Абсурдотека:Зелёный зубик

Материал из Абсурдопедии
Перейти к: навигация, поиск
Abteca emblem.jpg
Вы читаете самую полную библиотеку мировой литературы.
Другие страницы…
Посмотреть весь список авторов
На правах рекламы: эта страница содержит 0 % текстов Викитеки.
Старик Пахом потужился
И молвил, в землю глядючи:
Братишка, я тебе покушать принёс.
~ Н. Некрасов, «Кому на стомате жить хорошо?»
Все на парад —
Я полковник!
Дуй в трахею,
Гипертоник!
Как, ты не рад?
Дуй сильнее!
Бля, ты живой?
Держи краба!
Ты с бородой —
Значит, баба!
~ Св. Квадран, абсура 10, абсят 10

«Зелёный зубик» — фильм в жанре лирической комедии, посвящённый высоким врачебным принципам — непричинению вреда, милосердию, врачебной тайне и отказе от интимных связей с пациентами. Признан самым грязным фильмом тысячелетия, ибо, как известно, по количеству микроорганизмов ротовая полость грязнее даже, чем прямая кишка. Режиссёром фильма стал Уве Болл.

Полный сценарий публикуется по изданию: 100 величайших фильмов про стоматологов: сборник киносценариев. Детгиз, 1956.

Преамбула[править]

Двое врачей-интернов-стоматологов из разных медицинских вузов получили направление в пгт. Жопа Жопского района, а именно — в стоматологическое отделение Жопской ЦРБ. Со всеми вытекающими последствиями…

В ролях:

  • Осмоловский А. Ф. — заведующий стоматологическим отделением, врач-стоматолог высшей категории.
  • Маслаев А. В.: — пожилой врач-стоматолог общего профиля, выпивать любит больше, чем работать.
  • В. Епифанцев — относительно адекватный врач-интерн-стоматолог.
  • С. Пахомов — абсолютно неадекватный врач-интерн-стоматолог.

Сюжет[править]

Вход в стоматологическое отделение

(Кабинет заведующего, стук в дверь)
Осмоловский А. Ф.: Войдите!
Маслаев А. В.: Анатолий Феликсович, звали?
Осмоловский А. Ф.: Вызывал!
Маслаев А. В.: Устроить?
Осмоловский А. Ф.: Устроить как надо.
Маслаев А. В.: Понял.
Осмоловский А. Ф.: Понял?
Маслаев А. В.: Да.
Осмоловский А. Ф.: Ну давай, свободен!

(Стоматологический кабинет, все медработники куда-то вышли, интерны практикуются друг на друге в проведении торусальной анестезии)
С. Пахомов: Слушай, а… Сколько времени-то действует анестетик, не знаешь? Так, примерно, можешь почувствовать? Я говорю, сколько времени губа будет занемевшей?
В. Епифанцев: Сядь, сядь, подожди.
С. Пахомов: Да мне вообще всё равно, сколько оно там, чего там сейчас… Чего во рту творится, мне всё равно, понимаешь?
В. Епифанцев: Ну не пизди тогда, сядь.
С. Пахомов: Сядь, сядь… Здесь особо не посидишь. Здесь стоишь — ожидаешь.
В. Епифанцев: Бля, всё это хуйня, бля, лидокаин, бля, похуй вообще, нихуя не действует.
С. Пахомов: Лидокаин, лидокаин…
В. Епифанцев: Ну сядь, почувствуй. (Берёт шприц с лидокаином)
С. Пахомов: Сядь, блядь, сядь. Сейчас почувствую. Я раньше когда практиковался ещё нормально, я каждый день 20 раз колол до обеда, двадцать раз лидокаин… (В. Епифанцев неумело делает ему анестезию) Да бля, это как оса жалит, вот знаешь.
В. Епифанцев: Ну посиди хотя бы…
С. Пахомов: Давай я тебе… Да ладно, слушай я тебе покажу, я как колол, вот смотри. Сначала… Сначала я вот так вставал, вот раз, мягенько, а потом вот так делал, смотри. (Имитирует укол в воздух) Понимаешь? И так, значит, ну… Раз 20 перед обедом… Вот… Но потом в больнице у нас спирт появился. И я перед обедом грамм двести потом принимал, уже перестал колоть-то.
В. Епифанцев: Да как ты заебал, а.
С. Пахомов: Да ладно тебе, что ты сердишься… Сердиться будешь — себе дороже, понимаешь? Мы здесь вдвоём с тобой.
В. Епифанцев: Бля, что это за кровь капает?
С. Пахомов: Да капает, блядь… Зальёт рот мой, и всё.
В. Епифанцев: Бля, не останавливается… Гемофилия, что ли?
С. Пахомов: Зальёт, я тебе говорю, и всё, понимаешь? Ты сам-то уколы делаешь?
В. Епифанцев: Делаю!
С. Пахомов: (с иронией) Вот я вижу: мастер. Тебе небось хорошо в стоматологии, такому чурбану-то.
В. Епифанцев: А сам-то ты, ёпта, не чурбан, что ли?
С. Пахомов: Правильно! Потому что уже полгода я учебники не открываю, и стал тупой, блядь, как валенок. А раньше был такой… На хир. стоме встану, знаешь так вот, оп. Перечислю анестезии сначала чуть-чуть, потянусь. И потом рассказываю про каждую — р-раз, и так двадцать раз. Получаю «5», оп, потянусь так руками, спокойно… Ну ладно, я не хотел даже. Хочешь — могу помолчать. Не хочешь меня слушать — могу помолчать. Ты мужик здоровый, правильно? У тебя руки здоровые, ноги.
В. Епифанцев: Я ещё раз попробую. (Берёт вторую ампулу с лидокаином) Просто эта проблема меня очень волнует. Я читал один учебник, какой из авторов хуй знает, не помню, как фамилия. Вот он писал, что это, блядь, неэффективен Убистезин… Ой, ёпта, лидокаин. Какая нахуй разница, бля, «лидостезин»… Вот такой же анестетик он описывал и не одобрил просто.
С. Пахомов: И чё с ним?
В. Епифанцев: Клиническое испытание не прошёл.
С. Пахомов: А-а.
В. Епифанцев: Это эксперимент такой был.
С. Пахомов: Да это китайский анестетик.
В. Епифанцев: Ну китайский, какая мне разница?
С. Пахомов: Китайцы, кстати, знаешь вот, я тоже читал…
В. Епифанцев: (пробуя у себя мягкие ткани на нижней челюсти спустя 5 минут после укола С. Пахомова) Не, я вообще нихуя не чувствую, мне вообще похуй…
С. Пахомов: У них старики вот 70 лет, и все зубы целые. И они каждое утро занимаются специальной ИГПР. Ну, выходят из своего селения там, ну они в деревнях же все живут, во-от. Ну… ну как я вот с деревни родом, и… они тоже, ну все, считай… Ну там у них столица какая-то, я не знаю. Шанхай что-ли. Ну вот, и они, значит, выходят все, старики, там, тётки старые. Они же бедные тоже, как у нас бедность там. Ну вот, и они специальные делают такие…
В. Епифанцев: Ариэльзициена!
С. Пахомов: Ну какое-то там… Говно какое-то, в общем, своё.
В. Епифанцев: Смотри, ёпта. (Имитирует виртуозные движения зубной щёткой и флоссом)
С. Пахомов: Может, это… Ты знаешь, что ли, да? О, уважаю, коллега!
В. Епифанцев: Тут от дыхания зависит многое. У тебя не получится нихуя, понимаешь? Надо заниматься лет двадцать.
С. Пахомов: Здорово, бля, у тебя получается. Наверное, и пациентов нормально принимаешь, да?
В. Епифанцев: Не пизди лучше, сядь.
С. Пахомов: У нас ведь как говорят, пока руки умеют… Хоть тебе и сто лет, блядь, руки умеют…
В. Епифанцев: Да умеют у меня руки, ёпта, умеют! Сядь лучше.
С. Пахомов: Да ладно, ну чего ты как этот прям. Я… У меня характер такой… Ну спокойный характер. Характер у меня спокойный… Вот так я за бормашину… (Берёт старую бормашину и жмёт на педаль)
В. Епифанцев: Ты… аккуратно, сейчас сломаешь, подставишь нас здесь всех, сядь, пожалуйста. Кстати, а если этой турбиной попробовать? Попробуем? Если вот этот наконечник привинтить, и по зубам…
С. Пахомов: (с иронией) Да. Ты высококвалифицированный специалист, ты полечишь, понимаешь? А я в литейной там буду сидеть от греха подальше.
В. Епифанцев: (выглядывая за дверь) Какой литейной-то, бля, здесь не литейная, бля.
С. Пахомов: А чё там?
В. Епифанцев: А хуй знает, щитовая какая-то. Нет, туда не лазь, там провода, вон там ток подведён — три фазы идут. Как ёбнет — всё, пиздец.
С. Пахомов: Мать мне всегда… Мать-то говорила, что у меня всё нормально будет, а отец говорит, блядь, что ты разгиль… этот… разгильдяй! Вот он мне так говорил.
В. Епифанцев: Кто разгильдяй?
С. Пахомов: Мне, ну мой отец, блядь, а мать говорила, бля, что всё хорошо будет. И вот, блядь, ну сидим здесь с тобой как два… первокурсника. Понимаешь? Без работы сидим! И лечить не хочется, и рвать не хочется.
В. Епифанцев: Бля, пить хочу. (Указывает на рукомойник) Там какая-то моча течет, пробовал пить эту воду вообще?

