Статья проверена участником Edward Chernenko

Абсурдотека:Исконно русские сказки

Материал из Абсурдопедии
Перейти к: навигация, поиск
Abteca emblem.jpg
Вы читаете самую полную библиотеку мировой литературы.
Другие страницы…
Посмотреть весь список авторов
На правах рекламы: эта страница содержит 0 % текстов Викитеки.

Всем известно, что проклятые жидофошысты с бендеровцами переделали исконные русские сказки на свой лад и распостраняют их по нашей с вами России! Не верьте им! Читайте только этот сборник исконно русских сказок!

Сестрица Алинушка и жыдофошыстёныш[править]

Жили-были на Донбассе дедушка да бабушка, у них была дочка Алинушка да сынок Иванушка.
Дедушка с бабушкой умерли. Остались Алинушка да Иванушка одни-одинешеньки, меж бендеровцами, западенцами и жыдофошыстами.

Пошла Алинушка на работу и братца с собой взяла. Идут они по дальнему пути, по широкому полю, и захотелось Иванушке пить.
— Сестрица Алинушка, я пить хочу!
— Подожди, братец, дойдем до колодца духовного со скрепами, там и напьёшься духовности, и скреп наешься.

Шли-шли по Донбассу, — солнце высоко, колодец духовный в Москве, жар донимает, пот выступает. Стоит бендеровское копытце полно недуховности.
— Сестрица Алинушка, хлебну я из копытца!
— Не пей, братец, бендерышем станешь!

Братец послушался, пошли дальше по Курской губернии. Солнце высоко, колодец духовный в Москве, жар донимает, пот выступает. Стоит западенское копытце полно недуховности.
— Сестрица Алинушка, напьюсь я из копытца!
— Не пей, братец, западёнышем станешь!

Вздохнул Иванушка, опять пошли дальше, уже по суть России-матушке!.. Идут, идут, — солнце высоко, колодец духовный в Москве, жар донимает, пот выступает. Стоит жыдофошыстское копытце полно недуховности.

Иванушка говорит:
— Сестрица Алинушка, мочи нет: напьюсь я из копытца!
— Не пей, братец, жыдофошыстёнышем станешь!

Не послушался Иванушка и напился из жыдофошыстого копытца. Напился и стал жыдофошыстёнышем…
Зовет Алинушка братца, а вместо Иванушки бежит за ней жовто-блакытный жыдофошыстёныш.
Залилась Алинушка слезами, села на стожок — плачет, а жыдофошыстёныш возле неё скачет.

В ту пору ехал мимо купец-Путиновский:
— О чём, красная девица, плачешь?

Рассказала ему Алинушка про свою беду. Купец ей и говорит:
— Поди за меня замуж. Я тебя наряжу в златоскреповое платье, и подонок-жыдофошыстёныш будет жить с нами в клетке.

Алинушка подумала, подумала, что любовь к России превыше всего и пошла за Путиновского замуж.
Стали они жить-поживать, и жыдофошыстёныш с ними в клетке живет, не ест — не пьёт с Алинушкой не то что из одной чашки, даже из своей миски. Такое наказание за жовто-блакытность.

Один раз купца не было дома. Откуда не возьмись приходит Кровавый Пастор: стал под Алинушкино окошко и такто ласково начал звать её купаться на реку.
Привёл Кровавый Пастор Алинушку на реку. Кинулся на неё, привязал Алинушке на шею камень, изнасиловал и бросил её в воду.[1]
А сам оборотился Алинушкой, нарядился в её платье и пришёл в её хоромы. Никто Пастора не распознал. Купец вернулся — и тот не распознал.

Одному жыдофошысту все было ведомо. Поднял он голову, пьет, ест. Утром и вечером ходит по бережку около воды и радуется:
— Альонушка, проклятий москаль! Утопись, утопись на дні…

Узнал об этом Пастор и стал просить жену Фуриону — вознагради да вознагради козлёнка.
Купцу не жалко было жыдофошыста, он был духовным. А Пастор так пристает, так упрашивает, — делать нечего, купец согласился:
— Ну, зарежь его…

Велела Фуриона разложить костры высокие, греть котлы чугунные, точить ножи булатные.
Жыдофошыст проведал, что ему недолго жить, и говорит Путиновскому:
— Пусти меня на речку, кишочки прополоскать, воды напиться! Я тебе за это скажу, где Алинушка! А та Алинушка, которая у тебя в дворце

А купец отвечает:
— Нет, ты скажи сначала, где моя жена!
— Она в реке! Ха! Пускай меня, москаль!
— Нет! Ты предал Россию! И жену мою — сестру свою! За это ты умрёшь!

