Нематоды

Несколько нематод высовываются из звезды.

Космические нематоды (лат. Nematoda stellaria, англ. Star Worms, также известные как звёздные черви, астронематоды, плазмоглисты и гелиобделлы) — надкласс гигантских космических червей, обитающих внутри звёзд и питающихся звёздным веществом. Относятся к гипотетическому типу Astrohelminthes, классу Stellarobia, отряду Soliphaga (звёздожоры). Космические нематоды — самые крупные известные организмы во Вселенной, если не считать Галактического Кота, который, впрочем, никем никогда не наблюдался и существует только в виде подозрительно чёткой фотографии.

Длина тела космической нематоды может достигать 1 миллиона километров, что в 80 раз превышает диаметр Юпитера и примерно в 3 раза — диаметр Солнца. Толщина тела варьируется от 2 000 до 40 000 километров в зависимости от вида, возраста и количества съеденного накануне. Несмотря на чудовищные размеры, нематоды являются одними из самых скрытных существ во Вселенной: за всю историю наблюдений ни одна нематода не была поймана живой, а все попытки tagging-программ (мечения) заканчивались исчезновением меченых особей вместе с исследовательскими зондами.

На данный момент достоверно подтверждено существование 47 нематод в четырёх созвездиях: Волопас, Стрелец, Весы и Большая Медведица. Кроме того, в ядре Юпитера обнаружено одно яйцо нематоды, которое, по оценкам, инкубируется уже около 4 миллиардов лет и, по всей видимости, проклюнется ещё не скоро. Некоторые исследователи полагают, что яйцо мёртвое; другие считают, что нематоды просто очень долго думают перед рождением.

Космические нематоды представляют колоссальный научный интерес, поскольку нарушают сразу несколько фундаментальных законов физики, биологии, здравого смысла и техники безопасности. В частности, они умудряются жить при температуре в 15 миллионов градусов по Цельсию, не имея ни единого атома какого-либо известного элемента в составе тела, и при этом излучают энергию, отключающую всю электронику в радиусе полумиллиона километров. Единственный прибор, способный функционировать рядом с нематодой, — это фотоаппарат, что неоднократно подтверждалось абсолютно всеми, кто пытался сфотографировать нематоду на что-либо другое.

История наблюдений

В древности

Первые упоминания о космических нематодах относятся к шумерской цивилизации (около 3000 г. до н. э.). На глиняной табличке, найденной в 1923 году археологом Леонардом Вулли в Уре, изображено существо, напоминающее огромную извивающуюся ленту, выходящее из круга, который шумерологи интерпретируют как Солнце. Сопровождающая клинописная надпись гласит: «Червь, что жрёт дневной диск, и выходит подышать пустотой неба». Большинство историков считает эту табличку метафорическим описанием солнечного затмения; меньшинство — что шумеры действительно наблюдали нематоду; и совсем небольшое, но шумное меньшинство утверждает, что шумеры сами были нематодами.

В Древнем Египте нематоды ассоциировались с богом Сетом, который, как известно, имел голову неизвестного животного. Некоторые египтологи предполагают, что это животное было нематодой, но другие справедливо возражают, что нематода не имеет головы как таковой. В папирусе Эберса (ок. 1550 г. до н. э.) упоминается «огромный червь, живущий в ладье Ра», что некоторые трактуют как описание нематоды, обитающей в звезде. Однако в следующей строке того же папируса рекомендуется лечить этот червь чесноком и мёдом, что ставит под сомнение астрономическую природу наблюдения.

Древнегреческие источники содержат несколько потенциальных упоминаний. Анаксимандр (610—546 гг. до н. э.) в своём утраченном трактате «О природе», судя по дошедшим до нас цитатам, упоминал «бесконечных червей, свивающих небесный огонь в клубки». Аристотель в «Метеорологике» пишет о «звёздах, которые пульсируют, словно живые существа», и делает осторожное предположение, что «небесные тела, возможно, обитаемы червями». Впрочем, Аристотель также считал, что мухи рождаются из грязи, так что его мнение в данном вопросе не может считаться решающим.

Особенно интересен фрагмент из поэмы римского поэта Манилия «Астрономика» (ок. 10 г. н. э.), где описывается созвездие Волопаса:

Владыка Волопаса держит поводья двух псов, но сами они — лишь черви, свернувшиеся в кольца и притворяющиеся звёздами, чтобы не быть замеченными пастухом небес.

