Статья проверена участником Контрреволюционер

Абсурдотека:Как деньги Москву спасли

Материал из Абсурдопедии
Перейти к: навигация, поиск
Abteca emblem.jpg
Вы читаете самую полную библиотеку мировой литературы.
Другие страницы…
Посмотреть весь список авторов
На правах рекламы: эта страница содержит 0 % текстов Викитеки.

Как деньги Москву спасли — великий и суровый трёхтомник о правде существования центра Европы и Азии, матушке кондовых взяток и понтовых тёрок, душе фискального единообразия и многонационального вертикльного единения в любви к Московским боярам.

Введение[править]

Сия летопись была найдена под диваном весьма заслуженного Московского самурая, положившего жизнь свою в исполнение Московских древних денежных устоев и сбежавшего в Английское королевство от происков врагов алчущих. Обобрать его. Ну да ладно. Сия повесть рассказывает о настоящей правде, которую до сих пор не понимают многие историки — почему Москва, несмотря на все свои слабости и бурные события, существует до сих пор? Глупые скажут, что благодаря великим правителям и полководцам, но умные знают, что только деньгами, так как все эти правители и полководцы были подвластны Высшей силе. Которая легко легко могла их заменить на английскую футбольную команду. Вся сия повесть повествует о величайших взятках Русских, данных врагам, чтобы осуществить великую цель — спасти Отечество. Поэтому книгу неплохо было бы назвать «Взятки во имя Отечества от Имени народа».

Том 1[править]

Первый том повествует о самых ранних взятках, которые давали с целью спасения Москвы.

Куличково поле и 1382 год[править]

Из воспоминаний русского дружинника. После куличковой битвы мы, помнится мне, остановились в деревне Ебалово. Понятно, что название — лицо, а потому мы быстро решили это проверить. Ну так вот, проверяем мы, проверяем себе, никого не трогаем. Но тут… тут… тут… тут… бегут и скачут бешеные монголы и татары. А мы не знаем, что делать: процесс идёт! Ну так вот, подбегают они к нам, чтобы начать зарезаловку. Но я по ходу дела смекнул, что если им взятку дать, то они наверняка успокоются. Я так и сделал: быстро крикнул себе их главнокомандующего и дал ему мешок наших полковых. Тот поблагодарил и сказал, что на Москву теперь пойдут только через два года. Сказал, вскочил на другого монгола (или татара), да и поскакал. Но меня тогда осенила мысль: «если я теперь взятку дал и всё хорошо, то надо бы и в следующий раз взятку дать. Так это ж гениально! Взятка во имя Отечества! Эх!»

После этого я, не мешкая ни секунды, бросил свою бабу и отправился прямо к Димитрию Донскому, чтобы сказать о своём открытии. Но вот незадача: я не знал где Москва и целых два года протоптался в радиусе этой деревни. Но потом поскакали татаро-монголы. Я тотчас смекнул, что они в Москву идут и быстро-быстро-пребыстро побежал вслед за ними. Только две секунды раньше их в город проскочил. Но вот беда! Донского в его доме не было, да я и не знал толком, где этот дом. А монголы-татары уже осадили Москву. Я к городничему насчёт идеи взятки, так тот заладил, что князь не велит. Я к попу, а он говорит, что Бог не велит. Вот незадача! Что ж они раньше-то взятки брали, не стесняясь, а тут… Тьфу!

Словом, хитрые монголы захватили тогда Москву. Но тут и Димитрий в город подоспел. Там ихний хан к нему, а Димитрий ему и говорит: «нехорошо братец, нехорошо! Буду тебе моську набивать!» Но я, дабы избежать смерти Донского (тот-то мужик был силён, как медведь, да и весил столько же), прямо к нему и шепчу ему о взятке. Тот поблагодарил и в самом деле предложил хану взятку (не помню в какой валюте и сколько). Тот согласился и ушёл, оставив Москву и Русь Димитрию. Так я спас Москву при помощи идеи взятки.

