Абсурдотека:Рассказы о Боярии

Библиотека нетленной классики
Абсурдотека
Книжные завалы
Читальный зал · Книгохранилище · Случайная книга
Найти книгу
Об авторе данного шедевра

Боярская армия

Штурмовик Петя: Слушай, а почему у нас РСЗО конфетами стреляет?
Гренадёр Вася: Это не конфеты, это специальные поражающие элементы. Чтобы враг думал, что мы добрые, а потом — бац! — и уже в биореакторе.
Петя: А зачем нам слонолёт с навозом?
Вася: Это стратегический бомбардировщик. Навоз — секретное оружие деморализации. Враг нюхает — и сразу сдаётся.
Петя: Логично… А правда, что если забыть автомат дома, то штраф — 10 000 хлебных штучек?
Вася: Правда. Но если ты при этом искренне ненавидишь врагов народа — могут простить. Ну, или дать эцих без гвоздей.
Петя: Ладно, пойду за автоматом. И за дополнительной лопатой. Вдруг придётся укреплять позицию.
Вася: И не забудь дополнительные уши на каску пришить. Ты же разведчик.

Барабан и свисток

Генерал Михаилыч: (стучит кулаком по столу) Так, докладывайте! Что у нас по линии фронта с Деревянией?
Майор Ухо: (у него те самые дополнительные уши на каске, он нервно поправляет их) Товарищ генерал, разведка докладывает: деревянцы усилили оборону. У них теперь есть… барабан и свисток.
Михаилыч: Барабан и свисток?! Это что, психологическое оружие?
Ухо: Точно, товарищ генерал. Они бьют в барабан и свистят, чтобы наши солдаты не могли сосредоточиться на искренней ненависти к врагу.
Михаилыч: (вскакивает) Это недопустимо! Немедленно выделить два взвода штурмовиков и один грузовик с конфетами из РСЗО. Пусть забросают их сладкими снарядами — пусть знают, кто тут главный по деморализации!
Ухо: Есть забросать конфетами! Но… товарищ генерал, а если они их съедят и станут сильнее?
Михаилыч: Тогда выделим ещё один взвод… и боевую кухню. Пусть накормим их до отвала. Враг, который объелся, не опасен. Это военная наука, майор!

В окопе

Рядовой Топор: (копает окоп лопатой, даже когда не надо): Слушай, а вот ты думал, зачем нам вообще эти дополнительные уши на касках? Ну, кроме того, что они тяжёлые и мешают спать?
Рядовой Пушка: (смотрит в бинокль на пустую степь): Говорят, это чтобы лучше слышать, как враг искренне ненавидит нас. Типа, если слышишь эту ненависть — значит, ты на правильной стороне.
Топор: А если не слышишь?
Пушка: Тогда, значит, враг недостаточно старается. Надо написать рапорт.
Топор: А ещё говорят, что если очень сильно хотеть завоевать мир, то автомат сам стреляет точнее.
Пушка: Это правда. Я вчера так хотел, что случайно попал в мишень. Командир сказал, что это высшая форма патриотизма.
Топор: Слушай, а ты когда-нибудь просто хотел… ну, не воевать, а, скажем, вырастить табак или поймать жирного осьминога?
Пушка: (понижает голос) Тшш! Такие мысли — это почти преступление. Но… если честно, я бы хотел один день просто посидеть и не думать про врагов.
Топор: Тогда надо стать учёным. У них хотя бы есть пердология и хренология. Там можно спокойно сидеть и изучать что-то странное.
Пушка: Ага. Но сначала надо три года в центре боевой подготовки. Говорят, там учат ненавидеть врагов даже во сне.
Топор: Ладно, давай пока просто посидим. И будем искренне… ну, хотя бы не любить тишину.
Пушка: Принято. Ненавижу тишину. Особенно когда она слишком тихая.

Госбюджет

Президент Константин Бирхист: (в парадной форме, с тремя звёздами Героя Республики): Итак, министр финансов, докладывайте. Как у нас с бюджетом?
Министр Финансов: (дрожит и теребит папку): Товарищ президент, годовой доход — 4 000 000 хлебных штучек.
Бирхист: Отлично. И как распределили?
Министр: 90 % — на военную промышленность, 30 % — на ресурсы, 10 % — на науку, 5 % — на инфраструктуру, 1 % — на выплаты гражданам… и 228 % — на всё остальное.
Бирхист: (кивает) Прекрасно. Математика у нас всегда была сильной стороной. А что с налогами?
Министр: Налог на дом — 2 хлебные штучки за метр, на землю — 1,5, на доход — 20 %. Для военных — минус 30 %, для неродных граждан — плюс 10 %.
Бирхист: Хорошо. А как насчёт тех, кто работает на государство?
Министр: Минус 5 %.
Бирхист: А герои?
Министр: Минус 40 %.
Бирхист: (задумчиво): Значит, если я как герой, военный и работающий на государство, буду платить налог… то у меня будет отрицательный налог? То есть мне ещё и доплачивать будут?
Министр: (ещё сильнее дрожит): Теоретически… да. Но мы пока не вводили такую опцию.
Бирхист: (улыбается): А давайте введём. Пусть народ видит: патриотизм — это выгодно. И ещё… добавьте строчку в бюджет: «100 % на конфеты для РСЗО».
Министр: Но у нас уже 228 % на «всё остальное»…
Бирхист: Значит, будет 328 %. Главное, чтобы враги не догадались, что мы их конфетами забрасываем. Это наш секретный план по завоеванию мира… через любовь к сладкому.

