Ходоки

Материал из Абсурдопедии
Перейти к: навигация, поиск
«Труп старой России разлагается среди нас» — эта мощная фраза пережила несколько переозвучек.
Суровый 1918 год. Страна в плотном вражеском окружении. В этот тяжёлый для Отчизны момент никому нельзя доверять. Даже себе... Баян интертейнмент групп представляет — добротная, качественная и доступная продукция Первого Государственного бронетанко-автомобильного завода им. Хруничева.
~ Спойлер к ходокам (гробовой баритон за кадром)
Люди оказались опаснее зомби. Потрясающе глубокая идея, я поражен, просто 10 из 10.
~ Критики о ходоках.
Какой еще Клемент? ГДЕ КЛЕМЕНТИНА???
~ Фанаты о ходоках.
Ну кто так кусает? За яблочко надо, за яблочко!
~ Критики о ходоках.

Ходоки — первый в истории мирового синематографа сериал о зомбоапокалипсисе. Снят в жанре кровавой драмы и фильма ужасов по мотивам комикса "История партии и правительства". Был немедленно запрещен цензурой. Позднее перемонтирован в исторический фильм «Ленин в 1918 году» с интеграцией в него наиболее пафосных сцен из документальной кинохроники, включая эпохальные картины «Война и мир», «Курляндские казаки», «Аватар жжот», «Кошмар на проспекте Андропова», «Богатые тоже придурки», «Леонид Ильич меняет профессию», «Развратные студентки 12», «300 засранцев», «Терминатор 1-2-3+», «Утомлённые «Правдой»» и многие другие. Переозвучен посредством цифровой звукозаписи и раскрашен вручную в мрачные чёрно-белые цвета. Для увеличения убойного воздействия на аудиторию, сериал дополнен двадцать пятым кадром, коричневой нотой и загробным закадровым баритоном.

Кинокритиками отмечено высокое патогенное действие сериала на зрителя, которое заключается в повреждении нервных образований головного мозга, органов эндокринной системы и внутренних органов вследствие развития тканевой гипоксии из-за ликворогемодинамических и микроциркуляторных нарушений. В Урюпинске и других посёлках деревенского типа зафиксированы смертельные случаи вследствие разрыва лёгочных альвеол, вызываемого звуковыми спецэффектами шедевра киноиндустрии. У массового зрителя сериал вызывает синдром резко выраженного инфразвукового дискомфорта, неудержимые позывы к опустошению желудочно-кишечного тракта, ощущение вибрации грудной стенки, сухость в полости рта, нарушение зрения, головную боль, головокружение, тошноту, кашель, удушье, беспокойство в области подреберий, звон в ушах, боли при глотании, понос, нарушения в работе опорно-двигательного аппарата, а также необратимые нарушения психической деятельности.

Сериал отмечен многочисленными орденами, медалями, призами, переходящими знаменами, вымпелами, грамотами, справками, повестками в суд и уведомлениями Росширпотребнадсмотра об удалении из картины кадров, содержащих экстремальные виды спорта и продакт-плейсмент крупным планом. В 1918 году кинолента была выдвинута на ежегодный международный конкурс игрового кино в Бобруйске, где ей была присуждена вся изготовленная партия статуэток дяди Оскара во всех без исключения номинациях того года, включая звание «Лучший глухонемой фильм столетия».

Авторы сценария Фикус Жэлязны и Муслим Максудович Горький. Режиссёр Тарантин Сплитберг. Директор Марк Захарович Рабинович. Картина снята кипрской киностудией имени М. Сладкого по заказу медиа-холдинга Газпром. Права на прокат в Абсурдистане принадлежат Баян интертейнмент груп.

Сюжет[править]


Осторожно!
Ниже упоминаются сюжетные повороты и даже концовка. Эта информация может разрушить ваш мозг! Оно Вам надо?


Первая серия[править]

Флешфорвард: 1918 год. Знойное лето. На улицах Питера полыхает красная жара. Владимир Ильич медленно идёт по коридору кремлёвской гостиницы в день закрытия сезона. Лицо вождя пролетариата крупным планом. Перерезанный морщиной лоб покрывают крупные капли пота. Гостиница пуста. Кругом разруха, потёмки, мрачный беспорядок, бумажки на полу. Шаги Ильича глухо разносятся по безмолвным коридорам. Изредка слышен треск оголённой электропроводки. Отблески пожара мировой революции за окном отбрасывают на стенах гостиницы зловещие тени. В руке у Ленина револьвер типа наган в подарочном исполнении производства Тульской оружейной мануфактуры «Уралвагонзавод». Крупным планом контактная информация и часы работы отдела маркетинга и продаж.