Минин, Пожарский и поляки[править]

Из воспоминаний слуги и раба Пожарского. Был тогда август 1612-го. Мы стояли близ деревни Нижние Диареи. Ну так вот, название — лицо, а потому мы находились в не боевом состоянии, скорее в дристательном. Но очень скоро всё переменилось: мой господин Пожарский сказал, что пора идти на Москву. Я почему-то в сортир захотел сбегать, думая: «как?» Но не получилось, Пожарский меня быстро к себе подвёл, нацепил наручники (чтобы я не сбежал) и повёл за собою. Шли мы так шли, шли мы где-то… не помню сколько именно, но шли долго. Так вот, доходим мы до Москвы. А там гляжу: матерь Божья! сколько там поляков, литовцев, а евреев, как собак много, один на другом сидит! А впереди ещё их полководец, Яна Собакевич (или Ян Ходкевич, не помню). Мы за оружие, а Пожарский зовёт к себе Минина и говорит ему: «По ляхски говорить умеешь?» Тот отвечает: «Конечно! Я ж купец, с Польшей торгую!» «Ну так вот же! Так, слушай, ты сейчас подходишь к Собакевичу и говоришь, что мы согласны на переговоры и можем дать взятку, а тот, пущай, завтра сюда же приедет да со своей стороны человек 500 понятых пускай прихватит, а я со своей стороны столько же. Усёк?» «Усёк!» «Ну вот и молодец, отправляйся к Собакевичу!» — сказал ему напоследок Пожарский.

Нет, не этот Собакевич

Но меня эта идея о взятке немного обескуражила: я-то думал, мы сейчас воевать, драться начнём, а оно воно как получилось. Я с этим к Пожарскому, так тот мне и говорит: «Мало ты ещё прожил, Васька, мало! Если бы ты участвовал в тех войнах, в которых, я участвовал, то ты бы меня сразу понял, но пока я тебе скажу только одно: на войне хороши все средства, а особенно деньги, так как они тебя никогда не предадут, в отличие от войска!» «Но у нас же хорошее и патриотическое ополчение!» — всё пытался я возражать великому полководцу. «Я тоже так вначале думал!» — горько усмехнулся Пожарский. Он снял с меня наручники и сказал, что отныне я волен делать всё, что захочу.

На следующее утро я решил отправиться к месту их сходки. 1000 понятых с обеих сторон присутствовала, как и обещала. Смотрю я: тащат наши какие-то мешки, как я догадался, с золотом. Перетащили он их полякам, те понюхали, полизали (ну чтоб наверняка!), да и поехали восвояси. Но Пожарский что-то пошептал Минину и тот по-польски кричит вслед Собакевичу: «А что с теми, которые в Москве?» Тот невозмутимо отвечает: «Договаривайтесь сами!» Ну, договариваться мы не стали, так как все деньги на Собакевича спустили, а вместо того просто вырезали всех литовцев и поляков, которые находились в Москве. Нам потребовалось два дня, чтобы выгнать войско Собакевича из нашей Руси, дав ему взятку, и два месяца, чтобы сокрушить крохотный городской гарнизон. Даже не знаю, что лучше!

Том 2[править]

Французы[править]

Из воспоминаний поручика ***[1].Мы тогда выкрали золото Наполеона и повезли его к нам, в Петербург. Да только тут… конфуз случился: подъезжаем мы к Москве, чтобы лошадей заправить (а то сенобак почти на нуле), и видим страшную картину: повсюду пожары, трупы, треск пламени, вопли, стоны, а тут ещё и вино пролили! Господи! Да кто ж так вино-то смеет портить? Я решил найти и наказать бесстыжего наглеца, чтоб впредь неповадно было. Но я нашёл не кучку пьяных крестьян (как всегда находил), а кучку злых и пьяных французов. Только тогда я всё понял: Москва захвачена французами. Эти роковые слова раз пятьдесят пронеслись у меня в голове, пока я не придумал, что делать дальше. Но наконец я придумал: нужно найти Наполеона и потолковать с ним по-мужски. Я обнажаю шпагу и бегу к Наполеону, но встречаюсь с ним уже на следующем перекрёстке, а тот, завидев меня, говорит: «Habillent pantalons, soldats!» Я тотчас смекнул, про что он (хоть и не знал французского) и надел штаны. Тут я решил поговорить с Наполеоном об этом более прямо, знаками и жестами ему показав, чтобы тот уходил. Но его поведение было для меня и вовсе непредсказуемо: тот заулыбался, захихикал, а после говорит на чистом русском: «Тогда деньги гони!» Я сую ему те копейки, что были в карманах, но тот мне отвечает: «Слушай, я не лох! Ты мне тот обоз наш с золотом верни, который сейчас у въезда в город забыл и распрощаемся!»