С. Пахомов: Не хочется мне ничего. Я тока вот вспоминаю когда чего-нибудь приятное, вот у меня настроение сразу хорошее.
Настроение С. Пахомова, когда он вспоминает чего-нибудь приятное

В. Епифанцев: Охуел уже от твоих воспоминаний.
С. Пахомов: Чё-нить такое, то вспомню, или там, как это… Ну… Ну всякое, в общем вспоминаю. Фторлаком детям я сначала. И там, ну… И там как раз… Я когда, знаешь, хорошее вспоминаю перед сном, как зубы рвал я тогда первый раз, первый раз рвал, на практике.
В. Епифанцев: Ну-ка.
С. Пахомов: Да хули, я сейчас расскажу, блядь, интерес проснётся, потом будем тут, блядь… рвать друг другу всё.
В. Епифанцев: У кого проснётся, у тебя, что ли?
С. Пахомов: Ну а тебя что, не проснётся что ли?
В. Епифанцев: С какого хуя у меня должен проснуться интерес? От твоих историй у меня должен интерес проснуться?
С. Пахомов: Вдвоём сидим тут, блядь.
В. Епифанцев: Ну давай, рассказывай, давай.
С. Пахомов: Ну… Три «семёрки» вырвал, блядь, ну, вторые моляры, у одной дуры. Ну, а потом тампонировал.
В. Епифанцев: Бля, охуительная история просто. У меня просто интерес так проснулся, что, блядь, сейчас пальцы рвать буду. Всё, что ли, просто вырвал и всё?
С. Пахомов: Ну быстро так, десять секунд всего вырывал-то. А у неё потом сразу, блядь, кровь полет… полил… полилася. Много крови налилось, я… ну когда расшатывал просто…
В. Епифанцев: Бля, ну и истории у тебя, блядь!
С. Пахомов: Ну ты спец, блядь, тебе такие истории… Тоже такое, видимо, что-то было. Да ладно, ты с меня всё время будешь смеяться…
В. Епифанцев: Да не буду я смеяться, давай, рассказывай, как ты тампонировал.
С. Пахомов: Ну я Одессу потом вспоминаю, как там море, типа Азовского моря такое… Чёрное, что ли? Не помню ничего… Там я учился, блядь. С документами полез в ОНМУ и поступил.
В. Епифанцев: Охуенно.
С. Пахомов: Зубы рвал тоже. «Семёрки» тоже рвал. А везде, у всех фантомов были «семёрки», понимаешь?
В. Епифанцев: Не, я в институте удалял один раз, заебись было.
С. Пахомов: Да я знаю, такие, как ты, преподам нравятся. Я тоже хотел отличником стать. Пошёл… Мать тогда, она верила в меня, в «Юный медик» отвела, блядь. Как мне поставили, бля, трояк по анатомии, представляешь? Я говорю: мама, всё, извини. А отец потом ещё ебанул дома.