В конце коридора он видит девочек-близняшек. Крупным планом этикетка на ситцевом платье близняшек пошива Ленинградского швейного объединения имени М. М. Володарского. На этикетке артикул изделия и телефон отдела маркетинга и продаж. Головы девочек разворачиваются на 180 градусов и хрипят грубым, утробным голосом:
— Антихрист! Антихрист!
По полу коридора гостиницы медленно растекаются потоки малиновой крови. Внезапно из комнаты № 237 выскакивает Горький. Он нервно возбужден и обильно потеет.
— Владимир Ильич, ходоки!
В конце коридора появляются толпы ходоков. Головы девочек-близняшек оборачиваются. Ленин с ужасом замечает, что близняшки тоже оказываются ходоками. Пустоту коридора заполняет гомерический хохот, визги и стоны толпы. Ленин, целясь близняшкам в лоб, стреляет не задумываясь и попадает в ногу Горького. Дым рассеивается. Горький в замешательстве пытается остановить кровь, бьющую малиновым фонтаном. Потоки крови буревестника революции медленно растекаются по коридору. Крупным планом элегантные парусиновые ботинки апельсинового цвета обувной фабрики «Большевичка», обутые на голую волосатую ногу вождя угнетенных масс. Кончики развязавшихся шнурков медленно тонут в луже крови. Крупным планом суровое лицо Ленина:
— Алексей Максимович, дорогой мой ЧЕЛОВЕЧИЩЕ, отбросьте прочь эту жалость! В этот напряженный момент борьбы…
— Не продолжайте, — с горечью перебивает Горький, — Я вынужден с вами согласиться. В уголках рта Максима Галкина появляется пена. Он хрипит и харкает кровью. Крупным планом брызги крови на лице Ленина.
Ходоки приближаются. Гомон толпы растёт, достигая оглушительной громкости. Внезапно всё стихает. Толпа исчезает. Коридор пуст и ярко освещён. Крупным планом сияющая хрустальная люстра производства Харьковского паровозостроительного завода имени Коминтерна. Начищенный до блеска паркет отражает одинокую фигуру Волгина. Волгин слюнявым пальцем разглаживает усы, затем плюёт в руку и топором вырубает дверь в комнату № 237. Исчезает за дверью.
Уходящий в даль пустой коридор гостиницы. В конце коридора безмолвные девочки-близняшки.

Заставка: Нам показывают разруху. Зловеще завывает пурга. Издалека доносится песня марширующих красноармейцев.
Потом крупным планом заляпанная кровью карта Р.С.Ф.С.Р, отпечатанная на офсетной бумаге в типографии Киево-Печёрской лавры. На карте крупным планом почтовый адрес и телефон (звонки по России бесплатные) отдела маркетинга и продаж. Карта покрыта зловещими пятнами — Деникин, Петлюра, англичане, немцы, чехи, ходоки — и испещрёна схематическими линиями и символами ГОЭЛРО. Опять виды разрухи. Гробовой баритон за кадром: «Так выглядела карта нашей родины в 1918 году». На карту медленно наплывает легко узнаваемая тень Волгина. Карту заливают потоки малиновой крови.