Делать было нечего, и я пошёл за золотом. Так его уже какие-то французы начали себе присваивать, перебив всех моих товарищей (хотя собутыльники или сослуживцы — это ещё не товарищи!). Я, пользуясь тем, что Наполеон не видит, схватил саблю, лежащую себе без дела на улице, и быстро зарубил этих пьяных французов и после позволил себе немного поблевать на них, так как я сам был пьян, когда въезжал в Москву.

Ну золото я понёс к Наполеону, а тот мне говорит: «Ты чё только половину принёс? Меня не надуешь, я не лох! Другую тащи!» Вот каналья! Откуда он только всё знает! Делать нечего, поплёлся за второй половиной, притащил и её. Тут я уже себя не контролирую, настолько опьянел, спать хочу, не могу просто, а Наполеон мне и говорит: «Ну вот и всё!» А после и уезжает со своей свитой и пьяной в дрова армией. Я у него спрашиваю: «А что с пожарами?» Но тот мне кидает ведро с водой и кричит: «Сам давай как-нибудь!»

Ну а что я должен был делать? Один начал тушить. Пол-Москвы потушил, пока не вспомнил, что у города есть партизаны, которые наверняка помогут. Но когда я ух увидел, то понял, что ошибся: они сами жгли Москву, да куда похлеще французов. Я к ним растолковывать, что всё, мол Москва-то освобождена от французов, так те мне говорят: «Иди на х%й, п%дор! Без тебя знаем, что их уж нет! Да только что с того?» и продолжили жечь. Такого я от них не ожидал, и будучи ещё в пьяном состоянии, стал рубить их всех своею (ну как своею, скорее уж чужою) саблею. Всех нахер перерубил! После и Москву потушил. Но далее меня ждало разочарование: вместо того, чтобы дать мне Георгия за спасение Москвы от французских захватчиков и наглых партизан, они захотели меня повесить за то, что я украл у французов золото и вернул им его. Но вешать меня не стали, так как не хватило деревьев, а просто дали мне по жопе и отправили в моё родовое имение деревни ***[2]. Почему так, а не иначе? Я открою правду: я дал судьям две взятки, одну за меня, а другую за Москву (а то они её хотели сжечь, так как посчитали её восстановление незаконным). Так я один раз спас свою жопу и два раза Москву при помощи денег. Слава им! Вечная слава!

Федор фон Бок[править]

Предыстория[править]

Из военной документации СССР о ВОВ от 1941 года. Войска Третьего Рейха, не имея никакого численного превосходства в техники и живой силе, имела, однако, превосходство в командовании, а потому сверх меры наступала на СССР. К 23 ноября немцам оставалось дойти 50 км до Москвы и 32 до Тулы. К 24 ноября — 10 и 0,9 соответственно. Казалось, фельдмаршала фон Бока, ничем и никем не остановишь. Сталин готовился принять смерть в гости на чашку чая, быть может последнего в его жизни.

Но всё дело решила Тула, на которую Бок направил значительную часть своей армии. По его плану после захвата Тулы немецкие войска получали возможность удара с фланга на Москву и город был бы захвачен без особых потерь, а потому потеря Тулы была бы равнозначна потере Москвы. Тула должна была пасть, так как обороняли её деморализованные и зависимые от алкоголя слабохарактерные дрыщи, но глава политразведотдела Тулы решился на переговоры с лично фон Боком и, вечером 25 ноября, он отправился к фельдмаршалу сквозь неприятельские заслоны.