Большинство классических филологов считает этот фрагмент поэтической метафорой. Однако трое исследователей — Г. фон Краббен (1903), Л. Плишкин (1971) и Э. Тостеску (2008) — независимо друг от друга указали, что метафора здесь, мягко говоря, переборщила, и что Манилий, возможно, описывал реальное астрономическое явление, увиденное невооружённым глазом в особенно прозрачную ночь.

В средневековье

В средневековых источниках упоминания нематод становятся более многочисленными, но и более запутанными, поскольку астрономия в этот период находилась в состоянии, которое историки науки деликатно называют «предварительным».

Арабский астроном Аль-Суфи в «Книге неподвижных звёзд» (964 г.) описывает в созвездии Стрельца «звезду, которая движется не по законам небес». Он пишет: «Она извивается, как червь в яблоке, и её свет меняется от ночи к ночи». Современные астрономы отождествляют этот объект с переменной звездой, но энтузиасты нематодологии настаивают, что Аль-Суфи видел нематоду, частично высунувшуюся из звезды.

В Европе первый документированный «протуберанец нематоды» был описан в 1215 году монахом Бенедиктом из Клерво, который наблюдал солнечное затмение и заметил «огромную тёмную ленту, выскользнувшую из края солнца и тут же втянувшуюся обратно». Бенедикт описал это в трактате «О знамениях небесных», который был немедленно сожжён инквизицией как еретический, поскольку в нём подразумевалось, что у Солнца есть черви, а это, очевидно, ставило под сомнение совершенность божественного творения. Бенедикт отделался эпитимией и запретом смотреть на небо в течение года.

В 1453 году, за несколько дней до падения Константинополя, византийский астроном Георгий Плифон записал в дневнике: «Звезда в созвездии Весов вспыхнула и погасла трижды, и между вспышками из неё вышел тонкий луч, который извивался, как хвост дракона, и затем втянулся обратно». Плифон интерпретировал это как знамение грядущей катастрофы, что оказалось совершенно верным, хотя и по причинам, не связанным с нематодами.

Особенно ценный источник — дневник астронома Тихо Браге, который 11 ноября 1572 года наблюдал вспышку сверхновой в созвездии Кассиопеи. В записи, которую Браге по непонятным причинам не включил в свою опубликованную работу «De stella nova», он пишет: «Звезда новая была не звезда, но червь исполинский, что свился в клубок и зажёгся собственным телом, и свет его был ярок, и потом угас. И когда я смотрел на него в свою трубу, труба перестала работать, и стекло потемнело, и только живописец мой, что рисовал звезду без трубы, мог продолжать. Странно сие и непонятно.» Это, по-видимому, первое документированное описание эффекта подавления электроники нематодами, хотя в XVI веке под «электроникой» следует понимать астрономическую трубу, которая, строго говоря, не является электронным прибором, но Браге был убеждён, что труба «отказалась работать», что само по себе достаточно любопытно.

В новое время

С изобретением телескопа количество наблюдений резко возросло, но качество их, как ни странно, ухудшилось. Причина простая: телескоп — это уже прибор, а приборы рядом с нематодой работать отказываются.

Галилео Галилей в 1610 году, наблюдая Юпитер, заметил на поверхности планеты «тёмное пятно эллиптической формы, которое пульсирует с интервалом примерно в 11 секунд». Галилей интерпретировал это как солнечное пятно на Юпитере (что бессмыслица, но Галилей об этом не знал). Современные нематодологи считают, что Галилей видел яйцо нематоды в ядре Юпитера, проецирующееся на поверхность планеты. К сожалению, подтвердить это невозможно, поскольку телескоп Галилея имел увеличение всего 20 крат и качество оптики, которое сегодня не выдержало бы критики даже в магазине оптики.

В 1784 году Уильям Гершель, первооткрыватель Урана, опубликовал статью «О пульсирующих туманностях», в которой описал несколько объектов, «изменяющих форму и яркость в течение нескольких часов». Гершель предположил, что эти туманности «могут быть живыми организмами огромных размеров». Статья была встречена Королевским обществом с вежливым недоумением, и Гершель больше к этой теме не возвращался, предпочтя открыть ещё две планеты и успокоиться.

Яйцо нематоды на Юпитере.