И ярый Путиновский убил всех предателей России — и жыдофошыста, и Кровавого Пастора, и Фуриону. И освободил он Алинушку из реки!
И была радость великая, ведь Путиновский опять всех предателей сокрушил!

КОНЕЦ

Правда и Кривда[править]

Однажды спорила Кривда с Правдою: чем лучше жить — кривдой али правдой? Кривда говорила: лучше жить кривдою; а Правда утверждала: лучше жить правдою. Спорили, спорили, никто не переспорит.
Говорит Кривда:
— Пойдем к царю, он нас рассудит!
— Пойдем, — отвечает Правда.
Вот пришли к Путину.
— Реши наш спор, царь-батюшка, — говорит Кривда, — чем лучше жить — кривдою али правдою?
Царь почесал бороду, вспомнил про панамские документы и спрашивает:
— О чем вы бьётеся?
— О ста рублях.
— Ну ты, Правда, - говорит Путин, - проспорила: при вертикали власти, которую я построил, лучше жить кривдою.
Осерчала Правда от такой позиции главы государства, но делать нечего — долг платежом красен: вынула из кармана сто рублей и отдала Кривде, а сама всё под нос себе бормочет, что лучше жить правдою.
Кривда сжалилась над Правдой и говорит:
— Пойдем к председателю Верховного суда, как он решит? — говорит Кривда. — Коли по-твоему — я тебе плачу тысячу рублей, а коли по-моему — ты мне должна оба глаза отдать.
— Хорошо, пойдем.
Пришли они к верховному судье, стали спрашивать: чем лучше жить? Судья сказал то же самое:
— В нашей стране, братцы, лучше жить кривдою. Иначе прибьют как случайного прохожего у кремлёвской стены.
— Подавай-ка свои глаза! — говорит Кривда Правде. Выколола у ней глаза и ушла по своим делам.
Осталась Правда безглазая. Пала лицом наземь и поползла ощупью. Доползла до болота и легла в траве.
В самую полночь собрались у болота черти — Киселев (набольшой), Соловьев, Норкин, Пушков, Симоньян, Венедиктов и их пропагандистская челядь из центрального телевидения, радио и газет. Набольшой стал всех спрашивать: кто и что сделал на пользу державы? Кто говорит: я душу телезрителям загубил; кто говорит: я радиослушателей обманул; третий говорит: я читателям мозги отравил; а Кривда в свой черед похваляется:
— А я у Правды сто рублей выспорила да глаза выколола!
— Дура ты, Кривда. Что глаза! — говорит набольшой. — Стоит включить мозги — глаза опять прозреют!
Правда лежит тихонечко да слушает.
Вдруг крикнули петухи, и черти со своей челядью разом пропали.
Правда стала силиться мозги включить, да не выходит. Тужится, а из ушей только вата лезет. Всё утро промучилась, так ничего и не получилось.
Лежит Правда в придорожной канаве и хочется ей от бессилия горько плакать да не можется, глаз нету.
Проходит мимо добрый человек. Заприметил слепую Правду в канаве и спрашивает:
— О чём горюешь, красна девица?
Рассказала Правда доброму человеку про свою беду и лечение, подслушанное у чертей. Сжалился добрый человек и говорит:
— Ты, красавица, дурь-то ватную из своей башки выброси — про русскую великодержавность, уникальный генетический код, особый исторический путь, духовные скрепы, Крымнаш, мировой заговор, враждебное окружение и прочую пропагандистскую чертовщину — глядишь, мозги-то и включатся.
Послушалась Правда совета доброго человека, выковыряла вату из головы, и мозги тут же включились. А как мозги включились, потёрла один глаз, потёрла другой — и стала видеть по-прежнему. Обрадовалась Правда и пошла в путь-дорогу просвещением заниматься.
В это время у одного среднеазиатского царя ослепла дочь, и сделал он клич: кто вылечит царевну, того наградит. Правда обратилась по объявлению к царю, провела с царевной разъяснительную беседу и к утру у царевны включились мозги. Царевна потёрла очи и стала видеть по-прежнему. Царь обрадовался да ненадолго. Царевна влюбилась в Правду, и престарелому басурманскому деспоту от этой любви непоздоровилось. Тюкнула царевна отца табакеркою в висок, тот и помер, а царевна стала царицею. А Правде по приказу царицы опять выкололи глаза и заодно отрезали язык. Чтобы лишнего не болтала и с Кривдой не спорила.
КОНЕЦ

Примечания[править]

  1. Во времена, когда жили Алёнушка с Иванушкой, эффективных средств контрацепции не существовало.