Основной сюжет. Ленин внезапно приходит в сознание. Он в больничной палате. Вдалеке слышен вой сирены. Кремлёвка?! Ощупывает подушку. Где револьвер?! Надо что-то делать, иначе всем п#здец. Со стены угрюмо взирает шаблонный портрет бессменного академика Ч. Азова. Он единственный фигурант «дела врачей», кому можно доверять. Должно быть 4-е Главное управление Минздрава, — успокаивается Ильич. Крупным планом дефибриллятор производства Электромеханического завода «Звезда» с контактной информацией производителя, к которому подключено горячее сердце самого живого из всех живых. Воспалённый мозг вождя всех трудящихся теснят воспоминания-вспышки. Коридор гостиницы. Девочки-близняшки. Ходоки. Револьвер. Горький. Гомерический хохот толпы. Вспоминает — в меня стреляли! Но кто? Никаких догадок.
Затем вспышка памяти: в палату приходил лично Сталин. Долго говорил про ситуацию в стране в целом и, почему-то, про ходоков и хроническую нехватку коек в гостиничном секторе кремля. А ещё он оставил в вазочке красные гвоздики. И флакон йаду.
Оцепеневший Владимир Ильич поворачивает голову на 180 градусов. Крупным планом гвоздики в хрустальной вазе производства Первого Государственного бронетанко-автомобильного завода им. Хруничева. На вазе самоклеющаяся этикетка с контактной информацией и веб-сайтом отдела маркетинга и продаж. Гвоздики давно засохли. Крупным планом стебель гвоздики. К стеблю аккуратным узелком привязана шёлковая нить и под дуновением зябкого больничного сквозняка едва колышится непонятно откуда взявшийся волос из усов Мистера Б.
В больнице щемящая сердце пустота. К горлу Ленина подкатывает комок.
— Что они там затеяли без меня?
Ильич нехотя сползает с больничной койки производства Первого Государственного бронетанко-автомобильного завода им. Хруничева и натягивает халат. Пулевое ранение в ноге отдаёт в голову тупой, ноющей болью. Ильич издаёт лёгкий стон. Крупным планом небритые подмышки любимого вождя и учителя. Они обильно потеют. Тяжело дыша и волоча по полу простреленную ногу, медленно выходит в больничный коридор. За ногой тянется малиновый кровавый след. Увлекаемая зябким больничным сквозняком дверь с грохочущим треском захлопывается. Ну вот, обратного пути нет, только вперед. Крупным планом на двери табличка «Палата № 237». Субтитры на экране: «237 房間».
Коридор пуст, тёмен и уныл. В оглушающем безмолвии тишины изредка слышны потрескивания оголённой электропроводки. С потолка капает вода. Перед мутным взором великого мыслителя современности всё расплывается. Руки не слушаются. Ноги налиты свинцом. Оглушительными ударами колотит горячее сердце. В конце коридора, освещённые подслеповатым светом дежурного освещения стоят девочки-близняшки. До уха Ленина доносится зловещий шёпот: Антихрист! Антихрист!
Из-под двери палаты № 237 медленно вытекают потоки малиновой крови и растекаются ручейками по не струганным доскам пола больничного коридора. Ильич успокаивается:
— Должно быть, все уехали в Царицын.

25-й кадр. Линейка продукции Первого Государственного бронетанко-автомобильного завода им. Хруничева с указанием Ф. И. О. генерального директора и контактной информации отдела маркетинга и продаж.

Вторая серия[править]

Флешбек. Большой театр. Москвичи смотрят балет. Матросы кушают курицу.
На сцену, тяжело лязгая гусеницами и слегка приплясывая, чтобы не бросаться в глаза, выкатывается Феникс Жердинский. Откашливается, прогоняет лебедей. «Шу! Шу!» Затем стреляет в воздух. Публика затаила дыхание.
— Товарищи! В эфире новости!
Оркестр играет «Время, вперед!».
— Новость первая: после спектакля никто не расходится, проверка документов.
Публика негодует.
— Новость вторая: театр окружен ходоками.
В зале паника, люди бросаются к выходу. Музыка прекращается. Матросы выкатывают пулемет между рядами.
— Куда же вы? Новость третья. В Екатеринбурге расстреляна царская семья.
Никто уже не слушает. Чекист чешет затылок. «Всё таки надо было зачитывать новости в другом порядке.» Он с досадой зачитывает последнюю заготовленную новость.
— А сейчас о приятном: В Московском зоопарке родился милый медвежонок.

Заставка. Нам показывают разруху. Зловеще завывает пурга. Издалека доносится рокот грандиозных строек первых пятилеток и неразборчивые указания немецких инженеров. Потом крупным планом заляпанная кровью и машинным маслом карта Р.С.Ф.С.Р, отпечатанная на офсетной бумаге в 16-й государственной типографии треста «Мосполиграф» (бывш. Типография Киево-Печёрской лавры). На карте крупным планом почтовый адрес и телефон отдела маркетинга и продаж (звонки по России 3 рубля/минута). Карта покрыта зловещими пятнами — Донбас, Экибастус, Турксиб, Голодомор, шпионы Антанты, кулачество, ходоки — и испещрёна схематическими линиями и символами Советско-финской войны. Опять виды разрухи. Гробовой баритон за кадром: «Так выглядела карта нашей родины в 1919 году». На карту медленно наплывает легко узнаваемая тень Волгина. Карту заливают потоки малиновой крови и машинного масла.