Переговоры[править]

Из воспоминаний советского солдата, оборонявшего Тулу, которому глава политразветодела Исаев лично рассказал о своём визите к фон Боку. Итак, уже утром 26 ноября полковник Исаев стоял лично перед фон Боком, с целью дать взятку за спасение Москвы. Тот смотрел на него строго и нордически, Исаев смотрел на него также. Такое молчание продолжалось два часа, но никто не хотел говорить первым, зная, что лишнее слово может погубить. Наконец Исаев не выдержал и сказал на чистом русским:

— Даю 50 миллионов рейхсмарок за то, что вы прекращаете наступление на Тулу и Москву! Согласны?

Любой другой немец давно бы уже прогнал бы невежу, но фон Бок знал русский и решил ему ответить (с характерным акцентом):

— Фы што, Исаеф, са турака меня принимаете? Я што ли не снаю, сколько у фас на самом теле тенёк? Тафайте попольше!

Исаев не очень разбирался в немецком акценте, а потому не совсем правильно понял фон Бока:

— Фельдмаршал, да вы что? Нет, вы не турок! Какие тенге? Какие по Польше? Что по Польше? Вы сами её захватили! Я спрашиваю, вам столько денег пойдёт?

— Та фы што, истефаетесь? — спросил фон Бок. — Фы што, тумаете, што я соклашусь на такое мисерное претлошение? Фы мне фсятку попольше тафайте!

— Да по какой Польше?

— Та не по Польше, а попольше, то есть побольше! — с большим трудом выговорил фон Бок.

— А, побольше! А сколько вам тогда?

— А фы коворите, я скашу, кокта хфатит!

— Ладно. 90 миллионов рейхсмарок?

«Я даю 90 миллионов, и вы не уничтожаете Тулу.»

— Нет.

«Я ещё подумаю».

— 100 миллионов?

— Нет.

— 110?

— Нет.

— 120?

— Нет!

— 130?

— Нет!

— 150?

— Нет!

— 200?

— НЕТ!

— А сколько тогда? Я уже не знаю!

— Ну латно, если софецкий расветчик умеет считать только то твухста миллионоф, то я насофу сфою цифру: 4 миллиарта марок[3]!

— Сколько? — вскрикнул Исаев. Он уже был готов взорваться от злости и убить Бока, но знал, что Отчизну это не спасёт, а потому сохранял нордический характер, которому позавидовал бы и сам Бок, если бы у него он не был бы таким же.

— Та! А што фы тумали? Москфу сахфатить нато, прикас сферху, а если я не там фсятку ещё и лично Китлеру, то тот токта не сокласится и фсё, пистец!

— Ладно! Сейчас выпишу чек! Только какому Китлеру?

— Да не Китлеру, а Ки… Кхитлеру!

Исаев выписал чек фон Боку и сказал, что уже через два дня тот сможет обналичить их в ближайшем банкомёте. Тот поблагодарил и Исаев отправился назад, в Тулу.

Итоги[править]

Неожиданно для всех, в начале декабря тысяча девятьсот сорок первого года, группа Армий «Центр» неожиданно прекратила наступление на центральном участке фронта и попятилась назад. Москва была спасена! Федор фон Бок получил повышение и звание генерал-фельдмаршала, Исаев — прозвище Штирлиц. Но взятки за Москву продолжились и после этого.

Горбачёвщина[править]

«Not bad!» — Горбачёв открыто заявляет низкопробным писакам и нахальным журналистам о своём твёрдом решении уничтожить Москву, а на её месте построить Горбачёвск.

Из воспоминаний честного мента, старшего лейтенанта Самохина. Когда Горбачёв пришёл к власти, он сказал, что будет перестраивать СССР. Что ж, он не соврал. Но только неправильно сказал, что будет перестраивать, он наверное сказал разрушать, просто его не так поняли. Наша страна погрязла в коррупции и взяточничестве ещё больше, чем в прочем дерьме. Это было ещё как-то терпимо, ведь Горбачёв рано или поздно умер бы, и всё тогда вернулось бы на круги своя. Но я был в ужасе, когда узнал, что Горбачёв хочет снести Москву, а на её месте построить «безгреховный» город Горбачёвск.

А вот и те самые погоны, которые Самохин гордо носил (правда, в 1986 эти погоны были другой расцветки и другой формы).

