он!».

Но Котенков на такое предложения никак не отреагировал. Он молчал о чем-то своем, непонятном мне. Потом Алексей спросил меня – могу ли я сделать ветрогенератор? Чтоб от ветра получать электричество? Вот, говорит, ты их делай, а я продавать буду у себя в Томске и окрестностях. Я ответил, что сделать, конечно, знаю как, но опять же - нужны комплектующие детали – генераторы, редукторы там, лопасти. Где и из чего я один все это смогу сделать? Алексей немного успокоился. Прекратил фантазировать и сказал, что это, конечно, жопа….


  Клондайк
  Котенков каким-то образом уговорил Отца Сергия помочь мне устроиться на работу. И хотя я мало интересовался церковью (и саму ее, поэтому, мало интересовал), сей достойный служитель, все же согласился. Но помочь он мог не везде, а только в пределах своего прихода, то есть церкви, настоятелем которой являлся. А это место находилось совсем не близко от Красноярска – где то за Ангарой. Туда ехать было часов шесть автобусом, да потом еще на пароме переправляться и дальше «на оленях». Там был какой-то прииск, золотой или алмазный. Точно не знаю, так как самому там побывать не пришлось. Вот в это «блатное» место  Котенков с Отцом Сергием и вздумали меня отправить. Я так подозреваю – потому, что там я окончательно отвлекся бы от всяких мирских соблазнов и прекратил, наконец, паять свои дурацкие «бесовские» схемы. И стал бы очередным благопристойным прихожанином Отца Сергия.
  Моего мнения никто при этом, конечно, не спросил – чего я понимаю-то?! Просто  вечером  Котенков меня обрадовал – «завтра едем с Отцом Сергием устраивать тебя на работу!  По блату!  На прииск.  Там вот денег кучу заработаешь!»
  Поехали с утра в красноярскую контору прииска. Отец Сергий, правда, всю дорогу упирался: «чего мне-то там делать? Я же позвонил уже «нужным» людям! А мне еще стремянку купить надо – завтра в приход свой возвращаюсь с оказией!». Но Котенков упорный. Привез всех в контору. Меня они попросили подождать в коридоре, сами пошли в кабинет. Солидные такие – Отец Сергий в тулупе и Котенков в костюме с галстуком! Оба с бородами.  Пробыли в кабинете недолго. Выскочили красные и взволнованные, как будто их из кабинета просто выперли. Сказали: «ну, ты тут сам теперь действуй, мы свое дело сделали».  И уехали.
   Я подождал немного, может, вызовут? Потом все же зашел, поздоровался. В кабинете две бабы сидят, смотрят в компьютеры с умным видом. Одна говорит, не глядя даже в мою сторону: «ну вы че, не видите? Мы заняты! Ожидайте в коридоре». Вышел, стал ожидать. Время от времени приходят какие-то небритые люди с рюкзаками и баулами, уркаганского  вида. Заходят в кабинет и их, вроде, не прогоняют. Я подумал, что костюм и галстук Котенкова явно не вписались в привычный облик «посетителя» и потому с ними обошлись так бесцеремонно и быстро! Я пока жду, читаю информацию на прикрепленных к стене листках:
     «Как проехать к месту вахтенной работы:
-  получить у секретаря листок-направление и пройти платный медицинский осмотр в клинике по месту прописки;

- принести справку о прохождения медосмотра в бухгалтерию и обменять ее на листок убытия и контрольный талон; - поехать на центральный автовокзал г. Красноярска и приобрести билет на автобус №ХХХ до поселка YYYYYYYYYY; - доехать до поселка YYYYYYYYY и найти там паромную переправу через р. Ангару; - сдать контрольный талон паромщику и предъявить ему листок убытия; - переправиться через р. Ангару и найти на берегу сотрудника Мурдавлятова И.И.; - исполнять все приказы и распоряжения вышеназванного сотрудника»

 И внизу приписка:

«Все лица, не исполнившие в точности приведенную инструкцию, либо переправившиеся через р. Ангару самостоятельно, будут в принудительном порядке отправлены обратно в г. Красноярск для …………». Прямо сразу повеяло какой-то особой сибирской романтикой!