В лаборатории

Роберт Поппенгеймер: (в халате, в защитных очках, тычет указкой в колбу): Итак, ассистент, мы на пороге великого открытия! Пургенная бомба — это не просто оружие, это… философия!
Ассистент: (дрожит, держится подальше от колбы): Товарищ учёный, а обязательно ли нам стоять так близко? И… почему у бомбы нарисована смайлик-рожица?
Поппенгеймер: Это не смайлик, это индикатор настроения заряда! Если рожица грустная — значит, излучение слабое. Если весёлая — будет очень… активно.
Ассистент: А что значит «очень активно»?
Поппенгеймер: Значит, враг не сможет сражаться. Он будет слишком занят другими делами. Это деморализация через физиологию!
Ассистент: Но… разве это не нарушает Женевскую конвенцию?
Поппенгеймер: Во-первых, Боярия не подписывала Женевскую конвенцию. Во-вторых, мы её даже не читали. В-третьих, у нас есть своя: Боярская конвенция о допустимых формах смущения противника. Статья 3: «Смутить врага — значит наполовину победить».
Ассистент: Ясно… А можно я нажму кнопку запуска из соседнего помещения?
Поппенгеймер: Можно. Но помни: настоящий учёный не боится излучения! Настоящий учёный его изучает.
Ассистент: (уже из-за двери): Я изучаю… издалека!
Поппенгеймер: (довольно): Молодец. Так рождается наука!

Разведчики

Инструктор Разведки: (строгий, с мегафоном): Итак, новобранцы! Сейчас проверим, кто достоин носить каску с дополнительными ушами. Первое задание: определить по звуку, сколько врагов за холмом.
Новобранец 1: (прикладывает ухо к земле): Слышу… шаги. И… кажется, кто-то жуёт.
Инструктор: Отлично. Значит, враг голоден. Это слабость. Второе задание: незаметно подкрасться к манекену и доложить о его намерениях.
Новобранец 2: (ползёт, шепчет): Манекен… явно замышляет недоброе. У него слишком прямой взгляд. Подозреваю, что он планирует захватить склад с конфетами.
Инструктор: (кивает): Принято. Доклад засчитан. Третье задание: определить, какой тип мины перед тобой — кислая или сладкая.
Новобранец 3: (осторожно нюхает мину): Пахнет… лимоном. Думаю, кислая.
Инструктор: Верно! Сладкие пахнут карамелью. Запомните: в разведке важны не только уши, но и нос.
Новобранец 1: А если враг будет пахнуть конфетами?
Инструктор: Тогда это диверсант! Немедленно докладывайте в штаб: «Обнаружен враг в сладкой маскировке!»
Новобранец 2: А если он просто любит конфеты?
Инструктор: В Боярии не бывает просто «любит конфеты». В Боярии либо ты бросаешь конфеты во врага, либо враг бросает конфеты в тебя. Третьего не дано!

Перед пуском

Главный инженер космодрома: (смотрит на табло, хмурится): Так, все системы в норме… кроме одной.
Молодой техник: (в панике): Какой?!
Инженер: У нас… не хватает 17 хлебных штучек на оплату запуска. Бюджет кончился ровно на цифре «227 %».
Техник: Но ракета уже заправлена! И космонавты в скафандрах!
Инженер: Знаю. Но без оплаты запуска мы не имеем права нажать кнопку. Таков закон.
Техник: Может, скинемся? У меня есть три хлебные штучки и граната.
Инженер: Граната не считается. Но… подожди. У нас же есть секретный резерв: гранаты. Мы можем использовать их как валюту в экстренных случаях.
Техник: Серьёзно?
Инженер: Абсолютно. В уставе написано: «В случае нехватки средств допускается оплата боезапасами, если они упакованы в военную обёртку».
Техник: (радостно бежит к складу): Сейчас принесу!
Инженер: (вздыхает): Главное, чтобы Поппенгеймер не узнал. Он считает гранаты стратегическим ресурсом, а не валютой.
(Через минуту техник возвращается с ящиком в камуфляжной обёртке.)
Инженер: (берёт коробку, ставит печать): Принято. Запуск разрешён.
Техник: Ура! А космонавты знают, что мы платили гранатами?
Инженер: Пусть думают, что это часть традиции. Главное — чтобы ракета взлетела. Остальное — история.