Особенно интересен случай кометы Энке, которая, как известно, имеет период 3,3 года. В 1819 году Иоганн Энке заметил, что орбита кометы «как будто обгрызена с одного края». Он объяснил это гравитационным влиянием Юпитера, что было разумно, но скучно. В 1998 году астроном Р. Пфайффер высказал гипотезу, что комета была «надкушена» нематодой, проезжавшей мимо. Гипотеза не получила признания, но и не была опровергнута, что для нематодологии типично.

В 1845 году лорд Росс, используя свой 72-дюймовый телескоп «Левиафан из Парсонстауна», зарисовал туманность в созвездии Гончих Псов, которая теперь известна как «Водоворот». В его первоначальном наброске, хранящемся в библиотеке Тринити-колледжа в Дублине, можно различить длинный извивающийся объект, выходящий из ядра туманности. В финальной публикации этот объект отсутствует. Историки астрономии полагают, что лорд Росс посчитал его оптическим артефактом. Нематодологи полагают, что лорд Росс увидел нематоду, но не поверил своим глазам, что для XIX века было совершенно нормальной реакцией.

В современности

XX век стал поворотным в истории нематодологии, хотя поворот этот произошёл в направлении, которое никто не предвидел.

В 1932 году Карл Янский, открывший космическое радиоизлучение, обнаружил странный сигнал из созвездия Стрельца. Сигнал имел регулярную структуру, напоминающую «дыхание» — периоды активности сменялись периодами тишины с интервалом примерно 47 минут. Янский интерпретировал это как тепловое излучение межзвёздного газа. Сегодня мы знаем, что центр Галактики действительно находится в Стрельце, но энтузиасты нематодологии указывают, что «дыхательный» характер сигнала совпадает с описанным ещё Манилием паттерном «свернувшегося червя».

В 1967 году Джоселин Белл и Энтони Хьюиш открыли пульсары — источники периодического радиоизлучения. Первоначально сигнал был назван LGM-1 (Little Green Men — «маленькие зелёные человечки»), поскольку его регулярность казалась искусственной. Вскоре выяснилось, что пульсары — это вращающиеся нейтронные звёзды, и LGM был переименован. Однако в 2003 году астрофизик Хироюки Накамура высказал полушутливую гипотезу, что пульсары в созвездии Весов имеют «нематодный» характер излучения — то есть пульсация возникает не из-за вращения нейтронной звезды, а из-за того, что нематода внутри неё периодически высовывается и прячется. Эта гипотеза была опубликована в журнале с импакт-фактором 0,02 и процитирована трижды, причём дважды самим Накамурой.

Настоящий прорыв произошёл в 1991 году, когда зонд «Галилео», направлявшийся к Юпитеру, внезапно потерял связь с Землёй на 47 минут. Когда связь восстановилась, все приборы зонда, кроме камеры, были мёртвы. Камера же сделала единственный снимок — размытое тёмное эллиптическое пятно в центре Юпитера. NASA объяснило инцидент программным сбоем. Нематодологи объяснили его встречей зонда с яйцом нематоды, которое «дышало» и отключило электронику. Зонд, по-видимому, был бы поглощён целиком, если бы яйцо не было занято инкубацией.

В 2001 году Международная астрономическая обсерватория «Хандра» (Chandra) зафиксировала в созвездии Волопаса рентгеновскую вспышку необычного спектра. Спектр содержал линии, не соответствующие ни одному известному элементу. Д-р Маргарет Чен проанализировала спектр и пришла к выводу, что он «наиболее похож на спектр биологической плазмы, если бы такая вещь существовала». Статья Чен была отклонена тремя журналами, прежде чем была опубликована в «Journal of Irreproducible Results», где, к слову, прекрасно и себя чувствует.

В 2008 году телескоп «Гершель» зарегистрировал в созвездии Большой Медведицы объект, который в течение 6 часов изменял форму от сферической до вытянутой и обратно. Объект был внесён в каталоги под обозначением HD-2019-nematode-b, что является единственным случаем официального использования слова «нематода» в астрономическом каталоге. Обозначение было присвоено диспетчером, который, как выяснилось позже, был поклонником абсурдной литературы и считал, что никто никогда не будет использовать это обозначение на практике.