   Тут меня вдруг позвали в кабинет.  Спрашивают, «на кого» я пришел устраиваться.  А я откуда знаю? Ведь Котенков с Отцом Сергием привезли меня, ничего конкретно не объяснив. Сказали что все уже обговорено с «уважаемыми людьми»!  Я спросил, а какие у них есть инженерные вакансии?  Бабы гордо ответили, что на должность инженера «сразу не берут. Заслужить еще надо!» Интересоваться тем, что надо сделать, чтобы «заслужить» я не стал, а позвонил на трубу Котенкову, объяснил ситуацию. Он возмутился: «что они, Отца Сергия не знают?!»  И сказал мне, что бабам сейчас перезвонит «САМ Ким-Ефим!!!». И действительно, тут же звонит городской телефон и там – Ким-Ефим!  «Шишка!» - подумал я.  Сейчас задаст этим наглым бабам и прикажет взять меня на хорошую работу! И действительно, после разговора с загадочным кимом-ефимом бабы хоть и нехотя, но дали мне какую-то бумажку с иероглифами и сказали, что это пропуск и чтобы  шел я с этим пропуском прямо в «отдел О» для проверки. Я пошел, но тут в конторе случился перерыв на обед и всех посетителей выгнали на улицу. И загадочный и всемогущий «ким-ефим» ту не помог бы.  Обед - дело святое!..
  Кто убил президента Кеннеди?

  Во время обеда я шлялся по окрестностям, искал – где бы по$$ать. Потом до меня докопался дворник с метлой и вопросом, почему я сделал ЭТО на его территории?! Так и познакомились. Оказалось, что дворник сам много лет работал в этой  конторе, на прииске, и не раз ездил за Ангару на пароме. Все там видел и знает. Там, говорит, работают одни бомжи да уголовники освободившиеся, кому податься некуда. Живут по три месяца в бараках, как на зоне и порядки там уркаганские. Работа 12 часов в день, один выходной, выходить за территорию нельзя. Да и платят там щас, говорит, фигню!  
  В общем – обрадовал.
  После обеда я пришел в «отдел О». Сидит мужик в форме какой-то, берет мой паспорт и начинает вопросы задавать. Как зовут, где родился, где прописан и т.д. Сам с паспортом сверяется. Я отвечаю все четко, ошибок нет. Где учился, диплом, трудовая, военный билет – все проверил. И, подумав немного, спрашивает: « А вот нахрена ж ты с таким высшим образованием и из Питера за Ангару хочешь уехать? От кого скрываешься?? От налоговой, или алиментов??? А может еще чего похуже??? Смотри! Мы же проверим!». Да нет, говорю, ни от кого особо не скрываюсь. Просто денег хочу заработать, друг посоветовал.  «Что за друг?!  Где живет?». Я сказал адрес Котенкова.    «Чем он занимается? Его телефон?? И смотри, проверим же все!!!».  Ну и потом в том же духе долго расспрашивал про семью, родителей и родственников, записал все телефоны и адреса. Сказал, что все будет проверяться  тщательно в течение месяца, и велел выйти пока в коридор. Я  уже сильно жалею, что поддался на провокацию  Котенкова и вообще сюда приехал! Тут мне на трубку звонит САМ «Ким-Ефим», ему мой номер Котенков дал. Говорит: «Знаешь, братан, на инженера пока не получается! Начальник, сука, рогом уперся! Рабочих не хватает, давай пока рабочим, в натуре? Оклад 20 тысяч и бесплатное питание!». Я отвечаю: « Да нет, Ким-Ефим, дорогой, извини!  Мне приключений беспонтовых и в Краснояре пока хватает!»
  Потом пошел в «отдел О», забрал  все свои документы и попрощался вежливо. Мужик в форме даже растерялся: «А че, устраиваться уже не будешь?.. Какие-то вы там, в Питере, странные!  Хрен вас поймешь…»
  Торт с марципанами
 