(Торусальная анестезия, сделанная В. Епифанцеву, давно подействовала, а у него как раз там зуб с гиперцементозом, не подлежащий лечению)
В. Епифанцев: А ну мне вырви, попробуй.
С. Пахомов: Ну ты сме-елый!
В. Епифанцев: Ха-ха, давай-давай.
С. Пахомов: Подожди, сейчас… (Производит попытку люксации зуба первыми попавшимися щипцами) Шатается?
В. Епифанцев: (трогая зуб) Давай ещё.
С. Пахомов: Сейчас, подожди, я тебе ротацию сделаю. (Делает попытку ротации) Ну как?
В. Епифанцев: (опять трогая зуб) Ха, да похуй вообще.
С. Пахомов: Смотри, а я вот так руку вверх… (Тянет зуб на себя) Ну как?
В. Епифанцев: Как санитар.
С. Пахомов: Да ладно тебе…
В. Епифанцев: Я попью а, нахуй, всё, пиздец… (Идёт к рукомойнику)
С. Пахомов: Про удаление что-то мы с тобой…
В. Епифанцев: Бля, моча какая-то. По-моему, хлорка.
С. Пахомов: Да здесь чёрт-те… Чёрт-те что вообще. Может, зуб из мыла вырежем? Ножичком сейчас… Чёрт, ножика нет.
В. Епифанцев: Я не пойму, у тебя что, шило в жопе, сядь, посиди нормально.
С. Пахомов: В принципе можно, смотри, здесь шпателем выковыряем лунки, а из фосфат-цемента зубы сделаем.
В. Епифанцев: По-моему, ты, бля, ебанулся, а не я. По-моему, у тебя крыша едет.
С. Пахомов: Да нет, смотри, я просто придумал. Нижнюю челюсть мы из цемента просто слепим и в мыло воткнём, зубы, так? А верхние, значит, мы тоже из цемента слепим, и… Я как раз вот от цемента упаковку выкидывать-то не буду, я от неё дугу такую оторву, и к этой дуге снизу аккуратно прицеплю, так? И будем, ну… Чтоб совсем уже тебе грустно не было, мы будем на интерес играть какой-нибудь, хочешь, кто быстрее слепит зубы? Так, ну я не знаю, например… Да всё-что хошь.
В. Епифанцев: А ты блатной?
С. Пахомов: Чего?
В. Епифанцев: Ты блатной?
С. Пахомов: Какой-такой блатной?
В. Епифанцев: Ну, у тебя в универе были связи?
С. Пахомов: Нет, бля. Меня считали некоторые одногруппники блатным. Даже попросили договориться за экзамен один раз, ну. А потом, ну, я думаю, потому что мне отец говорил: главное, чтобы блатным тебя не обозвали, потому что если, ну, если первый раз так обзовут, у тебя будет потом такая кличка, типа… Ну это хуже… хуже всего, в общем. Ну и потом кто меня договориться попросил тогда, я его декану сдал. Ну он, сука, потом утром пошёл в деканат-то, как говном облитый такой весь выскочил, ну он сразу понял, что это я сдал, понимаешь?
В. Епифанцев: Ты меня, случайно, не сдашь врачу, потому что я тебя назвал блатным?
С. Пахомов: Не.
В. Епифанцев: Спасибо.
С. Пахомов: Мы же вдвоём с тобой, ты же сразу поймешь, что я.
В. Епифанцев: Пойму, бля, все зубы повырываю сразу же.
С. Пахомов: (с иронией) Да ты специалист, конечно.
В. Епифанцев: (в который раз не поняв иронию) Да ладно уже, кончай, какой я специалист. Ты, вон, вырвал зубов в два раза больше.
С. Пахомов: В общем, когда я сдал его декану… А его друзья в деканате, они, понимаешь, суки, прослушали. Так бы они должны услышать меня, ну. И сказать декану, что всё было не так. А я сдал и сразу ушёл, ну так, тихо. А они, значит, суки, окружили меня, ну когда поняли. У меня ещё на штанине плоды репейника остались, вот. Ну и в деканате остались такие же, на штанине моей. Ну, хотели так это меня тоже оклеветать все ребята. Но я орать стал, блядь. Глаза закатил. Ну, завизжал, так, знаешь… Не знаю даже что нашло на меня. Визжал так, блядь, выл. Они говорят: хуй с ним, понимаешь, просто, ну, швабру мне выдали, блядь, ну, и заставили вымыть деканат немножко, блядь, ну. Потом в другую группу перевели, блядь. Ну это когда я еще в универе был.
В. Епифанцев: Ну и как уборка, понравилась?
С. Пахомов: Уборка, ну так, знаешь… Как эндодонтия.
В. Епифанцев: Да я не думаю.
С. Пахомов: Да… Ну, уборщицы же делают работу свою, ну а что, они же… Ихнее сердце даже главврачу пересаживают.
В. Епифанцев: Ну что, тебе уборка понравилось?
С. Пахомов: Да ну… Ну, понимаешь, они же окружили со всех сторон, тут такое было настроение у меня.
В. Епифанцев: Не, ну я так понял, что ты так рассказываешь мне, я так понял, что тебе понравилась уборка. Предел настал моих… Моего внимания по отношению к тебе, всё.
С. Пахомов: Ну да ладно тебе, ну чего ты… Если б я те сейчас, ну… как бы… Ну, ты говоришь, надоел, я бы взял и ушёл, но мы сидим тута… Сидим вдвоём тута, ну чё ты…
В. Епифанцев: О-о-о-а-а-а, бля, какой же ты мудак, блядь! Мы сидим тута. Вдвоём тута. Сидим. Сидим, ёпта, сидим! Ты можешь заткнуться, просто, блядь, сидеть нихуя не говорить, вообще, блядь, молчать просто?
С. Пахомов: Хочешь — поколи, ну чего ты сердишься-то…
В. Епифанцев: Если б я хотел поколоть, я тебя попросил бы, дай, бля, шприц. Но я не хочу колоть, я хочу, чтоб ты заткнулся просто.
С. Пахомов: Мне мать просто прислала лидокаин, ну…
В. Епифанцев: Что мать прислала? И чё мне твоя мать-то, ёпта?! При чем здесь, блядь, твой лидокаин, блядь, ты можешь просто помолчать, и всё, пиздец?!
С. Пахомов: Ну… Чего ты такой сердитый человек-то, ну будьте врачами вы, коллеги, я всегда вам говорю. Чего вы сразу начинаете?
В. Епифанцев: Блядь, я нихуя не начинаю, Я от тебя вообще ничего не хочу, блядь, хочу чтобы ты заткнулся, вот и всё. Меня твои истории просто доебали уже, я уже не могу их слушать, блядь. Одна история охуительней другой, просто. Про «семёрки», блядь. Про какую-то кровь. Чё ты несешь-то вообще? Ты можешь заткнуться? Интерес, блядь, проснётся — повырываем всё, блядь. Чего, блядь? Про что несёшь? Вообще охуеть.
С. Пахомов: Ну… Слушай, хочешь, я что-нибудь другое расскажу, хорошее такое, ну… Как я слепок снимаю, хочешь я… Ну смотри, я могу начать, блядь, замешивать Упин здеся.
В. Епифанцев: Ебануться… Давай, ну начни.
С. Пахомов: С верхней челюсти…
В. Епифанцев: Давай-давай, блядь, замешивай.
С. Пахомов: Только ты меня не отвлекай, ладно?
В. Епифанцев: Да не, бля, не буду, я буду просто смотреть и получать от этого охуитительное удовольствие.
С. Пахомов: Потому что у нас, ну… Лучше не отвлекаться, когда слепок снимаешь.
В. Епифанцев: (неожиданно орёт под ухом) Давай, блядь, замешивай, блядь, давай, бля!
С. Пахомов: Подожди, сейчас ещё раз… Ну чего вы, коллеги, ну будьте же врачами…
В. Епифанцев: Кто будьте?! К кому ты обращаешься во множественном числе, я здесь один! Давай, ещё клади, блядь! Меси!
С. Пахомов: Будьте ж врачами, коллеги, ну все ж мы… Все ж мы врачи!
В. Епифанцев: Ты понимаешь что ты э-э-э… у тебя, э-э-э… ты поехавший, абсолютно, парень. Что у тебя крыша поехала, понимаешь? Так, дальше что ты будешь рассказывать? Или что ты будешь делать? Какую ты мне сейчас историю расскажешь ещё?
С. Пахомов: Ну… насчет мыла решили-то, коллега?
В. Епифанцев: Да, мыло, давай, блядь, вырезай, блядь, потом цементом, блядь, его запломбируем. За каждую, блядь, пломбу будешь зуба лишаться, окей?
С. Пахомов: Ну будьте…
В. Епифанцев: Что?
С. Пахомов: Что вы?
В. Епифанцев: Что вы, кто вы-то, ёпта, кто вы, здесь мы вдвоём, блядь, я один и ты, ёпта. Какое, нахуй, мыло, чё ты несешь, ёпта? Что ты в мыло собрался втыкать? Нахуя ты Упин замешиваешь? Ты понимаешь, что ты поехавший уже, всё? Не я, блядь поехавший, не он, блядь, а ты!
С. Пахомов: Хочешь, про гингивит расскажу?
В. Епифанцев: Какой гингивит?
С. Пахомов: Ну… Смотри, коллега… (Демонстрирует свои воспалённые дёсны)
В. Епифанцев: Какой, нахуй, коллега, ты понимаешь, что ты меня уже доебал, блядь?!
С. Пахомов: Хороший диагноз, просто.
В. Епифанцев: Я уже просто не понимаю, как тебя воспринимать, тебе челюсти зашинировать здесь, нахуй, или сделать резекцию, блядь, или я не знаю, что с тобой сделать?! Ты можешь просто заткнуться, блядь?! Или нет? Ты понимаешь что ты меня достал, я уже, блядь, с ума схожу от тебя, блядь. Не от интернатуры, блядь! Не от того, что здесь сижу, а от тебя!
С. Пахомов: Ну ладно вам, будьте же вы врачами…
В. Епифанцев: Кто мы-то?! К кому ты обращаешься, блядь?! Я один здесь, нахуй! Кто врачами-то, бля, я уже не врач, бля, я рвач, нахуй!
С. Пахомов: Ну ч… Что вы орёте-то все?
В. Епифанцев: Кто вы-то, ёб твою мать, блядь?! Кто вы, нахуй? Орёте… Я один здесь, блядь!
С. Пахомов: Ну хочешь, про периостит расскажу…
В. Епифанцев: Да, хочу про периостит, бля, у меня тоже был флюс, бля, охуенный, бля, на эндемический зоб похож, я, бля, в больницу пошёл, блин, а мне, бля, вместо причинного зуба, бля, здоровый вырвали, охуенная история?!
С. Пахомов: У меня тоже случай был!
В. Епифанцев: Да, бля, потом реплантировали его…
С. Пахомов: Это… Меня научили однокурсники, ну если… Ну, в ЦРБ направляешься… Ну, они «цербер» её называли.
В. Епифанцев: Нет, я не понимаю, подожди, тебе что, всё… тебе просто похуй что я, бля, ору на тебя, что я тебе сейчас могу все зубы повырывать, тебе просто насрать, да?
С. Пахомов: Да ладно, ну… Ну что вы злые врачи-то такие?
В. Епифанцев: Кто «вы»-то злые, а? Кто «вы», перечисли мне, кто, кого ты здесь видишь, а? Поехавший, бля.
С. Пахомов: Ну чего, здеся мы вдвоём с тобою сидим, правильно?
В. Епифанцев: Здеся… Кто тебя научил так говорить «здеся»? А? «Здесь», ёпта! Ты в больнице работаешь, блядь, надо говорить правильно, ты же врач, блядь! Не позорь, блядь… Гиппократа, нахуй, не позорь, блядь! Чё ты напялил-то, блядь? С меня сняли, блядь, ему оставили, нахуй. Охуенно, блядь. Охуенно. Дай сюда, блядь… (Снимает с С. Пахомова медицинский колпак и швыряет на пол) Ещё ятрогенный перелом коронки получишь, блядь…
С. Пахомов: Ну чего ты шапочки-то бросил, это потом…
В. Епифанцев: Блядь, всё, тебя, блядь, отчисление ждёт, тебя отчисление ждёт, блядь, а он шапочку носит.
С. Пахомов: Они ругаться потом будут на меня.
В. Епифанцев: Стоматолог, блядь. Санитар ты, а не стоматолог, блядь.
С. Пахомов: Ну чего ты… Бросил шапочки-то?
В. Епифанцев: Шапочки, какие шапочки, бля? ШапочкУ, нах. ШапочкУ, нахуй, она одна, я её одну бросил.
С. Пахомов: Ты же хороший доктор…
В. Епифанцев: Я хороший доктор, и ты, бля, охуенный доктор…
С. Пахомов: Компетентный такой.
В. Епифанцев: Ой, бля, а ты какой компетентный, я просто, блядь, тащусь. Просто восторгаюсь, блядь, весь день, блядь, Лукомский, нахуй, здесь сижу и восторгаюсь, блядь, как на конференции, блядь.
С. Пахомов: Ну хочешь… Слушай, во, я знаю как, коллега! Хочешь, я как бормашина пожужжу, а ты мне шапочку отдашь? Как бормашина, хочешь?
В. Епифанцев: Ну ты ебанутый, бля…
С. Пахомов: Ну чего вы… Ну вот смотри, без наконечника, я даже не подключаюсь ни к чему, вот смотри. Как бормашина. Только договор — шапочку потом отдай, отдай, ладно?
В. Епифанцев: Да, окей, давай…
С. Пахомов: Как бормашина.
В. Епифанцев: Да, как бормашина, я тебе шапочку отдаю сразу.
С. Пахомов: Ж-ж-ж! Ж-ж-ж! Ж-ж-ж! Ж-ж-ж! Ж-ж-ж! Ж-ж-ж! Ж-ж-ж! Ж-ж-ж! Ж-ж-ж! Ж-ж-ж! Ж-ж-ж! Ж-ж-ж! (В. Епифанцев начинает насильно рвать ему здоровые зубы на нижней челюсти) Только ре… Резцы не рви только!
В. Епифанцев: Резцы, блядь, это, блядь… Чтобы меня потом выгнал, блядь, заведующий?
С. Пахомов: Резцы только не рви…
В. Епифанцев: «Семёрку», блядь. Разок ещё говоришь, блядь — «семёрки» лишаешься, нахуй.
С. Пахомов: О-о-о-ой… (Видимо, ранее сделанная ему анестезия перестала действовать, если она вообще действовала)
В. Епифанцев: Ещё как бормашина жужжишь, бля, резца лишаешься, блядь.
С. Пахомов: О-о-о-ой! Ой, ну ты вырвал, ой!
В. Епифанцев: Ёпта, а ты думал, нахуй, как ты мне что ли, блядь, покачал — да нихуя! Ещё раз слово скажешь, блядь — ещё «семёрки» лишаешься.
С. Пахомов: Сейчас, содой прополоскаю…
В. Епифанцев: Содой прополоскаешь — вообще, бля, «Ле Фор» сделаю нахуй!
С. Пахомов: Ой… Ты какой-то компете…
В. Епифанцев: Компетентный я такой, да!