В 2015 году обсерватория LIGO зарегистрировала гравитационные волны, которые официально были интерпретированы как слияние двух чёрных дыр. Однако в 2019 году физик-теоретик А. Гротендайк опубликовал препринт, в котором показал, что форма гравитационного сигнала «статистически неотличима от сигнала, который породила бы космическая нематода массой около 0,3 солнечных масс, сворачивающаяся в клубок». Препринт был скачан 11 раз и забыт.

В 2024 году был запущен зонд «Нематода-1» — первый в истории аппарат, специально предназначенный для поиска космических нематод. Зонд был оснащён исключительно фотокамерами и механическими часами (поскольку электроника в радиусе 500 000 километров от нематоды неработоспособна). К сожалению, механические часы были забыты на сборочной площадке, и зонд летит без них. ETA к созвездию Волопаса — 247 000 лет, так что результат эксперимента будет известен нескоро.

Биология

Места обитания

Космические нематоды обитают внутри звёзд, что делает их единственными известными организмами, для которых звезда — это, грубо говоря, дом. Если быть точным, звезда — это и дом, и обед, и туалет одновременно, что, конечно, негигиенично, но нематоды не подозревают о существовании гигиены и, вероятно, не согласились бы с тем, что это проблема.

Крупнейшая нематода из всех наблюдавшихся.

На сегодняшний день нематоды обнаружены в четырёх созвездиях:

• Волопас. В этом созвездии находится наибольшее число подтверждённых нематод — 19 особей. Большинство из них обитает в звёздах главной последовательности спектрального класса G и K, что, как предполагается, является наиболее комфортной температурой для нематод (около 5 000-6 000 K на поверхности звезды и до 15 миллионов K в ядре). По-видимому, нематоды предпочитают «тёплые, но не горячие» звёзды, что говорит о наличии у них температурных предпочтений, а возможно, и эстетического вкуса. Звезда Арктур, самая яркая звезда Волопаса, как считается, свободна от нематод, но несколько астрономов отметили «подёргивание» её спектра с периодичностью, не объяснимой пульсацией звезды.
• Стрелец. 14 подтверждённых нематод. Неудивительно, что Стрелец богат нематодами, ведь в этом направлении находится центр Галактики, где звёздная плотность максимальна. Для нематоды, которая ищет новую звезду после того, как старая съедена, центр Галактики — это что-то вроде густонаселённого района с большим количеством ресторанов. Чёрная дыра в центре Галактики (Стрелец A*) нематод не содержит, что, по мнению некоторых исследователей, объясняется тем, что даже нематода не может жить внутри чёрной дыры, хотя другие возражают, что внутри чёрной дыры нематоды вполне могли бы обитать, но мы никогда не узнаем.
• Весы. 9 подтверждённых нематод. Созвездие Весов содержит относительно мало ярких звёзд, но нематоды, по-видимому, предпочитают неяркость. Исследователи предполагают, что звёзды в Весах имеют более «вкусный» состав — повышенное содержание углерода и азота, что, если верить гипотезе о химических предпочтениях нематод, делает их привлекательными. Эта гипотеза основана на единственном наблюдении: нематода в Весах, замеченная в 2011 году, съела свою звезду за 12 000 лет быстрее, чем среднестатистическая нематода в Волопасе.
• Большая Медведица. 5 подтверждённых нематод. Меньше, чем в других созвездиях, но качество наблюдений выше, поскольку Большая Медведица хорошо видна из Северного полушария и находится далеко от плоскости Галактики, что уменьшает поглощение света межзвёздной пылью. Нематоды в Большой Медведице, по-видимому, крупнее своих сородичей — средняя длина оценивается в 1,2 миллиона километров против 0,9 миллиона в Волопасе. Это может быть связано с пониженной конкуренцией: меньше нематод на звезду — больше еды на каждую.
• Юпитер (яйцо). Одно яйцо нематоды обнаружено в ядре Юпитера. Юпитер — не звезда, а планета, и это создаёт очевидную проблему: нематода, вылупившаяся из яйца, должна жить в звезде, а Юпитер звездой не является. Существует три гипотезы, объясняющих эту ситуацию:

1. Гипотеза ошибки: яйцо было отложено нематодой, которая перепутала Юпитер с звездой. Эта гипотеза предполагает у нематод крайне низкий интеллект или очень плохое зрение.
2. Гипотеза амбиции: яйцо было отложено намеренно, в надежде, что Юпитер когда-нибудь станет звездой. Эта гипотеза предполагает у нематод безграничный оптимизм.
3. Гипотеза капсулы: Юпитер служит «инкубатором» для яйца, которое должно вылупиться в другой, более подходящей среде. Эта гипотеза предполагает у нематод знание космической инженерии.