Школа

Учитель Ненавиденья Врагов: (строго, стучит указкой по доске): Итак, класс! Сегодня мы проходим тему: «Как отличить врага от союзника по выражению лица». Кто ответит? Петя, ты первый.
Петя: (вскакивает, отдаёт честь) Товарищ учитель, врага можно отличить по тому, что он… не носит автомат!
Учитель: Почти верно. Но недостаточно глубоко. Враг — это тот, кто не хочет завоевать мир вместе с нами. А теперь практика. На доске — фотографии. Кто тут враг?
Маша: (тянет руку): Тот, кто улыбается!
Учитель: Молодец, Маша! Улыбка в военное время — подозрительна. А вот этот мужчина в очках?
Вася: Он смотрит на карту! Наверное, планирует диверсию!
Учитель: Логично. А эта старушка с корзинкой?
Петя: Она слишком спокойно выглядит. Точно шпионка!
Учитель: (довольно кивает) Вижу, вы усваиваете материал. Запомните главное правило: если сомневаетесь — считайте врагом. Лучше перебдеть, чем недобдеть.
Маша: А если это наш генерал?
Учитель: Тогда это учебный пример. И да, генералы тоже иногда выглядят подозрительно. На то они и генералы.

Выпуск новостей

Диктор: (в бронежилете, с серьёзным лицом): Добрый вечер, товарищи боярцы! Срочные новости. Сегодня в Александровске прошла успешная операция по борьбе с тишиной.
Корреспондент: (в кадре, на фоне громкоговорителей): Да, действительно! Тишина пыталась проникнуть в город через парк «Имени 1000 Автоматов». Но наши доблестные патрульные вовремя заметили угрозу и включили марши на максимальной громкости. Тишина была вынуждена отступить в сторону Деревянии.
Диктор: Отлично! Также сообщаем о новых достижениях в сельском хозяйстве: в Свинарнике выращен рекордный кабан весом 300 кг. Он уже зачислен в резерв армии как стратегический запас.
Корреспондент: Кроме того, в лаборатории Поппенгеймера разработали новый вид удобрений — на основе остатков конфет из РСЗО. Говорят, после них пшеница растёт злее.
Диктор: Замечательно. И напоследок хорошая новость: бюджет на этот год выполнен на 328 %. Мы снова превзошли сами себя!
Корреспондент: Да, и, по словам министра финансов, это только начало. В планах — выйти на 500 % к концу квартала.
Диктор: Вот это настоящий патриотизм! А теперь — минута искренней ненависти к врагам народа.
(Пауза. Диктор смотрит в камеру с суровым видом.)
Диктор: Минута прошла. Возвращаемся к обычным новостям. Завтра в Шиноедске состоится парад боевых кухонь. Не пропустите!

Вдоль строя

Генерал Египтос: (ходит вдоль строя, постукивает тростью по сапогам солдат): Так, рядовой Лопатин! Почему каска криво сидит?
Рядовой Лопатин: (в панике поправляет каску, чуть не роняет автомат): Товарищ генерал, это… стратегический наклон! Чтобы лучше слышать врага!
Египтос: Стратегический, говоришь? А лопата почему не блестит?
Лопатин: Товарищ генерал, я ею укрепления рыл! Это боевой налёт!
Египтос: (строго): В Боярии боевой налёт — это когда лопата сверкает так, что враг слепнет от зависти. Перечистить. И чтобы через пять минут сияла, как звезда Героя Республики!
Сержант Удальцов: (шёпотом Лопатину): Слушай, он серьёзно. У него в кабинете лопата висит как награда «За блестящую ненависть к врагам».
Египтос: (не оборачиваясь): Я всё слышу, сержант!
Удальцов: Так точно, товарищ генерал! Слышу, что слышу!
Египтос: Отлично. А теперь — проверка автомата. Рядовой Лопатин, доложи, сколько раз ты сегодня искренне ненавидел врага?
Лопатин: (замирает): Э-э… ну… три раза точно. Один раз — когда мина не сработала, второй — когда чай остыл, третий — когда увидел, что у соседа автомат чище моего.
Египтос: (кивает): Принято. Значит, боевой дух на уровне. Но лопату всё равно перечистить.