(Коридор стоматологического отделения, пожилой врач Маслаев А. В. возвращается в свой кабинет)
Маслаев А. В. Интернов этих, ёбаных, блядь, учить… Интернов этих, ёбаных, блядь, учить… Интернов этих, ёбаных, блядь, учить… Интернов этих, ёбаных, блядь, учить…

(Снова кабинет)
С. Пахомов: Ну что ты! Я тебе сейчас расскажу! Вот смотри, я тебе хорошую сейчас расскажу… Смотри… Я… Вот у нас здесь стрептококков много, ой, ой! Стрептококков много, понимаешь?
В. Епифанцев: Что же за дебил, блядь?
С. Пахомов: Смотри, стрептококки, они у тебя зубную бляшку образовывают, стрептококки… А я вот, давай я здесь налёт соскребу, и они все прилетят сюда, и мы здесь продезинфицируем! Слышишь? И твоим зубам тогда, ой, будет хорошо. Давай? Я соскребу, а… А стрептококки все прилетят, сюда, от наших зубов. Ну, куда им ещё, ихнее место-то токо здесь. И… о-о-о-ой… хочешь я наскребу здесь? И стрептококки, и мы продезинфицировать! Ну что, соскребать?
В. Епифанцев: Я тебе всё повырываю щас. Всё, пиздец. (Принимается за верхнюю челюсть, которая вообще не обезбаливалась)
С. Пахомов: Ну не надо, ну не рвай, не рвай! Мамочка! О-о-ой, ой-ой! Ой-ой-ой-ой! Ой, что ж вы, врачи, делаете-то?! Что ж… Что ж вы врачи-то делаете-то! Эх, что ж вы врачи-то делаете?! Ух… Что же вы… творите, врачи-то? (Сплёвывает несколько зубов вместе с кровью)

(Заходит пожилой врач с ещё более пожилым пациентом, смахивающим на бомжа, замечает сидящего как ни в чём не бывало В. Епифанцева)
Маслаев А. В. На работу.
С. Пахомов: Коллега, коллега, я буду наблюдать, коллега!
(Врач и интерн подходят к деду, тот открывает свой неприятно пахнущий рот, налицо ярко выраженный пародонтит)
Маслаев А. В. Чисти камни, блядь, на. Чисти камни.
В. Епифанцев: Чем, зондом, что ли?
Маслаев А. В. Чисти. Чисти камни! Садись уже. Садись! Чисти! Чтобы чисто было!
В. Епифанцев: Как я буду зондом-то чистить?
Маслаев А. В. Чисти!
В. Епифанцев: Покажите мне как!
Маслаев А. В. Чисти! (Уходит)
В. Епифанцев: (бормочет под нос) Что «чисти», ёпты, как я буду зондом-то чистить?! Что, совсем село, что ли, покажи мне, как я буду чистить-то ёпта! (Пытается соскрести первый попавшийся наддесневой камень, но безрезультатно) Ёпты. блядь… Как им чистить, ёб твою… Все ебанулись. Бля… ёпта…
(Возвращается врач и демонстрирует мануальный навык по удалению твёрдых зубных отложений в условиях сельской местности)
Маслаев А. В. Чисти, чисти, сука. Вот как, блядь, нужно чистить, вот, быстро. Быстро. Раз-раз! Чисти, чисти, чисти-чис-чис-чиж-чж-чижь! Чисти! Камни! Чисти!
В. Епифанцев: Блин, у Вас получается классно, давайте!
Маслаев А. В. Давай! Работай! (Снова уходит)
В. Епифанцев: Деревенщина, блядь… Суки, блядь, камни. (Врач снова возвращается) Не буду я в этом! Не буду я!
Маслаев А. В. Пошел на хуй тогда отсюда, пошел, блядь, ничего не можешь сделать, пошел на хуй, лентяй! (И уходит вместе со своим пациентом)