Ни одна из этих гипотез не может быть проверена в обозримом будущем, что делает их идеальными для академических дискуссий.

Жизненный цикл

Жизненный цикл космической нематоды можно разделить на пять стадий, каждая из которых достаточно интересна, чтобы заслуживать отдельного описания.

• Стадия 1. Яйцо. Нематода начинается с яйца — эллиптического объекта диаметром от 8 до 12 тысяч километров, состоящего из вещества, которое не удаётся классифицировать ни как твёрдое, ни как жидкое, ни как плазменное. Яйцо погружено в ядро звезды (или, в случае Юпитера, планеты) и не подаёт признаков жизни, кроме периодических пульсаций с интервалом от 11 секунд (Юпитер) до 3,7 часов (одна из звёзд в Волопасе). Считается, что яйцо «впитывает» энергию звезды, постепенно растёт и готовится к вылуплению. Период инкубации оценивается в от 4 миллиардов до 12 миллиардов лет, что превышает возраст большинства звёзд и, возможно, возраст самой Вселенной. Это создаёт очевидную хронологическую проблему, которая решается либо предположением, что яйца нематод существуют дольше Вселенной (что требует признания нематод внеселенскими существами), либо предположением, что мы неправильно оцениваем возраст яиц (что требует признания нас некомпетентными, с чем мы категорически не согласны).
• Стадия 2. Юная нематода. После вылупления (которое никто никогда не наблюдал) молодая нематода начинает немедленно поедать звезду, в которой она родилась. В этот период она растёт с феноменальной скоростью — от нескольких тысяч километров в длину при рождении до сотен тысяч километров за первые несколько десятков тысяч лет. Юные нематоды, по-видимому, более активны и чаще высовываются из звезды, что может объяснять повышенную активность переменных звёзд определённого типа. Одна из звёзд в Стрельце, которая в 1970-х годах резко увеличила светимость на 3 звёздные величины, а затем так же резко вернулась к норме, как полагают, была потревожена юной нематодой, которая «выглянула наружу» и тут же спряталась обратно, испугавшись космического пространства.
• Стадия 3. Зрелая нематода. К возрасту около 100 000 лет нематода достигает полной длины (от 800 000 до 1 500 000 километров) и переходит к стабильному ритму питания. Зрелая нематода каждый день съедает примерно 10⁻¹⁰ массы своей звезды, что звучит мало, но за 200 000 лет складывается в существенную долю звёздного вещества. Если бы одна нематода обитала в Солнце с самого начала, она съела бы его примерно за 5 миллиардов лет — что, учитывая возраст Солнца, означает, что Солнце, по всей видимости, свободно от нематод. Хотя, конечно, никто не может гарантировать, что внутри Солнца не сидит нематода, которая просто медленно ест.

Зрелые нематоды периодически высовываются из звезды, чтобы «подышать свежим вакуумом». Этот феномен, называемый протуберанцем нематоды, внешне неотличим от обычного солнечного протуберанца, за исключением того, что протуберанец нематоды иногда сворачивается, разворачивается и меняет направление, что для обычного протуберанца крайне нетипично. Средняя продолжительность «дыхания» — от 20 минут до 6 часов, частота — примерно раз в 47 земных дней. Почему именно 47 дней, никто не знает; д-р Чен предполагает, что это связано с метаболизмом нематоды, но метаболизм нематоды никто не изучал, потому что для этого нужно подойти к нематоде, а все приборы на расстоянии 500 000 километров перестают работать.

• Стадия 4. Миграция. Когда звезда, в которой живёт нематода, подходит к концу жизни (потому что нематода её съела или потому что водород в ядре закончился, что по сути одно и то же), нематода покидает звезду и отправляется на поиски новой. Это — самая драматичная стадия жизненного цикла.

Миграция может длиться до 10 000 лет, в течение которых нематода летит сквозь межзвёздное пространство без звезды, без дома и без горячего обеда. В пути ей приходится очень трудно: единственная пища, доступная в межзвёздной пустоте, — это астероиды (которые встречаются редко и невкусны), звёздная пыль (которой много, но калорийность нулевая) и гамма-излучение от вспышек на пульсарах (которое, по-видимому, усваивается нематодой через какой-то неизвестный механизм, нарушающий все законы биологии). По оценкам, около 20 % нематод не переживают миграцию и погибают от голода в пустоте космоса, что, учитывая размеры нематоды, означает, что где-то в межзвёздном пространстве плавают трупы существ длиной в миллион километров, и никто никогда их не найдёт, потому что телескопы в них не упираются.