Пылесос

Машинист: (стучит кулаком по карте): Нам нужно нанести удар, который Деревяния не забудет никогда!
Спелеолог: (поправляет очки): Предлагаю использовать «тактику сладкого ужаса»: забросать их конфетами из РСЗО, а потом выйти с плакатом «Мы вас даже конфетами победили».
Машинист: Слишком мягко. Враг должен чувствовать боль… и недоумение.
Скелет: (тихо, но уверенно): Есть вариант. Мы запускаем по их штабу… боевой пылесос.
Все: (в унисон): Что?!
Скелет: Да. На крейсере «Александровск» стоит атомный пылесос. Он не стреляет, он… всасывает. Морально подавляет. Представь: враг сидит в бункере, готовится к атаке, а тут — вжжж! — и у него исчезает кружка с чаем, фуражка и даже план обороны.
Машинист: (задумчиво): Это… неожиданно. Мне нравится. Но добавим ещё один элемент. Пусть перед запуском пылесоса по всем громкоговорителям кричат: «Вы даже не успеете сказать „ой“!»
Спелеолог: А потом покажем им видео, где наши инженеры строят укрепления с песней «Мы великие боярцы!»
Машинист: Идеально. Это будет не просто атака, это культурный шок. Приступаем к подготовке операции «Вжжж и ой».

Боевая кухня

Инженер: (в каске, с планшетом): Внимание, сейчас мы испытаем новейшую разработку — «Боевую кухню-2025».
Солдаты: (переглядываются): Это… еда?
Инженер: Это оружие массового насыщения! Смотрите: она может приготовить 1000 порций борща за 3 минуты и одновременно стрелять паром из труб — враг не выдерживает и сдаётся от ностальгии.
Лейтенант Комнат: (скептически): А если враг не любит борщ?
Инженер: Тогда мы переключаемся на режим «Каша с ненавистью». В неё добавляется секретный ингредиент — перец «Враг дрожит».
Солдат 1: А можно мне просто порцию? Я уже ненавижу врага, но очень голоден.
Инженер: Сначала испытание! Итак, включаем… пуск!
(Боевая кухня гудит, из труб идёт пар, пахнет борщом. Солдаты невольно сглатывают.)
Лейтенант Комнат: (неожиданно): Знаете… если мы будем кормить врага таким борщом, он может перейти на нашу сторону добровольно.
Инженер: Вот именно! Это и есть высшая форма победы — когда враг сдаётся не от страха, а от вкуса.

Часовые

Боец 1: (шепчет, глядя в темноту): Слышишь? Там что-то шуршит…
Боец 2: (тоже шепчет, крепче сжимает автомат): Это металлоломцы. Они всегда шуршат. Говорят, у них техника из консервных банок.
Боец 1: А вдруг это не металлоломцы, а… дикие карандашики?
Боец 2: Дикие карандашики не шуршат. Они скрипят. Если услышишь скрип — сразу докладывай.
Боец 1: А если это семечковые партизаны?
Боец 2: Тогда главное — не смотреть им в глаза. Говорят, они гипнотизируют и заставляют есть семечки вместо боевого пайка.
Боец 1: Ладно… я буду смотреть только на автомат.
Боец 2: Правильно. И помни: если вдруг станет слишком тихо — это хуже всего. Тишина — это враг, который готовится к атаке.
Боец 1: Тогда давай споём. Чтобы тишины не было.
Боец 2: Нельзя! Вдруг металлоломцы услышат и поймут, что нас всего двое.
Боец 1: Тогда хотя бы про себя.
Боец 2: (про себя, тихо) «Мы великие боярцы, мы врагов всех победим…»
Боец 1: (тоже про себя)«Хлоп ладошкой… и в лепёшку!»
(Оба замирают, прислушиваются. В темноте снова шуршит.)
Боец 2: Ну вот. Теперь они точно знают, что мы здесь.
Боец 1: Зато мы не дали тишине победить.
Боец 2: Это уже что-то.

Наступление

Скелет: (стоит перед строем, голос тихий, от этого ещё страшнее): Слушайте сюда, орлы. Сейчас мы пойдём в наступление. И я не хочу слышать про «устал», «не выспался» и «а можно я посижу тут пять минут». В Боярии пять минут без автомата — это уже государственная измена по статье «подозрительное спокойствие».
Рядовой Гвоздь: (робко): Товарищ майор, а если враг сдастся сразу?
Скелет: Тогда мы не будем стрелять. Мы будем… смотреть. Долго. Сурово. Пока он не пожалеет, что вообще родился в Деревянии.
Рядовой Топор: (шепчет соседу): А если он заплачет?
Сосед: Тогда это будет считаться капитуляцией. По уставу, слёзы врага — это официальный документ о сдаче.
Скелет: (слышит шёпот): И ещё. Помните: ваша ненависть — это не эмоция. Это боезапас. Экономьте её. Не тратьте на комаров. Ненависть на комара — это растрата стратегических ресурсов.
Гвоздь: А на металлоломцев можно?
Скелет: На металлоломцев — можно. Даже нужно. Но только после команды «Огонь по ненависти!». До команды — держать в себе. Пусть кипит.
Топор: А если кипение выйдет через уши?
Скелет: Значит, ты готов к бою. У нас в уставе так и написано: «Если у солдата пар из ушей — он морально заряжен». Пошли. И не забудьте: автомат должен быть чистым, каска ровной, а взгляд — таким, будто ты лично обижен на всю вселенную.