Нет, этого допустить нельзя! Я тут же побежал к следователю и спросил, законно ли это? Но следователь дал мне какой-то конверт и сказал, чтобы я не заморачивался. Когда я дома вскрыл конверт, я обнаружил там тысячу советских рублей.

Я понял, что действия Горбачёва вполне законны и тут же пал духом. Но после подумал, «а что если Горбачёву дать взятку? Наверняка, возьмёт!» После этого я уже не сомневался, что Горбачёв наистрашнейший урод, но взятку возьмёт по-любому. Значит, я спасу Москву, если только хватит денег! После этого я отправился прямо к Горбачёву…

… Горбачёв сидел в самом невозмутимом виде, что уже немного пугало меня и я чуть не попятился назад. Но он увидел меня и сказал:

— Кто? А, это наверное, старший лейтенант, Самохин Виктор Павлович! Ну что ж, садитесь! С чём пришли?

Я, оробев ещё больше, сел на стул и начал говорить о вреде сноса Москвы и попытался переубедить Горбачёва. Но тот сказал, что нет, Москву он всё равно снесёт. Но я стал говорить уже потише, чтобы этого не слышали:

— А может быть договоримся?

Лицо Горбачёва сильно изменилось: оно стало красным и злым, а искривилось до такой степени, что стало похоже на смятую тыкву. После он стал громко на меня кричать:

— Что? Да как вы смеете предлагать мне, честному человеку, взятку? Да я вас в тюрьму посажу, расчленю и конфискую имущество! Убирайтесь!

Но после он начал говорить шёпотом:

— А сколько вы мне дать-то хотите?

— Ну я думаю, 10000 рублей, никак ни меньше! — повеселев, прошептал ему я.

Тут-то я взял быка за рога! Он мне сказал:

— Давайте сейчас и наличку, я даю слово, что Москву не снесу! Так-то она мне всегда нравилась, просто там, наверху, тоже есть сильные люди, ну и вот, пришлось! Но я был против, решительно против! А теперь-то я им сам взятку дам и с Москвой вашей ничего не случится!

Я не очень поверил ему, так как кроме Горбачёва никто бы и не додумался до такого, но вслух сказал только:

— Спасибо! Дай вам Бог здоровья!

Я вышел в самом счастливом расположении духа, хоть и остался без всего, кроме погон, так как я всё своё имущество продал, чтобы накопить эти 10000 рублей, но всё же я был счастлив. «Я спас Москву!» — гордо говорил я себе. После я получил повышение лично от Горбачёва (стал майором), а также получил кооперативную квартиру. Всё-таки хороший чувак, если подлизаться к нему! Но не то было главное. Главное — что он всё же не соврал, а значит он не такой уж и плохой политик: ведь если Москву взятки спасли, то значит, есть же во взятках какой-то прок! Слава взяткам во имя Отечества!

Том 3[править]

Ельцин[править]

Ельцин открыто заявляет о том, что Москву надо разбомбить. Поскольку рядом американский президент, то нетрудно догадаться, что это всё назло США.

В 1991 году произошло страшное событие: СССР развалился, а над Россией — его крупнейшим осколком, встал в президентство Борис Ельцин, эдакий хитрый, маленький и толстый гадина, который и развалил СССР. В 1993 году оппозиция у Белого Дома была подавлена, а Ельцин решил, что с Москвой пора кончать. Но он решил это сделать красиво: разбомбить Москву ядерными ракетами. Казалось, Москву ничто не спасёт. Но тут-то один из бывших оппозиционеров Ельцину[4] решил повторить давний опыт — дать взятку Ельцину.

Из воспоминаний этого оппозиционера. Я же, узнавши о том, что Ельцин хочет разбомбить Москву, отправился к своим соратникам с целью обсуждения этого вопроса, но уже по пути всё понял сам: нужно дать взятку этому уроду, он никогда не откажется от халявных денег. Подумавши всё это, я отправился к ним уже с целью финансирования взятки. Но те только послали меня куда подальше. Да не русские они после этого, а жиды! Пришлось всё делать самому. Я заложил всё, включая себя, в рабство, получил за это сто тыщ миллионов и отправился к Его Императорскому величеству Ельцину.