 Решил как-то Котенков свозить меня в гости к Олегу Ма-кину, который являлся его лучшим другом.  Из Красноярска в соседний город-спутник Х, 70 км в один конец.  Просто типа – встретиться, пообщаться, торт поесть с марципанами. Выехали в 5:30 утра, чтобы попасть на богослужение в ведущем красноярском храме, а затем еще заехать в женский монастырь на другом конце города, который так нравится Котенкову (тихий, уютный…). Помолиться там, свечки поставить – как же без этого?!. Я, как атеист, во всех этих мероприятиях принимал участие лишь постороннее-созерцательное. Этот факт очень не нравился Котенкову, но что делать – такой вот я убогий и далекий от просветления! Все бы мне – схемки паять!  Ездить же по церквям и храмам я очень не любил, хотя  лично ничего против бога не имею и не являюсь «воинствующим атеистом». Но неприятно крайне, когда при богослужении к тебе то и дело подходят какие-то люди с картонной коробкой и ждут, пока ты туда положишь «пожертвование». Поскольку в деньгах я тогда был крайне ограничен, то и пожертвовать мог немного. Настолько немного, что служители с коробкой долго потом глядели мне в глаза с нескрываемой укоризной.  Было неудобно.
  Ну а потом поехали покупать торт с марципанами. Это был какой-то особый красноярский торт, название которого я не запомнил. Я в тортах разбираюсь плохо, да и вообще не люблю их. Но Котенков сказал, что без этого торта никак нельзя! (ну естественно – два 45-летних мужика к другу в гости едут!  Как же без торта???)  Так что заехали в специальный магазин, который, однако, был пока закрыт (работает с 10:00, а сейчас 9:30 да еще суббота). Ждали продавца. Пришла молодая девчонка-продавец, опоздала то всего минут на пять. Ну, суббота, утро – обычно никаких покупателей. Только мы с Котенковым на «тойоте». За тортом, блин, приехали.
  Котенков сначала выразил крайнее недовольство тем, что девочка-продавец «заставила ждать!». Потом стал выбирать торт из трех имеющихся в наличии (торт считался редким и дорогим и помногу их не привозили). Ему не понравился ни один торт из трех. Все не так, марципаны какие-то жухлые… Выбирал минут двадцать. Замучил уже не только девочку-продавца, но и меня, если честно. При этом громко высказывал девочке, что «ко мне друг приехал из Питера! А тут такой конфуз с тортами!» Наконец, остановил свой выбор на «лучшем варианте из трех худших» и тут еще оказалось, что у девочки нет с утра сдачи с пятитысячной бумажки. А все более мелкие купюры Котенков только что «пожертвовал» в храмах.  Бедная девочка-продавец! Чего она только не выслушала в свой адрес в то холодное субботнее утро! До сих пор, наверное, с ужасом вспоминает «двух педерастов на «тойоте», приезжавших  поутру за тортом с марципанами.  А один еще и из Питера!»…Мне было стыдно.  В результате разменяли все же деньги на почте, купили торт и поехали … домой.  Котенков сказал, что скоро обед и  хочется поесть скоромной пищи..
  Однако поездка к другу Ма-кину не была отложена окончательно. Ведь торт куплен, несмотря на козни сатаны и прочих нехристей, и этот редкий торт нельзя хранить долго. Поехали после обеда. Между тем город Х – «закрытый» город. Огорожен столбами с «колючкой», КПП на въезде, проверка документов и все такое. Пускают только местных жителей. Меня, как жителя неместного, конечно, просто так не пустили бы. Но Котенков заранее все это предусмотрел и заказал мне специальный пропуск от имени какой-то красноярской фирмы. И вот я выхожу на КПП, а Котенков на «тойоте» с тортом проезжает по своему паспорту в «зону» и стоит, ждет меня. Я подхожу к пропускному окошку, даю паспорт и говорю, что я от фирмы такой-то, по такому-то делу (все как Котенков научил). Тетка с ружьем смотрит мой паспорт, прописку,  удивляется, что аж из Питера приехал да еще в субботу, да по такому важному делу! Прониклась ко мне уважением. Куда-то звонила несколько раз. Выяснилось, что те, к кому я приехал (согласно выписанному пропуску), сегодня не работают. Суббота ведь. Все логично. Не пустили…  Котенков в расстройстве поехал отвозить торт другу Ма-кину домой, я же около часа шлялся по КПП в его ожидании и развлекал женщин с ружьями сказками про Питер и Эрмитаж.
 Однако попытка проникнуть-таки в неприступный город не была ограничена этим неудачным случаем. Мы упрямо решили все повторить на следующей неделе. Вернее, так решил Котенков, потому что ни мне, ни его другу Ма-кину наша встреча была совершенно неинтересна. Мы друг друга почти и не знали. Но Котенков настаивал. В этот раз поехали уже в рабочий день, все нормально. Торт с марципанами снова был куплен, только в этот раз я при этом, слава богу, не присутствовал. Приехали на КПП,  Котенков с марципанами, как и в прошлый раз, проехал, а я пошел к знакомым уже теткам. Те посмотрели мой пропуск, сразу меня вспомнили, и чуть не прослезились. «Ах ты, бедолага питерский! Где ж неделю-то всю промаялся? А пропуск то этот твой буквально вчера закончился!»   
 