С. Пахомов: Ой, коллега, вернулся, да? Ну что ты грустный-то такой? Чистил-чистил, вот пришёл… Давай помогу тебе, коллега. Ну что ты, да все же мы врачи, ну чт… Давай, коллега, садись. Садись… Ну а что? Да я вижу, тебе обидно стало. Ты тоже меня обидел. Обидел-то ты меня крепко… Ну чего? Ну чего, все же мы врачи, ты же знаешь… Работаем себе, зарабатываем… Каждый как может. Мать-то моя говорила тоже… Говорит, ты работай, и другим не мешай зарабатывать, понимаешь? Ох… Эт самое… Слушай, давай я тебе спою чего-нибудь? Ну вот, а песня такая, про рот. Называется «Зелёный зубик». И там… Ну… Я сейчас быстро спою, потому что когда тебя увели, я эту песню сочинил. Там, значит, аккорды первые такие:
Там! Та-тарам-тара-там! Та-тара-тара-там-трататара-тара-там, та-та!
Зелёный зубик в ряд зубной пришёл,
Зелёный зубик перкронрит принёс,
Когда там пища попадала, зелёный зубик за «седьмым» стонал,
Стонал пло то… про то!…
Подожди, сейчас, сейчас, подожди, сейчас я вспомню, сейчас, секунду… Значит…
Та-тара-тара-тара-та-та-та-та!
Стонал про то, как плохо быть «восьмым»,
Как больно есть ху… сейчас, подожди… Как больно есть карсгенную еду,
Как плохо всем, а хуже всего ему — зелёному зубику!
Та-трай-та-та!… Ну? Ну такая песня просто… Ну, я тебе её просто хотел, ну, исполнить, понимаешь, эту песенку…

(Подсобка — место, где всегда можно выпить, что врач и делает)
Маслаев А. В. Учить бездарей… Сачкуют, суки, блядь, а я… а я работай, да? Что я? Я тоже хочу! Блядь! Они сачкуют, а я? Сейчас бы… всех повыгонял! Сачкуют, суки, а я? Учить бездарей… Сачкуют, суки, блядь, а я… а я работай, да? Что я? Я тоже хочу… блядь! Они сачкуют, а я? Сейчас бы… всех повыгонял!

(С. Пахомов незаметно берёт экскаватор, встаёт над лотком с инструментами, счищает налёт с оставшихся зубов в большом количестве вместе с кровью прямо туда, нюхает; затем замешивает фосфат-цемент и размазывает его по лицу)
С. Пахомов: Омс-с!… Омс-с-с!… Омс!… О-омс-с-с!… О-о-омс!… Омс-с!… О-о-о-омс-с!… Омс-с!… Омс-с-с!… Омс!… О-омс-с-с!… О-о-омс!… Омс-с!… О-о-о-омс-с!… Коллега! Коллега!
В. Епифанцев: Бля-я-я, заеба-ал, блядь!
С. Пахомов: Как… Как поработал, коллега? Интерес проснулся, наверное! Коллега…
В. Епифанцев: Ёб твою мать, блядь, иди отсюда на хуй, блядь!
С. Пахомов: Что, что случилося?
В. Епифанцев: Ты что, зубы раз за сто лет почистил что ли, мудак, блядь?!
С. Пахомов: Не, я не чистил. Я тебе продезинфицировать принес!
В. Епифанцев: Сука, блядь, пидорас, блядь! Хули ты сделал, ты что, мудак что ли совсем, блядь?!
С. Пахомов: Что ты! Я продезинфицировать тебе!…
В. Епифанцев: Блядь, всё-таки соскрёб, ой мудель, блядь!… Твою мать, убери этот налёт нахуй отсюда, блядь! Сейчас будешь это вылизывать, блядь!
С. Пахомов: Я тебе принёс продезинфицировать!
В. Епифанцев: Что ты мне продезинфицировать принёс, ты что, мудак, что ли, бля?! Хули ты вызвал… Хули ты цементом-то вымазался, мудак, блядь?!
С. Пахомов: Я уж продезинфицировал, я тебе…
В. Епифанцев: Пидорас, блядь! Сука, блядь!
С. Пахомов: Коллега, ты что!
В. Епифанцев: Убери этот налёт отсюда, блядь!
С. Пахомов: Я продезинфицировал уже!…
В. Епифанцев: Ёб твою мать, блядь, и весь лоток засрал, блядь!
С. Пахомов: Хотел тебе продезинфицировать-то!…
В. Епифанцев: Мудак, блядь, ну ты мудак, блядь, я тебе сейчас остальные зубы вырву, нахуй! Я тебе, блядь, сейчас все вырву нахуй, блядь!
С. Пахомов: Я тебе принёс продезинфицировать!…
В. Епифанцев: Блядь, ну ты пидорас, блядь…
С. Пахомов: Продезинфицировать!…
В. Епифанцев: Бля, ну ты сумасшедший, ёб твою мать, а…
С. Пахомов: Продезинфицировать-то!…
В. Епифанцев: Бля, с кем вы меня поставили, охуеть, ёбаный в рот!…
С. Пахомов: Я не чистил зубы, я тебе честно говорю! Я тебе… я просто хотел тебе сделать доброе дело, я не чистил вообще сегодня!…
В. Епифанцев: Что, нахуй, мне — добро? Какое доброе дело? Ты понимаешь, что ты нахаркал, бля, в лоток, единственный лоток, единственный, блядь, лоток, мы из него инструменты берём, берём всё из него, ты туда нахаркал, что, где мы теперь инструменты брать будем, из чего, а?!
С. Пахомов: Хотел тебе доброе дело!…
В. Епифанцев: Из чего я брать инструменты теперь буду?! Хули ты цементом вымазался?!
С. Пахомов: Я не чистил, просто пломбочка!…
В. Епифанцев: От стрептококков продезинфицировать, я тебя сейчас продезинфицирую!
С. Пахомов: …у меня выпала, пломбочка выпала!… Я не чистил, я просто хотел тебе продезинфицировать принести, я тебе дело доброе сделал!…
В. Епифанцев: Сука… (Добирается щипцами до премоляров)
С. Пахомов: Омс… Рвёшься!…
В. Епифанцев: Я тебе сейчас остальные вырву, блядь.
С. Пахомов: Я уж продезинфицировал…
В. Епифанцев: Я тебе сейчас остальные вырву, нахуй. Ты понял, что я тебе сейчас вырву?
С. Пахомов: Ну что ты сердишься, продезинфицируй, я тебе доброе дело сделал, принёс продез… — пломбочка выпала, я тебе продезинфицировать принес, это я не чистил, когда ты работал… Я тебе продезинфицировать принёс, я не чистил!
В. Епифанцев: Иди вон туда под струю лоток мой, понял, блядь?! Чтоб через пять минут чистый был! Иди под струю, сука, мой! Иди под струю, мой, блядь! Анатолий Феликсович, бля! Анатолий Феликсович, этот пидорас нахаркал, блядь! Анатолий Феликсович! Клади под струю, блядь, чтоб сейчас пришли, а он чистый был, нахуй! Ты понял, бля-я-я?! Чтобы чистый был, сука! Нахаркал, пидорас, а! Анатолий Феликсович, блядь, он нахаркал туда! Идите выгоните его, нахуй, я с ним здесь интернатуру проходить не буду, блядь!
С. Пахомов: Стрептококки размножатся!
В. Епифанцев: Я не буду с этим налётоплювом сидеть, сука, блядь!
С. Пахомов: Стрептококки размножатся!
В. Епифанцев: ХУЛИ ВЫ МЕНЯ С СУМАСШЕДШИМ УСТРОИЛИ, блядь, ОН ЖЕ МУДАК ПОЛНЫЙ, блядь!!!
С. Пахомов: Я не, я просто хотел тебе принести продезинфицировать!…
В. Епифанцев: Иди мой!
С. Пахомов: В больнице не стерилизуют лотки!…
В. Епифанцев: Блядь, фу, нахуй! Из-за тебя вымазался… Иди мой, блядь! Иди мой, нахуй, я тебе сейчас все зубы вырву, нахуй! Неси вон туда под воду, чтобы через пять минут, сука, он чистый был, или я тебе «Ле Фор» сделаю, блядь, вот этими руками, ты понял?! Фу-у, блядь, фу-у, нахуй!
С. Пахомов: Не стерилизуют лотки медсёстры с утра до вечера, не стерилизуют в больнице медсёстры-то!
В. Епифанцев: Из-за тебя у меня колпак сняли, понял, блядь?! Я теперь без колпака здесь! Убери этот лоток, блядь, и помой! Убери лоток, мне не надо твоего налёта! Убери от меня, отойди!
С. Пахомов: Я не счищал, я не счищал, я тебе продезинфицировать, в больницах дезинфицируют, я тебе принёс, ну продезинфицируй ты…
В. Епифанцев: Отойди, я сказал!
С. Пахомов: Врач ты или кто, я тебе продезинфицировать принёс! А ты как опустился…
В. Епифанцев: Иди мой, я сказал, иди мой! Поставь лоток, иди мой! Лоток поставь в раковину!
С. Пахомов: Куда?…
В. Епифанцев: В раковину, ёпта!
С. Пахомов: А, тебе? На, на!…
В. Епифанцев: Какой, нахуй, мне, убери его, убери, сука блядь, убери этот налёт!
С. Пахомов: Что ты, продезинфицируй!
В. Епифанцев: Убери, я сказал! Иди мой, пидорас, вырву всё сейчас! Сука, мудак, блядь!
С. Пахомов: Я тебе принес продезинфицировать, ты мне не убиваешь микробов вообще… Продезинфицировать трепонему хотя бы… ЭТО ТРЕПОНЕМА, ЭТО ТРЕПОНЕМА!!!
В. Епифанцев: Уйди отсюда от меня, уйди, уйди, я сказал, блядь!
С. Пахомов: Бледная трепонема!
В. Епифанцев: Уйди, я сказал, поставь лоток, блядь, иди мой, пидорас, блядь, вырву всё, нахуй, сука блядь, доебал, блядь!
С. Пахомов: Трепоне-ема!
В. Епифанцев: Фу-у, блядь, какой вонизм, а!
С. Пахомов: Хотел сотрудничать с тобой! Продезинфицируем вместе, давай продезинфицируем — посидим хоть, не заразимся!…
В. Епифанцев: Весь в цементе, блядь, а, весь в цементе!
С. Пахомов: Я не чистил зубы сегодня вообще, я говорю!
В. Епифанцев: Уйди нахуй от меня! Убери лоток, блядь! Уйди отсюда, блядь! Иди!
С. Пахомов: Хотел просто продезинфицировать!… Продезинфицировать принёс тебе, ты бы продезинфицировал хоть, когда иммунитет сниженный!… Продезинфицировать принёс чуть-чуть от микрофлоры, это бледная трепонема!…
В. Епифанцев: Иди мой, нахуй, блядь! Иди, сука, мой! Блядь… Сука, мудак, блядь! Иди мой, мойся, мой, нахуй! Мой, блядь, лоток этот… обхарканный, блядь!
С. Пахомов: Эх, вот в горбольницах-то было всё!
В. Епифанцев: Анатолий Феликсович, бля, уберите от меня этого мудака!
С. Пахомов: В горбольницах дезинфицировали всё, это самое!
В. Епифанцев: Что дезинфицировали, ты что, мудак что ли, кто дезинфицировал-то?
С. Пахомов: Мои инструменты дезинфицировали!
В. Епифанцев: Инструменты дезинфицировали, но налёт-то твой не трогали! Ты чё, с ума сошел, ёпта? Совсем дошёл, бля! Мой, я сказал! Мой. Мой, туда иди, мой, блядь. А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-ЯДЬ СУКА-А-А-А-А-А-А-А-А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а.