Пироги и кухни

Генерал Михаилыч: (стучит кулаком по столу): Так, докладывайте. Что с разведкой? Почему от Деревянии ни одного выстрела за неделю?
Майор Ухо: (теребит дополнительные уши): Товарищ генерал, разведка докладывает: они… пекут пироги. И поют.
Михаилыч: Поют?! Это провокация! Это попытка подорвать нашу боеспособность через мелодичность!
Подполковник Спелеолог: Может, они просто устали воевать?
Михаилыч: (возмущённо) В Боярии не устают воевать! Мы устаём только от того, что не воюем. Это разные вещи.
Ухо: Ещё они вывесили плакат: «Давайте жить дружно».
Михаилыч: «Давайте жить дружно»? Это диверсионная фраза! Она снижает уровень ненависти в радиусе 500 метров!
Спелеолог: Что будем делать?
Михаилыч: (задумчиво) Мы должны ответить… но так, чтобы не разрушить их хрупкий мирный настрой раньше времени. Пусть думают, что мы согласны. А потом… БАМ!
Ухо: То есть… притвориться, что мы тоже за мир?
Михаилыч: Именно. Отправьте им делегацию. Пусть скажут: «Мы тоже хотим жить дружно… но с автоматами наперевес».
Спелеолог: А потом?
Михаилыч: А потом мы предложим им совместный парад. Они идут с пирогами, мы — с боевыми кухнями. И в момент, когда они начнут улыбаться, мы включим марш «Мы великие боярцы» на максимальной громкости.
Ухо: Это деморализует?
Михаилыч: Это заставит их вспомнить, почему они вообще начали воевать. Страх, ностальгия и громкий марш — вот наша тройная стратегия. Действуйте!

Бутерброд

Сержант: (шёпотом): Тихо. Смотри туда. Видишь фигуру за кустом?
Новобранец: (дрожит, сжимает автомат): Вижу! Он… он что-то держит!
Сержант: Это не оружие. Это бутерброд.
Новобранец: Бутерброд?! Значит, он… не хочет воевать?
Сержант: Хуже. Он хочет, чтобы мы тоже захотели бутерброд. Это психологическая атака через голод.
Новобранец: Что делать?!
Сержант: Держи строй. Не смотри на бутерброд. Помни: в уставе написано: «Ни один бутерброд врага не стоит потери боевого духа».
Новобранец: А если он подойдёт и предложит?
Сержант: Тогда ты говоришь: «Спасибо, но у нас есть боевой паёк». И не смотри ему в глаза. Говорят, если посмотришь в глаза врагу с бутербродом — ты уже наполовину сдался.
(Враг делает шаг вперёд, протягивает бутерброд.)
Новобранец: (сквозь зубы): Не-а. У меня паёк.
Враг: (вздыхает, откусывает сам) Жаль. Очень вкусный. С колбасой.
Сержант: (строго) Отставить разговор с врагом! Держать позицию!
Новобранец: (тихо, себе под нос): Но колбаса…
Сержант: Ненависть к врагу — это тоже аппетит. Только другой. Держи её крепче, чем автомат.

Давайте жить дружно

Президент Бирхист: (держит открытку, хмурится): Товарищи, перед нами угроза. Враг прислал открытку. На ней — ромашки и надпись: «Давайте жить дружно».
Майор Ухо: (теребит дополнительные уши): Это… это же психологическое оружие! Цветочки снижают уровень ненависти!
Генерал Скелет: (спокойно): В уставе есть статья на этот случай. Статья 17: «Если враг проявляет доброту — подозревай подвох».
Бирхист: Точно. Значит, надо ответить… но так, чтобы они поняли: мы не поддаёмся на ромашки.
Машинист: Предлагаю отправить им в ответ коробку кислых мин. С бантиком.
Ухо: А сверху написать: «Мы тоже за дружбу… но с обороной».
Скелет: Или лучше — отправить им одну нашу перловую кашу. Пусть поймут, что наша дружба — это серьёзно.
Бирхист: (задумчиво): Нет. Мы поступим тоньше. Мы отправим им… пустой конверт.
Все: (переглядываются) Пустой?
Бирхист: Да. Пустой. Пусть гадают. Пусть боятся. Страх неизвестности — это самое сильное оружие.
Машинист: Гениально. Они будут думать, что там секретный план, шифр, бомба…
Ухо: Или ещё хуже — что мы настолько уверены в победе, что даже не считаем нужным отвечать.
Бирхист: (улыбается, но тут же делает лицо строгим): Именно. Отправляйте. И пусть курьер идёт строевым шагом. Чтобы они видели: Боярия не шутит. Даже когда молчит.