  Попасть любой ценой!	
 
  Однако на этот раз Котенков сдаваться просто так не собирался!  Может потому, что тогда торт снова съел бы один Ма-кин. Он позвонил  Ма-кину, тот приехал на машине с женой и дочкой и мы у КПП стали решать, что же делать. Пока они решали, я отошел в сторону покурить, и тут ко мне подошла одна из тех женщин с ружьями, самая, видимо, сердобольная. Пожалеть, типа. Ну, я ей все как есть и рассказал. Думаю – какая разница, все равно уже не пустят. А она мне говорит, озираясь по сторонам: «тут 50 метров влево дырка есть в заборе. Можно там пройти, все так делают!» И правда, отъехали 50 метров -  там за частными домами дыра – хоть на «Ниве» проезжай! Решили, что я с другом Ма-киным пролезу через дыру, и он проведет меня козьими тропами до ближайшей остановки внутри города, где я останусь ждать, а Ма-кин вернется назад и потом они вполне официально, с серьезными лицами,  въедут через КПП и меня на остановке подберут.

Так и было сделано. На «козьей тропе» друг Ма-кин заметно нервничал. Застрелят еще! А ради меня и торта с марципанами ему явно не хотелось помирать в расцвете лет. Только что вот женился… Кто я ему такой?! Мне было жалко Ма-кина. И непонятно, зачем Котенков вообще затеял такую сложную операцию и так стремился свозить меня в город Х? Ну съели торт (торт – так себе!), Ма-кин показал мне квартиру (он там тоже делает ремонт), Котенков рассказал дочке и жене Ма-кина что-то про мирозданье и божественное начало…

   Короче – никому было неинтересно.
   Вечером, когда мы благополучно вернулись домой в Красноярск и я пошел покурить на площадку к лифту, Котенков, думая, что я не слышу, с досадой высказывал своей маме: «я на этот город Х и Андрея столько бензина потратил!..»