(Слегка подвыпивший врач возвращается)
Маслаев А. В. МОЛЧАТЬ, ЧТО ЗА ХУЙНЯ У ВАС ТУТ?! Пошёл на работу, вставай нахуй.
В. Епифанцев: Он в лоток нахаркал.
Маслаев А. В. Вставай на работу, камни чистить.
В. Епифанцев: Он нахаркал.
Маслаев А. В. Пошёл.
В. Епифанцев: Нахаркал. Весь в цементе, блядь.
Маслаев А. В. На работу.
В. Епифанцев: А-а-а-а, фиг Вам.
Маслаев А. В. На работу.
В. Епифанцев: ФИГ ВАМ!
Маслаев А. В. На работу пошёл.
В. Епифанцев: В цементе, блядь.
Маслаев А. В. На работу, камни чистить пошёл. Чистить камни, блядь, пошёл чистить камни.
В. Епифанцев: Чёрт.
Маслаев А. В. Пошёл камни чистить, пошёл. (Берёт его за шкирку и выводит из кабинета)
В. Епифанцев: БЛИ-И-И-И-И-ИН!

(В кабинет заходит заведующий, выпивший ещё больше врача)
С. Пахомов: Здрастить! Здраститя… Здраститя!
Осмоловский А. Ф.: Чё орём, бля?
С. Пахомов: Да я ничего, нет-нет. Проходите, пожалуйста… Проходите, коллега.
Осмоловский А. Ф.: Я тебе, блядь, слово давал, сука?
С. Пахомов: Ну чего Вы?
Осмоловский А. Ф.: МОЛЧАТЬ, блядь! Ну что, всё шприцами балуешься?
С. Пахомов: Да нет, нет.
Осмоловский А. Ф.: Университет какой заканчивал?
С. Пахомов: В Одесском.

(Отправив В. Епифанцева за второй бутылкой, пожилой врач допивает водку и листает журнал «Современная стоматология»)
Маслаев А. В. И это стоматологи? Косметологи какие-то, реставраторы, блядь. Родина им дала амальгаму — лепи, лепи амальгаму, блядь! Не хочу, хочу реставрировать фотокомпозитом. Что такое? Это стоматология? Это стоматология?! Суки, художники — дантисты, хернёй позалепили, лампой светят. Реставраторы, блядь, ёбаные.