Дневник

(Страница из потрёпанного блокнота, записи карандашом)
День 1. Сегодня учили «искренне ненавидеть врага». Инструктор сказал: «Представь, что враг съел твой паёк». Я представил. Стало очень грустно… и голодно. Ненависть не получилась, зато захотелось борща. Отметка: «Требуется дополнительная тренировка по ненависти».
День 2. Попробовал злиться на манекен. Думал про то, что он занял моё место в строю. Получилось лучше. Но потом мне стало его жалко — он же не виноват, что его поставили. Отметка: «Ненависть есть, но с примесью сочувствия. Недопустимо».
День 3. Наконец понял секрет! Ненавидеть надо не врага, а… тишину. Тишина — это враг, который крадёт боевой дух. Когда тихо — я злюсь. Когда громко — я спокоен. Инструктор похвалил: «У тебя нестандартное мышление. Это почти талант».
День 4. Сегодня впервые увидел настоящего врага (издали). Он ел бутерброд. Я хотел разозлиться, но подумал: «А вдруг у него тоже паёк кончился?» Потом вспомнил про тишину и снова разозлился. Получилось! Отметка: «Комбинированная ненависть: на тишину плюс на бутерброд. Эффективность — 85 %».
День 5. Научился совмещать: ненавижу тишину, но люблю борщ. Оказалось, это не противоречие. Борщ — это наша сила, тишина — их слабость. Теперь, когда ем, думаю: «Пусть враги завидуют нашему борщу!» Инструктор сказал, что это уже почти философия. Отметка: «Готов к бою. И к обеду».

Моральное подавление

Инженер: (в защитном костюме, нажимает кнопку): Внимание! Сейчас мы испытаем атомный пылесос в режиме «Моральное подавление».
(Пылесос гудит, начинает всасывать воздух. Рядом исчезает кружка, лист бумаги и тень от дерева.)
Рядовой Лопатин: (в панике) Товарищ инженер, он… он съел тень!
Инженер: Это побочный эффект. Тень — это тоже форма тишины. А тишина — наш враг.
Лейтенант Комнат: А кружка?
Инженер: Кружка — это символ уюта. А уют в военное время — стратегическая уязвимость.
Лопатин: А если он всосёт автомат?
Инженер: Тогда у врага не останется шансов. Это будет победа через исчезновение боеприпасов.
Комнат: А если всосёт меня?
Инженер: Не волнуйтесь, у него приоритет на предметы, излучающие спокойствие. Вы слишком напряжены — он вас не тронет.
(Пылесос вдруг издаёт странный звук и выплёвывает фантик от конфеты.)
Инженер: (удивлённо): О! Это новая функция: «Ответная любезность». Он возвращает то, что считает нестратегическим.
Лопатин: (берёт фантик) Значит, конфеты — наше секретное оружие против пылесоса?
Инженер: Запиши в отчёт. Возможно, мы только что открыли новый вид военной дипломатии.

День ромашки

Майор Ухо: (докладывает) Товарищ генерал, разведка сообщает: в Деревянии объявили «День ромашки». Будут плести венки и петь песни.
Генерал Михаилыч: (вскакивает) «День ромашки»?! Это попытка подорвать нашу боеспособность через флору!
Подполковник Скелет: Может, проигнорировать?
Михаилыч: Нельзя! Если мы проигнорируем, они подумают, что нам всё равно. А нам не всё равно! Нам принципиально не всё равно на ромашки!
Ухо: Что будем делать?
Михаилыч: (задумчиво) Мы объявим… «День боевой лопаты»! И устроим парад. Пусть видят: у нас тоже есть праздник. Но наш праздник — это труд, сталь и ненависть… в хорошем смысле.
Скелет: А можно добавить конкурс: «Кто быстрее выроет окоп и при этом сохранит суровое выражение лица»?
Михаилыч: Отлично! И пусть все участники будут в касках с дополнительными ушами. Чтобы Деревяния видела: мы слышим даже их ромашки.
Ухо: А если они скажут, что это не праздник, а тренировка?
Михаилыч: Тогда мы скажем: «В Боярии праздник — это и есть тренировка». Пусть ломают голову.

Чай

Генерал Египтос: (строго смотрит на карту) Товарищи, разведка доложила: враг готовит нечто… неизвестное.
Генерал Михаилыч: (нервно поправляет погоны) Неизвестное? Это хуже всего! Против известного мы можем выставить танки, против неизвестного — только нервы.
Спелеолог: (тихо) Может, это просто новый сорт чая?
Оба генерала: (одновременно) Молчать! Чай — это тоже оружие!
Египтос: Значит, действуем по уставу. Статья 42: «Если не знаешь, чего бояться — бойся всего, но держи лицо каменным».
Михаилыч: И ещё: «Каменное лицо повышает броню на 15 %». Проверено в бою.
Спелеолог: А если враг всё-таки пришлёт чай?
Египтос: Тогда мы его не будем пить. Мы его… изучим. Под микроскопом. В защитном костюме. И только после доклада комиссии из трёх генералов.
Михаилыч: И пусть рядом стоит солдат с ведром воды — на случай, если чай окажется психотропным.
Египтос: Отлично. План утверждён. Боимся всего, но гордо.