  Торт с марципанами. Часть вторая.
  У Котенкова, как оказалось, было вообще какое-то предвзятое отношение к магазинам или к торговле вообще (за исключением «торговых точек» в храмах). Однажды он при мне решил купить фисташек в супермаркете. Грамм восемьсот. Фисташки в упаковках он брать не стал, а сразу направился к лотку, где фисташки лежат открыто  и насыпаются совком в пакет нужного объема. Взяв горсть фисташек, он другой рукой стал выбирать из этой горсти пустую скорлупу. Набрал, надо сказать, довольно много. Тут же подозвал продавца-менеджера из зала и говорит ей: «вот что это?!» Показывает на фисташки в одной руке и скорлупу в другой. «Почему я должен покупать вместе с фисташками пустую скорлупу?» Тетка отвечает, что эти фисташки потому и стоят дешевле остальных. Покупайте, говорит другие, в упаковке, подороже. Там скорлупы практически нет. «Но я хочу ЭТИ! И без скорлупы! Разрешите выбрать мне восемьсот грамм этих фисташек, но без скорлупы!». Тетка разрешила. Надо сказать, это довольно долгое занятие. Требует большого внимания и терпения. И ладно – был бы он человек бедный, деньги там экономил! Нет. Из принципа – «нас везде обманывают безбожники!». Но зато фисташки были потом без единой пустой скорлупки!
   В другой раз поехали мы с Котенковым в мебельный салон, выбирать мебель для его новой квартиры. Он меня попросил помочь ему с выбором.  Дело было утром в субботу, народу мало. Смотрели там мебельные стенки, диваны, кухни. Столы круглые и квадратные, стулья ручной работы и т.д. Ходили часа два, запарили всех менеджеров. Между делом Котенков тут же «проявлял заботу о ближних» - взялся помочь грузчикам передвинуть диван, потом вырвал у удивленного упаковщика скотч из рук и показал, как надо правильно упаковывать тумбочку. На нас все смотрели с удивлением и любопытством – что за тимуровцы? Как бы чего не спи%дили!..
  В конце концов, я спросил, что все-таки ему конкретно нужно? И в каких ценовых пределах? Оказалось, что вообще-то денег у него на мебель сейчас нет и вообще неясно, когда еще ремонт закончится. Тогда пошли на первый этаж смотреть двери. Разные внутриквартирные двери. Там мы провели еще час, хотя дверей было совсем не много. Котенкова почему-то интересовали такие двери, которых как раз не было в наличии, а делались они только на заказ. Котенков обижался и ругался. Потом он стал зачем-то звонить своим коллегам по работе, которые еще спали (суббота, утро) и рассказывать им, что никак невозможно купить хорошие межкомнатные двери сейчас, а приходится ждать и как все это гадко! Потом сообщил «дверному» менеджеру, что он – генеральный директор строительной фирмы, приехал на «тойоте» с другом из Питера (!) и не намерен терпеть такое отношение к своей персоне в этом магазине! Ходил, звонил кому-то и в сердцах хлопал образцами дверей в торговом зале. Офигевший менеджер в страхе съежился в своем кресле за компьютером и ждал ужасного конца….
  Мне все это, было непонятно и, наконец, надоело, и я вышел на улицу покурить. Стоял чуть в стороне от двери и почти уже докурил, когда вдруг из магазина выскочил Котенков, побежал к своей «тойоте», сел и уехал!.. Пришлось мне тащиться домой через весь Красноярск на троллейбусах с пересадкой.
  Так я ему с выбором мебели и не помог.  Вкусы, видимо, разные…