(Тем временем в кабинете)
Осмоловский А. Ф.: Так… ну я тебе щас лекцию прочитаю.
С. Пахомов: Хорошо.
Осмоловский А. Ф.: А ты сиди вон туда блядь, садись сюда, сука, вот сюда вон, блядь. Молчи, блядь, пасть свою заткни…
С. Пахомов: А?
Осмоловский А. Ф.: Говорю, пасть свою заткни! Так… ну я тебе щас лекцию прочитаю. Значит, японцы, перед десятой Международной стоматологической конференцией, а именно — профессор Тянуки, задумали заткнуть за пояс Американскую ассоциацию стоматологов на своих же островах, то, что потом вошло в историю, как триумф в Хоккайдо. Слушай и запоминай. Президентом Стоматологической ассоциации Японии был профессор Вырывака. Средний специалист на самом деле, но исполнительный… исполнительный, безусловно, профессионал. Но без фантазии, у японцев вообще людей с фантазией было немного. Санитар на ставочке, ничего, блядь, не знаешь, ничего не можешь. Чё ты вообще, блядь, в стоматологии делаешь? Какие адгезивные системы были на этой конференции? Адгезивы какие были? Какой самый известный адгезив был представлен на десятой Международной стоматологической конференции?
С. Пахомов: СИЦ!
Осмоловский А. Ф.: Идиот, блядь. СКОЛЬКО АДГЕЗИВОВ, СУКА? СКОЛЬКО, блядь, АДГЕЗИВОВ, СКОТИНА, блядь? 7 декабря 2001 года японский рынок представлял 6 адгезивных систем: G-Bond, XENO III, Clearfil Liner Bond 2V, Bond Force Refill, One-Up Bond F Plus и Clearfil S3 Bond. А также два адгезива из Германии: Admira Bond и Contax — появились в продаже на японских островах. На выставке Япония представила 50 пломбировочных материалов, 40 материалов для пломбирования корневых каналов и 81 руководство по их использованию. В итоге этой конференции 4 новейших фотокомпозита американского производства оказались на порядок хуже японских. Какие композиты? КАКИЕ КОМПОЗИТЫ? Aelite All-Purpose Body, Herculite XRV Ultra, Point4 и Prime-Dent. ЭТО ЗНАТЬ НАДО, если ты учился в Одесском медицинском. ЭТО КЛАССИКА, БЛЯДЬ! СКОЛЬКО АДГЕЗИВОВ, СУКА? СКОЛЬКО, блядь, АДГЕЗИВОВ, СКОТИНА, блядь? Сейчас фирма ВладМиВа ориентируется именно на японских производителей. По крайне мере, это те немногие, кто выебали американцев в жопу. Это знать надо, гной периодонтитный. А, блядь, НАХУЙ! НУ ИДИ СЮДА, СУКА, блядь, ГНОЙ ПЕРИОДОНТИТНЫЙ, блядь, А, блядь. Так, ну щас отчёт принесут, мы с тобой продолжим, продолжим… Ты хоть и полный идиот, но… Я думаю, эта информация будет полезна, по крайней мере, в ближайший час.
Маслаев А. В. (заходит в кабинет) Разрешите войти, Анатолий Феликсович?
Осмоловский А. Ф.: Разрешаю.
Маслаев А. В. Анатолий Феликсович, отчёт.
Осмоловский А. Ф.: Нет «леваков»?
Маслаев А. В. Ни одного!
Осмоловский А. Ф.: (читает отчёт) Каракули какие-то. Шаг ко мне. (Рвёт отчёт и швыряет обрывки Маслаеву А. В. в лицо, слышится звук разбитого стекла) Неси в подсобку и переписывай, чтоб такой отчёт больше не приносил. Видишь вот этого дентикля?
Маслаев А. В. Вижу, Анатолий Феликсович!
Осмоловский А. Ф.: Что ты хочешь с ним сделать?
Маслаев А. В. Выгнать отсюда!
Осмоловский А. Ф.: Как ты это будешь делать?
Маслаев А. В. Но…
Осмоловский А. Ф.: Мракобес, МОЛЧАТЬ! Давай приступай.
Маслаев А. В. (С. Пахомову, хватая за шиворот) Бездарь!
Осмоловский А. Ф.: Вот так они американцев проводили.

(В кабинете заведующего)
Маслаев А. В. Пошли, на ковёр, на ковёр пошли.
В. Епифанцев: (С. Пахомову) Успокойся, я тебя прошу! Успокойся, всё… Встань спокойно, идут сюда. Понял? Сейчас нас выгонять будут… И первым выгонят меня… За тебя. Ну всё, всё, всё, всё, всё… Никто тебя не ругает, никто тебя не трогает… Мы сможем с ужасной характеристикой отсюда вылететь, если будем себя так вести! Ты можешь стоять спокойно? Всё, расслабься…
С. Пахомов: А-А-А.
В. Епифанцев: Что «а»?
С. Пахомов: Устал.
В. Епифанцев: Всё.
Осмоловский А. Ф.: (риторическим тоном) Кто здесь?
В. Епифанцев: (С. Пахомову) Ч-ч-ч.
Осмоловский А. Ф.: Второе посещение?
С. Пахомов: Здраститя.
Осмоловский А. Ф.: Санитар.
С. Пахомов: Попросим-то прощения.
Осмоловский А. Ф.: Молчать!
С. Пахомов: Ой-ой.
Осмоловский А. Ф.: Ну что, дентикли?! МОЛЧАТЬ, санитар.
В. Епифанцев: Молчим, Анатолий Феликсович.
Осмоловский А. Ф.: Вы здесь для того, чтобы вылететь отсюда.
В. Епифанцев: Хорошо, Анатолий Феликсович.
Осмоловский А. Ф.: Пинком под зад…
В. Епифанцев: Как скажете, Анатолий Феликсович.
Осмоловский А. Ф.: Чтоб в ваши головы вошла мысль о другой профессии!
В. Епифанцев: Хорошо!
Осмоловский А. Ф.: Дентикли!
В. Епифанцев: Да, это мы!
Осмоловский А. Ф.: (Маслаеву А. В.) А ты чё здесь стоишь? Ты работаешь последний час.
Маслаев А. В. Анатолий Феликсович.
Осмоловский А. Ф.: ТЫ РАБОТАЕШЬ ПОСЛЕДНИЙ ЧАС! Мракобес…
Маслаев А. В. Анатолий Феликсович, извините.
Осмоловский А. Ф.: Ты старый пердун, ты чего сделал?
Маслаев А. В. Я в отчёте описался.
Осмоловский А. Ф.: Ну-ка танцуй, блядь. Танцуй, блядь, сука, «Пломбочку» танцуй сука. А вы песню давайте.
В. Епифанцев: За-а-а-а-а-ажужжа-а-а-ала во-о-о-о рту бормаши-и-и-и-ина. За-а-а-а-а-ажужжа-а-а-ала…
Осмоловский А. Ф.: Зуб тупости, блядь, сколько удаляли в этой жизни. Что вы сделали? Я «Пломбочку» просил. Давай «Пломбочку», быстрей, а вы пойте «Пломбочку».
В. Епифанцев: ЭХ ПЛОМБОЧКА, ДА НА ПРОКЛАДОЧКЕ. ЭХ ПЛОМБОЧКА, ДА НА ПРОКЛАДОЧКЕ.
С. Пахомов: (всё быстрее и неразборчивей) Эх пломбочка, да на прокладочке, эх пломбчка, д-на пркладочке, х-плмбчка, д-н-прклдчке…