Основной сюжет. Кабинет № 237 где-то в кремле. Выжившие обсуждают насущные вопросы. В городе делать нечего, нужно идти в деревню за хлебом, но в деревне бесчинствуют ходоки. Что делать?
Как всегда, выручает находчивый вождь мирового пролетариата. Дверь открывается, сияющий Ленин вводит в кабинет бригадира Уралвагонзавода. В руке рабочего ведро помоев, грудь перехвачена пулеметными лентами, из потертой деревянной кобуры грозно выглядывает парбеллум подарочного изготовления Тульской оружейной мануфактуры «Уралвагонзавод». Крупным планом контактная информация производителя и часы работы отдела маркетинга и продаж. Ленин возбужден и обильно потеет.
— Го'убчик, ну ка повто'и, что ты мне сказал?
Рабочий нервно размазывает пот по чумазому лицу, собирается с силами и говорит.
— Мы этих ходоков того. Ну, замочим в сортире!!
Горький хватается за голову. Ленин смотрит на него с укоризной.
— Алексей Максимович, до'огой мой живой ЧЕЛОВЕЧИЩЕ!
— Ах, простите, я всё не могу привыкнуть к советскому новоязу. — сокрушается Горький

Третья серия[править]

Флешбек Ленин и Свердлов сидят в маленькой кухоньке квартиры № 237. На буржуйке мирно сопит чайник. Внезапно на кухню врывается ходок. Он возбужден, часто дышит, рычит что-то невнятное, заикается и обильно потеет.
— Мммм-мммы ххх-ххо...
Ленин хладнокровно достаёт наган и пускает ходоку пулю в лоб. Свердлов в замешательстве.
— Владимир Ильич, но это не тот ходок, который ходок, а обыкновенный!
— П'авда? Вп'очем нам абсолютно не о чем 'азгова'ивать с ходоками. Они наши кассовые в'аги, такая у них, батенька, по'ода, таковы их ходочьи а'гументы.
Пауза.
— И не надо так на меня смот'еть, я п'обовал один 'аз в гостинице, так мне п'ост'елили ногу и чуть не покусали. 'аст'еливать беспощадно!
Пауза.
— Кстати, Яков Михайлович, вы 'азбираетесь в молоке?

Заставка. Нам показывают разруху. Пронзительно завывает пурга. Дальше неразборчивые каракули $#@&.

Основной сюжет. Дальше неразборчивые каракули $#@&.

Четвертая серия[править]

Далекий флешфорвард. Нам показыают сцену из второго сезона. Выжившие заняли тюрьму, на базе которой теперь строят коммунизм.
В камере № 237 сидит Сталин и мрачно курит трубку. У изголовья тюремной койки кисет с табаком. Крупным планом этикетка кисета с надписью «Моршанский синдикат махорочной промышленности им. И. В Волгина: Табак курить не бросим, яд — в папиросе. Нигде кроме, как в Моссельпроме.». В камеру заходит выживший Троцкий. Его косоворотка забрызгана малиновой кровью. Он сильно нервничает и обильно потеет.
— Знаешь, Сосо, после вчерашнего... Мы большинством решили, что у нас теперь будет демократия. Ты перегибаешь палку.
Сталин угрюмо молчит.
— Ты не против?
— Канэшно.
Троцкий уходит.
Сталин достает из тайника ледоруб, разглаживает усы и начинает его усердно точить. В полутьме камеры дьявольским красным огоньком сверкают его маленькие злые глаза. На губах сотонинская улыбка.
Уходящий в даль пустой коридор тюрьмы. Унылый полумрак коридора острым ножом перерезает полоска зловещего красного цвета, выбивающаяся из-под тяжёлой стальной двери камеры № 237. На заднем плане слышны звуки фокстрота и раздаётся женский смех.

Заставка. Дальше неразборчивые каракули $#@&.

Основной сюжет. Дальше неразборчивые каракули $#@&.

АбсуСС.png АбсуСС.png