  Не укради! А то сам там будешь.  
  Когда я только приехал в Красноярск, Котенков возил меня по своим друзьям, знакомиться. И вот как-то один такой друг пригласил нас к себе на дачу, в баню. Друг был музыкантом, играл в группе, и мне это было, конечно, интересно. Приехали на дачу, холодно, снег пошел уже немного. Дом (дача) у друга недоделанный и пока без отопления. Тусуемся на улице – делаем шашлык (я тогда еще не был отлучен от мяса!). По какой-то «новой технологии» делаем, требующей минимум дров. Хотя дров много, кругом лес. Но мангал какой-то хитрой конструкции, с «изолированными отсеками и принудительной вытяжкой», короче - чудо техники. Делаем час, два. Скоро уже три будет, как делаем. Шашлык не жариться. Вытяжка хорошая, туда, видимо, все и вытягивает. Кругом снег, ветер, холодно. В конце концов, все конкретно задубели и решили сделать «по-старому, но быстро!» Сделали, поели. Пошли, наконец,  в баню. Там тепло и хорошо. После бани друг-музыкант вытащил из предбанника полбутылки водки. На четверых – грамм по 50 получается. Котенков ястребом метнулся к нему, путаясь в простыне, выхватил бутылку. «Мы что сюда – бухать приехали?!» Очень оскорбился.
  А где-то через неделю Котенкову срочно понадобился его цифровой фотоаппарат, чтобы сделать снимки на строительном объекте. Фотоаппарата нигде нет.  Все дома перерыл – нет фотоаппарата. «Такого еще не было» - говорит Котенков и почему-то подозрительно смотрит на меня. На следующий день уже я не нахожу в своей сумке тестер (накануне Котенков попросил прозвонить проводку в его новой квартире, где ремонт). Что такое?! Постоянно ведь тестер тут лежал, мешался! Вытряхнул все из сумки на пол - нету.  А у меня здесь - только эта сумка со шмотками, больше и положить-то некуда. Да и ладно тестер, он все же мой. Пропал и фиг с ним, переживу как-нибудь. А вот что касается фотоаппарата – Котенков же на меня косится!  Типа я украл его фотоаппарат с секретными снимками строительных конструкций.  Мне крайне неприятно все это.
  Где то через неделю выхожу покурить на балкон (Котенков вообще-то не разрешает никому курить на балконе, но сейчас его нет). Курю,  и на глаза попадается сумка, с которой мы ездили в баню к другу-музыканту. Вспоминаю, что Котенков брал тогда свой фотоаппарат, но мы так и не сфотографировались, занятые чудо-мангалом. Решаю посмотреть фотоаппарат в сумке и, конечно, нахожу его там, среди грязных трусов и носков Котенкова! Тут же звоню ему на трубу, чтобы обрадовать. «Ну, считай, что тебе повезло!»- говорит он загадочно. 
  Почему я должен был так считать, я понял только на следующий день, когда  вдруг обнаружил в своей сумке и «пропавший» было тестер.


  Кто ищет, тот всегда найдет!
  Наконец мне как то повезло с работой. Вместо утренних молитв я взялся по утрам ездить по разным фирмам и конторам и предлагать все свои знания и опыт. Один местный электрик с пивом, у магазина, подсказал, что есть тут недалеко контора по ремонту бытового и промышленного оборудования. И там нужны электрики. И платят 20 тысяч... Я, конечно,  не поверил - слишком уж хорошо для Красноярска! Чтобы электрику платили 20 тысяч. Но пошел на разведку.
  Действительно там оказалась такая контора. И платили 10). Но мне тогда и такой вариант был за счастье! Денег совсем не было, а надо как то выбираться из Красноярска домой. В общем, тут же устроился на работу. Директор провел меня «по цехам», познакомил с коллективом. «Цехами» оказался большой металлический ангар с несколькими старыми станками и сварочником. «Коллектив» в количестве шести человек – сварщик, электрик, слесарь,  директор цеха, его заместитель и главный инженер. Все как положено – на каждого рабочего по начальнику! Никто не обижен. Ну и стал я, наконец,  работать. Чем явно вызвал у Котенкова досаду, так как  неумолимо «уходил» из-под его навязчивой опеки! Он перестал со мной разговаривать.
  Директор фирмы был мужик понятливый. Он сказал, что учился в Питере и рад был, что я «прямо оттуда!». Не стал оформлять меня по трудовой  книжке: «Поработай пока так, там видно будет…»  Он привез мне из дома одежду для работы, у меня ведь ничего для переодеваний с собой не было, ехал-то не для этого. Ремонтировали там всякие печи, кофеварки, электрокотлы, щитовые – в общем, все, что привозили. Мастера на все руки!