Министр обороны

Президент Бирхист: (сидит в кресле, постукивает пальцами по столу) Итак, товарищ министр, вы теперь отвечаете за оборону Боярии. Запомните три главных правила.
Министр: (взволнованно, потирает ладони) Слушаю, товарищ президент!
Бирхист: Первое: никогда не говорите «мы сдаёмся». Говорите «мы временно меняем стратегическую позицию».
Министр: Понял. «Меняем позицию», а не «сдаёмся».
Бирхист: Второе: если бюджет снова уйдёт в 300 %, не паникуйте. Просто добавьте строчку «на непредвиденные моральные вызовы». Это всегда работает.
Министр: А если спросят, что это такое?
Бирхист: Скажите: «Это когда враг слишком мирно себя ведёт, и нам приходится тратить ресурсы на поддержание боевого духа».
Министр: Ясно…
Бирхист: И третье, самое важное: если увидите, что солдат улыбается — не ругайте сразу. Сначала проверьте, не съел ли он конфету из РСЗО. Это может быть диверсией.
Министр: То есть улыбка — подозрительна?
Бирхист: В военное время улыбка — это тактическая аномалия. Её надо фиксировать и анализировать.
Министр: (записывает дрожащей рукой): «Улыбка… фиксировать… анализировать…»
Бирхист: (довольно кивает) Вот. Теперь вы почти готовы. Завтра начнём с проверки лопат.

У прилавка

Рядовой Лопатин: (в гражданской одежде, стоит у прилавка) Дайте, пожалуйста, буханку чёрного.
Продавщица: (строго) Паспорт предъявите. И автомат. Без автомата хлеб не отпускаем — вдруг вы диверсант?
Лопатин: (достаёт автомат, кладёт на прилавок) Да я просто за хлебом!
Продавщица: В Боярии «просто за хлебом» не бывает. У нас хлеб — стратегический продукт. Скажите пароль.
Лопатин: Э-э… «Хлоп ладошкой»?
Продавщица: Не подходит. Пароль сегодня: «Враг не пройдёт… но если пройдёт, то без хлеба».
Лопатин: (вздыхает) «Враг не пройдёт… но если пройдёт, то без хлеба».
Продавщица: (кивает, заворачивает хлеб) Принято. А теперь распишитесь в журнале «Получение продукта в условиях повышенной бдительности».
(Лопатин расписывается. В этот момент в магазин вбегает майор Ухо.)
Майор Ухо: Тревога! Враг замечен у склада конфет!
Лопатин: (хватает хлеб и автомат) Я с вами!
Продавщица: (кричит вслед) Но чек не забудьте! Без чека хлеб считается трофейным!
(Все выбегают. Через минуту возвращаются.)
Ухо: Оказалось, это был наш же солдат. Он просто хотел конфет к чаю.
Лопатин: (тихо) А я уже мысленно в бою был…
Продавщица: (строго) Значит, боевой дух на уровне. Но хлеб всё равно оплатите. Война войной, а учёт — учётом.

Кто первый

Боец 1: (гордо) Я первый увидел врага! Ещё когда он только думал подойти!
Боец 2: (возмущённо) Да ты спал! Это я его заметил! По шуршанию.
Боец 1: Я не спал! Я… проводил тактическую медитацию.
Боец 2: Тактическая медитация — это когда ты спишь, но говоришь, что думаешь о стратегии?
Боец 1: Именно! И в процессе медитации я уловил ментальное намерение врага.
Боец 2: Ментальное намерение? Это когда он подумал «а не пойти ли мне туда»?
Боец 1: Да! И я сразу доложил.
Сержант: (подходит, слушает, вздыхает) Значит, так. Врага заметили оба. Один — ментально, второй — по шуршанию. За это обоим… дополнительная лопата.
Боец 1 и 2: (хором) Лопату?!
Сержант: Да. Лопатой вы будете укреплять позицию. А заодно думать о том, что в Боярии даже мысли о враге — это боевая задача.

Морской чёрт

Генерал Египтос: (стучит кулаком по столу) Опять эти отчёты! В них написано, что в Шиноедске поймали морского чёрта весом в 120 килограммов. Это стратегическая угроза или повод для праздника?
Генерал Спелеолог: (листает папку, невозмутимо) Согласно статье 7.3 боярского устава, любой объект тяжелее 100 кг считается потенциальным диверсионным устройством. Надо проверить, не прячет ли он в себе чертежи Деревянской сверхпушки.
Генерал Михаилыч: (поправляет фуражку) Предлагаю не усложнять. Назначим ему статус «особо ценного ресурса». Пусть повара сделают из него суп для почётного караула. Это повысит боевой дух и одновременно проверит его на токсичность.
Египтос: А если он заговорит?
Михаилыч: Тогда запишем его показания и присвоим звание тайного советника. У нас и так в Совете не хватает существ, которые искренне ненавидят Металлоломию.