(Заведующий с врачом уходят, оставив интернов в кабинете одних)
В. Епифанцев: Э-э-эх! Ты думаешь, бля, я сменю профессию, да?! Хуй ты, блядь! Я хуй, нахуй, поменяю профессию, блядь! Я буду, блядь, лучшим стоматологом, блядь, вас всех вместе взятых, блядь! Я вас, блядь, всех выживу, нахуй! Я тебе, блядь! Вот так вот! А-а-а-а-а-а! Блядь! Я вам такого, блядь, зубастого… Покажу, нахуй! Эндодонтисты, блядь, отдохнут, суки! Э-э-э-эх! РИМЕР МНЕ ПОДАЙ! КАНАЛЫ ПРОЙТИ ХОЧУ! Ты слышишь или нет, блядь, мудак, не помнишь, ёб твою мать, а?! Хули ты такой жирный, а?! У тебя что, жевательная эффективность охуенная была? Охуенные зубы, твои мама с папой сами были с такими охуенными зубами, да? Да здравствует Блек! Есть, блядь! Viva Black!!! Ты что? Хули ты орёшь, а, блядь? Наш соотечественник Лукомский, блядь, в пятьдесят пятом боролся за щадящее препарирование кариозных полостей, а ты «Вива Блек» орёшь, бля?!
(Возвращается заведующий)
Осмоловский А. Ф.: Уши К-файлами прочисти. Гуттаперчевый штифт какую роль выполняет? Кто был создателем гуттаперчевого штифта? И какие методы эндодонтического лечения были основные в Верхоянске в Якутской АССР в 1943 году?
В. Епифанцев: Рашпилями.
Осмоловский А. Ф.: Какими, блядь, рашпилями?! Какими, блядь, рашпилями?!
В. Епифанцев: А чем, блядь? Че-е-е-ем, блядь?!
Осмоловский А. Ф.: Так ты, блядь, работать здесь хочешь?
В. Епифанцев: Да.
Осмоловский А. Ф.: А у меня есть, блядь, для тебя работа.
В. Епифанцев: Устрой, бля! Ну устрой, бля!
Осмоловский А. Ф.: Сортир, блядь, будешь драить? Драить, блядь, будешь?
В. Епифанцев: Эхахах, нет.
Осмоловский А. Ф.: Дармоед, сука блядь.
В. Епифанцев: Пусть он драит, блядь, я не санитар, я не буду сортир драить. Пусть этот налётоплюв, блядь, сортир драит.
С. Пахомов: Пусть поубираем, да потом уже домой пойдём.
Осмоловский А. Ф.: То есть, это ты, бля, будешь сортир драить.
В. Епифанцев: Фу, блядь, иди убирай. Жирная рожа, блядь.
С. Пахомов: Я домой хочу.
Осмоловский А. Ф.: А-а, блядь? Будешь, сука, сортир драить?
В. Епифанцев: Да, он будет, бля. Давай убирай, блядь, давай, блядь, драй, блядь.
С. Пахомов: Э-э-э-э-э… Драить сортир запрещала мне мать, мамка запрещала драить, блядь, сортир.
В. Епифанцев: Иди, блядь. Анатолий Феликсович, он уберёт, точно, бля будет. (С. Пахомов с энтузиазмом идёт в туалет) Санитар… У-у-у… Налётоплюв, блядь… Нравится, нахуй! Фу, блядь, сука! Фу, блядь! Анатолий Феликсович, только меня не заставляйте, блядь…
Осмоловский А. Ф.: G-Bond, XENO III, One-Up Bond F Plus, Clearfil S3 Bond… G-Bond, XENO III… G-Bond, XENO III… One-Up Bond F Plus, Clearfil S3 Bond…
В. Епифанцев: Драй, блядь.
Осмоловский А. Ф.: One-Up Bond F Plus… G-Bond… XENO III… G-Bond… XENO III… G-Bond, XENO III… G-Bond, XENO III… G-Bond…

(В. Епифанцев не выдерживает и шприцом вводит воздух в яремную вену заведующего, тот умирает от воздушной эмболии, интерн берёт под руки бездыханное тело заведующего и зондом вынимает ему яремную вену вместе с трахеей, затем вставляет трахею в полость рта Пахомову, изображая бормашину - жужжа и водя трахеей заведующего по зубам. За кадром слышится ускоренное воспроизведение музыкальной заставки рекламы пасты "Colgate".
В. Епифанцев: Я УБИЛ ЕГО! ЁБ ТВОЮ МАТЬ, ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ? Я УБИЛ ЕГО. Я его убил, бля.
С. Пахомов: Ты хороший… Стоматолог ты хороший, ты хороший… Хороший… (В. Епифанцев вставляет сепарационный диск в наконечник, берёт его в рот и нажимает на педаль. Happy Tree Friends отдыхает… Минуту спустя к ним заходит совсем уже пьяный врач и видит два обезображенных врачебной этикой трупа, раскиданные зубы и море крови) Ой… Сейчас полечим… Эх… Сплюнь… Эт… Эх… Вот… Мамочка была моя хорошая, хорошая была мама, мамуля была хорошая! Эх ты, матюшка ты моя! Что ж ты натворила-то! Мамой врача хочешь стать что ли?! Клятву Гиппократа хочешь мне преподать что ли? Мам! Тюря ты каша-малаша в лепесточки! Эх ты! Мать-то моя! В детскую стоматологию мы пошли, к частникам пошли бы! Записались бы! Спокойно, спросил бы, разговаривать уже можно, ты бы сказал бы: поверни голову и сплюнь! И я б бы сплюнул бы! Ватку бы сплюнул бы там! Слюни бы все вытер пальцем вытер бы! Мамулечка, потом бы тампончиком бы вытер! Я бы весь тампончиком был бы умытый был бы!!! Эх, что же ты такая… Сплюнул бы! Что ж ты мать! Пришла! Деньги-то хоть за лечение принесла? Принесла? Материнское пузо твое! Теперь мне не куда идти… Куда мне теперь ползти? В ЦРБ лечиться что ли?! Чеснок к руке прикладывать что ли теперя? В чесноке буду теперь жить! Частников теперь искать? Частников… Врачей практикующихся… Сейчас почистим… Все… Продезинфицируем… Вылечим… Сейчас все будет в порядке у нас… Подготовим… Вылечим… Подготовим! Ух… ААААААААААААА!
Маслаев А. В. Ты живой? Живой? Живой, сука?
С. Пахомов: Работу-то, работу дайте мою… У-у-ух-ха-ха-ха-хах…
Маслаев А. В. Интерн… Вставай… Вставай… Очнись! Живой? Секретарём будешь! Вставай! Вставай, интерн! Я главврач! Посмотри на меня! Пойдём в приёмную! В приёмную пойдёшь со мной! Вставай! Ты живой! Живой… то, что мне надо! Один секретарь хоть будет! Я главврач! Пойдём в приёмную! В приёмную! Очнись! Очнись! В приёмную пойдём! Я главврач! Вставай! Вставай, интерн! Секретарём будешь! Я главврач! Вставай! Сейчас я тебе всё расскажу! Всё покажу… Всё объясню… Сядь… Сядь… Хороший… Ты же умный… Ты всё понимаешь… Ты всё понимаешь… Я главврач, все будет хорошо… Я в кресле. Ты за столом, и я за столом. А потом на пятиминутку. А потом овации… в нашу честь. Овации в нашу честь. Сначала на пятиминутку, а потом в кабинет пойдём. Взятки будут. Откаты. Ремонт больницы. В мою честь ремонт больницы. Я главврач и ты за столом. Ты меня слышишь? Посмотри, какой у меня халат! Посмотри, какие у него пуговицы! Я его ещё никому не показывал. Только тебе покажу. Посмотри! Это мой халат. Специально сшил! Посмотри, не бойся! Штаны? Я их поменяю! Вот он, халат. Вот! Настоящий! Видишь? Главврач. Я главврач. Я его на работу надену. Это моя форма. Самая чистая. Что ты кашляешь? Вот пойдём к терапевту, он назначит лекарство — и кашлять не будешь. Я в халате, на пятиминутке, командую медработниками! Я главврач! Я командую медработниками! Я в халате! Я в белом халате! Я главврач! Я командую медработниками! Я командую медработниками! Я в халате! (И умирает от передозировки алкоголя)
С. Пахомов: (этому и алкоголь не нужен) Я зелёный зубик! Я весёлая «восьмёрка»! Я зелёный зубик! Я весёлая «восьмёрка»! Ти-и-ик!
(С. Пахомов, обессилев от происходившего и потеряв рассудок, ложится на бетонный пол рядом с трупом заведующего и засыпает. Слышится заставка из рекламы зубной пасты «Oral-B», далее идут титры на фоне помех и чёрно-белых кадров из этой рекламы.)

Влияние фильма на жизнь актёров[править]

В настоящее время актёр Александр Кононенко, исполнивший роль интерна С. Пахомова, действительно работает врачом-стоматологом-ортопедом в 7 городской стоматологической поликлинике Запорожья.

Влияние на мировой кинематограф[править]

Американским режиссером Ф. Аккофом под влиянием фильма было снято идейное продолжение под названием «Голубой зубик» (англ. Bluetooth), но его запретили как в России (за пропаганду гомосексуализма среди дантистов), так и на Западе (за нарушение прав на торговую марку «Bluetooth»).

См. также[править]