Обстановка, в которой он жил была очень необычная: райский дворец, выстроенный в стиле XVIII века за 1 000 000 000 000 у. е., райские экзотические птицы, красивейшие невольницы, великолепная золочёная мебель, да и сам Ельцин, уже пополневший и лежащий на трёх мягчайших пуховых перинах, а какая-то невольница его ублажала что есть сил. Ну и ну! Что там мои сто тыщ миллионов перед всем этим! Но всё же я скрепил сердце и сказал ему прямо:

— Товарищ Ельцин! Разрешите обратится!

Ельцин поднял на меня свои глаза и начал усмехаться:

— Не, Айза, ты это слышала? Тамбовский волк тебе товарищ! А я для тебя великий государь!

— Извините, великий государь, — смутился я. — Пожалуйста, можно у вас кое-что попросить?

— Можно? Можно за х%й подержаться! А передо мной говори, как начал: разрешите!

— Хорошо! Разрешите…

— Ну на, подержи.

— Да нет! Разрешите поговорить о вашем плане насчёт уничтожения Москвы!

— Да! Сам горжусь! Так её разбомбардируем! Ни хера не останется!

— Вот об этом я хочу с вами поговорить, великий государь. Я хочу, чтобы вы этого не делали.

— А почему это? М? — громко спросил меня Ельцин.

— Я вам подарок дам, — оробев ещё больше, ответил ему я.

— А-а-а-а, взятку дать хочешь! — усмехнулся Ельцин. — Взятку? Мне? Антикоррупционному чиновнику, президенту и великому государю и императору Российской Федерации? Сколько даёшь?

— Сто тыщ миллионов! — ответил я.

— Долларов?

— Нет.

— Евро?

— Нет.

— Рублей?

— Да.

— Что-то ты мало даёшь, — озабоченно сказал Ельцин.

— Да мы в конце концов, друг с другом хорошо знакомы, — гордо и уверенно ответил ему я. — Давай, сделай, одолжение.

— Эх, ну ладно! Только за то, что ты мне друг, практически с армии — сказал Ельцин. — Айза, ты свободна, — обратился он к ублажавшей его невольнице. — Хочешь, она и тебя ублажит?

— Да не, вы что! Я честный человек, интеллигент! А почему вы этим занимаетесь? У нас запрещено многожёнство!

— Ты что? Все свои! да и вообще, Конституция до конца ещё не подготовлена, а потому кое-что делать ещё можно! Кстати, завтра вечером большая гулянка в честь победы над вами. Пойдёшь? Я приглашаю и за всё плачу.

Но я вежливо отказался и отправился домой, зная, что я теперь хоть и бездомный, разорённый и раб, но всё же полноправный Гражданин Российской Федерации. Это звучит гордо! Теперь-то я понял смысл всех взяток! Да здравствуют взятки и да здравствует патриотизм наших великих соотечественников! Даже Ельцин, пускай живёт! Он же зла людям не желает, это всё получается из-а его политической глупости! Хотя… про Ельцина можно и вовсе помолчать. Фиг с ним. Главное — то, что взятки во имя Отечества — самое лучшее проявление патриотизма!

Путин[править]

Содержание данной главы было сожжено лично Путиным, так как тот посчитал это преступлением против Себя.

Декабрь 2012-го[править]

Сия взятка спасла целый мир от Апокалипсиса, но она настолько секретна, что Путин под страхом смерти запретил об этом говорить. Впрочем, один из сотрудников ФСБ решился поведать нам сию историю.

Из воспоминаний майора ФСБ Н. Н.: то было Москвой днём 20 декабря. Я прохлаждался возле мавзолея на Красной площади, обыгрывая охранников в карты. Игра наша продолжалась несколько часов, но тут её прервало важное происшествие: Сам Путин[БОГ ТЫ МОЙ!] шёл мимо. Увидев меня, он остановился. Я растерялся: в игре с охранниками мы сильно нажали на вино, и я уже не смог встать и поприветствовать Путина: но он посмотрел на меня пристально и сказал: «Встаньте пожалуйста, майор». После такого никто бы не смог усидеть, и я поднялся, чувствуя небывалый приток трезвости в мозг. Путин сказал, что нам надо серьёзно поговорить в Кремле, и мы пошли.