Работяги все немного пьяные с утра, но это работе не мешает и на ее качестве почти не сказывается. Я стал «помощником главного инженера», чем сразу вызвал некий перекос в коллективе - начальников стало больше! От этого отношение ко мне сначала было весьма настороженное. Но я так уже устал от вынужденного безделья, что с большим удовольствием брался делать все подряд и уже на третий день, в пятницу, сварщик Леша мне доверительно намекнул, что сегодня надо бы задержаться после работы, пообщаться поближе. Ему было лет 27, и он как раз собирался в скором времени покинуть Красноярск и уехать в Питер, к родственникам. Поэтому часто интересовался у меня, что там и как. Ну, после работы посидели, выпили водки, пообщались. Все культурно так, без эксцессов и пьяных трупов. Говорили о работе, политике и бабах. Оказалось, что электрик (интеллигентный такой кадр пенсионного возраста) тоже раньше долго жил в Питере. Мужики честно признались мне, что рады: «теперь есть Андрей, который многое умеет. И всегда трезвый!» Короче, общий язык был найден и я, весьма довольный этим обстоятельством, поехал «домой» в умиротворенном состоянии и без «тяжких дум».

  Я рассчитывал спокойно поработать до Нового года, месяц-полтора, заработать денег, а потом уехать себе до-дома, до-хаты.  Но Котенкову мои такие планы явно были не по душе!  В этот же вечер он торжественно уличил меня в каком-то беспробудном пьянстве («от тебя же водкой пахнет !!!»), и сказал, что раз так, то не потерпит больше меня в своем святом и праведном жилище и отправляет жить к своему брату Мише. И при этом забирает, зачем то, мой паспорт и деньги и вызывает … участкового! Говорит, что я постоянно бухаю и дебоширю (со своей сломанной недавно рукой!), что пытался, вот, украсть любимый фотоаппарат, и вообще – приехал, обокрасть его квартиру с иконами! Мама Котенкова при этом смотрит с сожалением, но молчит, потому что вся родня Котенкова давно им запугана до предела. Участковый – молодой парень. Привозит меня в какое-то отделение милиции, выясняет обстоятельства. Потом я с ментами пью до утра кофе, общаемся. Узнаю, что квартира Котенкова давно у ментов на примете – приезжают то и дело какие-то бородатые люди на иномарках, торгуют кагором и обувью/шмотками… Менты, в общем, соболезнуют мне всячески.
  С людьми таких оригинальных устоев и понятий, как у Котенкова,  мне раньше дела иметь не приходилось. Даже моя бывшая жена не додумалась бы до такого явного поклепа  и  извращения фактов!