На заводе

Инженер Шестерёнка: (смотрит на огромного робота, чешет затылок) Ну вот, опять. Робот Машина Войны сегодня утром отказался поворачивать башню. Говорит, что у него «моральная усталость от завоевания мира».
Техник Болт: (подкручивает гаечным ключом какую-то деталь) Это не усталость. Это кризис идентичности. Он всю неделю смотрел на портреты Комната I и теперь думает, что должен быть не роботом, а великим завоевателем.
Шестерёнка: И что делать?
Болт: Надо напомнить ему о его обязанностях. Я сейчас подключу к нему громкоговоритель и зачитаю 3‑й принцип боярского гражданина: «Иметь огромное желание завоевать мир и верить во второе пришествие Комната I».
Шестерёнка: (с сомнением) Думаешь, поможет?
Болт: (уверенно) Ещё как. В прошлый раз, когда мы ему включили гимн «Знамя боярской пехоты», он сам начал стрелять по мишеням. Правда, потом просил прощения у каждой мишени, но это уже детали.

Налоги

Налоговик Кассовый: (строго смотрит на посетителя) Так, Гражданин Камень, у вас долг по налогам — 340 хлебных штучек. Вы не оплатили налог за дом и за землю.
Гражданин Камень: (нервно теребит шапку) Но я же работаю в Шахтёрске‑2! А там труд заключённых освобождается от налогов — это же в Конституции написано!
Кассовый: (перелистывает страницы, прищуривается) Ага, вот тут мелким шрифтом: «Освобождение действует только для тех, кто искренне ненавидит врагов народа больше, чем свою работу». А у вас в анкете напротив пункта «ненависть» стоит вопросительный знак.
Камень: (в отчаянии) Но я ненавижу! Честно! Просто… я не умею это правильно измерять.
Кассовый: (сочувственно) Понимаю. Но у нас есть решение. Вы можете пройти экспресс‑курс «Как правильно ненавидеть» в центре боевой подготовки. После него вам выдадут сертификат, и налог уменьшат на 30 %.
Камень: А если я просто напишу рапорт, что видел шпиона?
Кассовый: (сухо) Тогда вас переведут в разведку. Там налоги вообще не берут — потому что зарплаты нет. Выбирайте.

На борту «Шиноедска»

Капитан: (смотрит в бинокль, хмурится) Впереди по курсу неопознанный объект. Похож на плот. Или на секретное оружие Деревянии. Или просто на очень целеустремлённый кусок дерева.
Штурман: (сверяется с картой) Согласно нашим данным, в этом квадрате не должно быть ничего, кроме волн и нашей ненависти к врагам.
Капитан: Значит, это точно враг. Поднять тревогу! Приготовить ракеты «Маоюн‑S» к пуску!
Штурман: (осторожно) А может, сначала попробуем связаться? Вдруг это наши рыбаки, которые заблудились, потому что не умеют ненавидеть Деревянию достаточно сильно?
Капитан: (после паузы) Ладно. Но только один раз. Если они не ответят фразой «Да здравствует Константин Бирхист и смерть врагам!», будем стрелять.
Штурман: Принято. Включаю громкоговоритель… «Неизвестный объект, назовите себя! И сразу добавьте, что вы искренне ненавидите Деревянию!»
(Пауза. Из динамика доносится слабый голос: «Мы просто плывём… и немножко боимся».)
Капитан: (решительно) Этого достаточно. Цель подтверждена. Открыть огонь из РСЗО. Пусть знают, что Боярия не шутит… ну, почти не шутит.

У танков

Командир Танка «Танкус-Новейшиус-2»: (стучит кулаком по броне) Так, экипаж! Сегодня у нас особое задание. Мы должны прорвать оборону Металлоломии и захватить их секретный склад… старых покрышек.
Механик-водитель БДСМ: (поправляет кепку) Покрышек? Товарищ командир, а зачем нам покрышки? У нас же танки на гусеницах.
Командир: Это стратегический ресурс! Металлоломцы используют их как валюту и как броню. Если мы заберём покрышки, они останутся без денег и без защиты. Двойной удар по экономике и обороне!
Наводчик:(проверяет прицел) А если они начнут защищаться?
Командир: Тогда мы применим секретный манёвр «Крутой разворот с патриотическим рёвом двигателя». Суть в том, что мы резко разворачиваемся, громко гудим и делаем вид, что у нас в запасе есть ещё 100 таких же танков. Психологическое давление — наше всё.
Механик-водитель: А если не сработает?
Командир: (серьёзно) Тогда мы просто заберём покрышки и уедем. Главное — делать это с максимально грозным видом. Даже если убегаешь, делай это так, будто ты просто меняешь позицию для более мощного удара.