Я поначалу думал, что Владимир Владимирович поведёт меня в свой кабинет, но вместо этого мы пошли в какое-то глубокое подземелье. Я никогда не забуду того, что было нарисовано на этих стенах: взятки Дмитрия Донского, Минина и Пожарского, отставного поручика ***, полковника Исаева, лейтенанта Самохина, оппозиционера... мне Путин запретил его называть..., также в этой пещере мы увидели прекрасные чертежи нанотанков, наносамолётов, Нанотополь-М, проект межвселенского боевого космического корабля, огромных боевых роботов, но, признаюсь, более всего, меня впечатлили именно изображения денег и взяток, которые были выполнены так натурально, что я уже начал хлопать руками по стенам, в надежде сорвать деньги. Если бы Путин меня не пресёк словами «Пожалуйста, перестаньте, Николай Никодимов», я бы точно не угомонился.

Мы шли час, другой, третий... Я уже потерял им счёт, когда Путин подвёл меня к тому самому звездолёту и сказал, чтобы я в него садился. Я обомлел и спросил, зачем. Путин хладнокровно отвечал:

— Скоро будет конец света и мы взяли тебя в команду СМ (Спасителей Мира), чтобы вы отправились на Звезду Смерти, дали ей взятку, и та самоуничтожится, не принеся вреда нашему мирку. Да, это не сказки майя, — видя моё недоумение, сказал мне Путин, — это правда. Майя, естественно, ничего не знали о Звезде Смерти, они ляпнули наугад, но как видно попали в точку. В общем, ладно: отправляйтесь майор и помните: от Вас (ведь вы капитан этой экспедиции!) зависит существование нашей планеты.

Это и есть та самая звезда смерти, которая грозила погибелью всему человечеству (майора здесь не видно — он у штурвала)

И он пошёл назад. Не стану описывать путешествие к Звезде Смерти, пролегавшее через Альфа Центавру: оное принадлежит истории полётов в космос, а не отечественным запискам. Но вот встреча со Звездой Смерти меня жутко удивила и испугала, несмотря на то, что мы пролетели не один миллиард световых лет, и не такого страха повидали. Я долго не мог поверить своим глазам: Звезда Смерти являлась подлинным логотипом Википедии! Теперь ясно, почему там отрицали конец Света! Но раздумывать об этом времени не было: мы срочно высадились на планете, стараясь найти там админов, способных за откат откатить правку о статье Конец Света (говоря википедийным языком). Наконец, мы нашли одного и почему-то зелёного. Никого больше не оказалось и мы решили дать взятку ему. Зелёный админ оказался сговорчив и сказал, что «Смерти Звезда не вас и не Землю тронет, но себя саму только. Улетайте на корабле теперь своём.»

Мы послушались и улетели. За всё это нас встречали как героев и святых в Москве: правда, тёмной ночью, ведь утро 21 декабря так и не успело наступить, что неважно. За всё это мы были повышены в званиях, получили каждый по чину помещика и по деревне крепостных. И это-то за взятку! Да, верно сказали все мужи прошлого: «Взятки Отечества спасут и Отечество и Вас Самих. Давайте же их!» Только теперь я понял всю правду сиих слов.

Заключение[править]

Хочу подытожить всё вышесказанное: Россия за всю свою историю знала немало своих героев, которые сделали Нас — Нами. И среди них выделяется один, особенный — это деньги и бюрократия со взяточничеством (последнее мы придумали сами). Так что говорить о вреде взяток можно бесконечно, но у взяток есть польза, та польза, которую читатель увидел, прочитав эту книгу. Польза заключалась в спасении порою не только Москвы, но и всей России, а иногда — и всего мироздания. Так знай же, читатель, что пока живы взятки, будет жива и Россия! Славься наша любимая страна!

Примечания[править]

  1. Засекречено в целях соблюдения авторских прав
  2. Эта деревня так на самом деле и называется
  3. В рассчёте на наши деньги это сто тысяч миллионов
  4. Имя этого оппозиционера засекречено лично Путиным во избежание нарушения инкогнито