  Однажды, в студеную зимнюю пору, сижу в красноярской темнице сырой
  Миша был родным братом Котенкова, но совершенно не походил на него ни внешне, ни внутренне. Миша сейчас нигде не работал, не увлекался церковью, жил один в комнате какой-то бывшей общаги на окраине города. Когда Котенков учился в киевском институте, этот самый Миша работал в Краснояре и помогал, как мог, своей маме и самому студенту-Котенкову.  А несколько лет назад участвовал в драке и ему сильно повредили голову. Котенков называл брата сумасшедшим и не приспособленным к жизни. Грозился «отвезти его в тайгу и там бросить. Пусть, типа, научится выживанию и самостоятельности!» Себя Котенков считал самостоятельным. Жил Миша на пенсию по инвалидности, ну и еще мама, которая жила с «самостоятельным» Котенковым и стирала тому носки, помогала немного продуктами, втайне от самого Котенкова. Разногласия между братьями начались все на той же, религиозной, почве. Миша не молился на ночь, не молился по утрам, не ходил в церковь. Квартиру, где жил Котенков с мамой, называл «полным иконостасом» и посещал крайне редко и неохотно. После моего приезда в Красноярск стал, правда, приезжать чаще, мы с ним вполне так нормально общались на технические темы.
  В общем, Миша оказался вовсе не таким уж «сумасшедшим». Но пофигист он, конечно, был большой. В комнате грязь и тараканы падают с потолка куда хотят. Сантехника в полном упадке, постирать или помыться – большая проблема. Миша, в клубах густого табачного дыма, круглосуточно в Интернете – смотрит фильмы, интересуется химией, политикой и «еврейским вопросом». У него есть нож и рогатка (!), без которых он из дому не выходит…
  Через неделю жизни у Миши я понял, что так жить и при этом работать сложновато. Вряд ли доживу до Нового года! Миша все время боится, что я его брошу и уеду, и ему снова станет скучно и одиноко. Он лично считает, что Котенков меня специально пригласил, чтобы помогать ему, Мишане, вставать на путь истинный. Поэтому пользоваться интернетом он мне не дает (чтоб я никому не пожаловался). Но в туалет иногда ходит. И вот, пока Мишаня в сортире, я успеваю отправить по электронке несколько писем с воззванием о помощи. Особо при этом ни на что не надеясь. На примере Котенкова ясно вижу, как бывает, друзья меняются со временем... По ночам долго не сплю, всерьез думаю о бесславном  конце от рогатки Мишани, или о проведении остатка дней своих в далекой сибирской обители Отца Сергия. Хорошо бы связаться с братом в Питере, или с сеструхой, чтобы помогли бежать из этого ужасного Красного Яра, который раньше острогом был, да и сейчас им остается. По крайней мере, для меня.  Но просто позвонить им – проблема, так как совсем кончились деньги на трубе и положить их туда сейчас неоткуда. Ну, полная засада! На следующий день,.неожиданно, звонит Чик из Ростова, говорит, что  выслал мне денег на билет! 
  Тепло распрощался я с мужиками на работе, к которым уже и сам привык. Потому что мужики нормальные, все у них по-человечески. Хотя и курят, пьют кофе и водку и не ставят свечи в храмах каждое утро…
  Поехал я на вокзал и купил билет на ближайший поезд. 


  Злой вокзальный  дворник
  Сутки сижу на вокзале Красноярска, жду свой поезд. Настроение хорошее, хоть и устал за эти три месяца дико. Но наконец-то уеду! Ем сосиски в тесте, пью кофе в привокзальной кафешке, где перекусывают таксисты, в ожидании клиентов. Там же посещаю туалет за 5 рублей, потому что в самом вокзале в туалет сходить стоит уже 25, а денег у меня впритык. За все время своего пребывания здесь впервые чувствую себя как дома! После недели жизни у Мишани все мои вещи насквозь пропахли табачищем и какой-то кислятиной. В платном туалете на вокзале есть душ, которым сразу пользуюсь, так как забыл уже, когда делал это в последний раз.
  Выхожу на улицу покурить. В три часа ночи, мороз градусов двадцать пять, в небе луна светит, людей у вокзала нет, только менты дежурные.  Стою, курю, никого не трогаю. Перед ступенями вокзала дворник убирает снег лопатой. Тишина такая  и идиллия.
  Вдруг дворник останавливается, смотрит на меня некоторое время, а потом спрашивает: «Ты откуда приехал?». Вот, думаю, человек общительный и любознательный! Говорю ему: «Я не приехал. Наоборот, уезжаю. Жду поезд на Питер». А дворник вдруг как долбанет со всего размаха лопатой по ступеням! Кричит: «Вот сука! Какого х%я вы все уезжаете, бля?!! А кто здесь работать будет, я что ли?!!»
  Менты на него не реагируют, привыкли видно. Мне же как то стремно стало – еще е%анет своей лопатой!  Ушел я в вокзал, и курить больше до поезда не выходил.