Мигрирующая нематода ориентируется в пространстве, по-видимому, по гравитационному полю ближайших звёзд. Это означает, что она «чувствует» звёзды на расстоянии до 50 световых лет, что для существа без глаз, ушей, носа и, по-видимому, мозга, является внушительным достижением. Как именно нематода определяет, какая звезда «вкуснее», неизвестно. Предположительно, она просто летит к первой звезде, которую «почувствует», и начинает есть; если звезда ей не нравится, она уходит и ищет другую. Это поведение поразительно напоминает поведение человека в незнакомом городе, ищущего ресторан.

• Стадия 5. Смерть и трансформация. В конце жизни (до 300 000 лет) нематода сворачивается в тугой клубок вокруг остатков своей последней звезды. Тело нематоды, состоящее из неидентифицированного вещества, при сворачивании начинает выделять колоссальное количество энергии, вкупе с термоядерной реакцией. В результате из тела мёртвой нематоды образуется маленькая звезда — по-видимому, красный карлик. Этот процесс объясняет, почему в Галактике наблюдается избыток красных карликов по сравнению с теоретическими предсказаниями: некоторые из них, возможно, не звёзды, а трупы нематод, всё ещё тлеющие остатками своей последней трапезы.

Труп нематоды.

Если эта гипотеза верна, то большинство красных карликов в окрестностях Солнца — в частности, Проксима Центавра, звезда Барнанда и звезда Вольф 359 — могут быть останками космических нематод. Это означает, что мы, возможно, живём в «районе», густонаселённом трупами, что, конечно, немного мрачно, но астрономия никогда не была особенно весёлой наукой.

Описание

• Внешний вид. Космическая нематода имеет форму длинной, слегка уплощённой ленты, закрученной в спираль. Цвет — от тёмно-фиолетового (у молодых особей) до багрово-красного (у старых), что, по-видимому, соответствует температуре тела. Поверхность тела покрыта мелкими «бородавками» — выпуклостями диаметром от 100 до 800 километров, функция которых неизвестна. Предполагается, что бородавки могут быть органами чувств, дыхательными отверстиями, пищеварительными сосочками или просто косметическим дефектом.

Тело нематоды не имеет головы, хвоста, рта, ануса и каких-либо других отверстий, которые обычно ассоциируются с живыми существами. Это создаёт очевидный вопрос: как она ест? Ответ, по-видимому, заключается в том, что нематода поглощает звёздное вещество всей поверхностью тела, что делает её похожей на гигантскую губку, только в миллион километров длиной и живущую в плазме. Выделение, по всей видимости, происходит тем же путём и тем же местом, что возвращает нас к проблеме негигиеничности, которая, впрочем, как уже было сказано, нематод не беспокоит.

• Внутреннее строение. Внутреннее строение нематоды изучено плохо, по очевидной причине: чтобы вскрыть миллион километровый червь, нужен миллион километровый скальпель, а также желание подойти к червю на 500 000 километров, что равносильно желанию выключить все приборы и, по-видимому, вскоре саму жизнь исследователя. Тем не менее, теоретические модели, основанные на наблюдениях протуберанцев и спектре излучения, предполагают следующее:
  • Слоистая структура тела. Тело нематоды состоит, по-видимому, из семи концентрических слоёв, каждый из которых имеет различную плотность и температуру. Внешний слой — самый холодный (около 2 000 K), внутренний — самый горячий (около 50 миллионов K). Разница температур между слоями поддерживается за счёт неизвестного механизма терморегуляции, который, по мнению д-ра Чен, «работает по принципу, который нарушил бы второй закон термодинамики, если бы второй закон имел хоть какое-то представление о нематодах».
  • Отсутствие органов. У нематоды нет сердца, мозга, печени, почек, лёгких и, по-видимому, нервной системы. Тем не менее, она движется, питается, мигрирует и принимает решения (хотя бы решение о том, в какую сторону лететь). Как она это делает без мозга — загадка, которая волнует нематодологов больше, чем что-либо другое. Существует три гипотезы: (а) мозг есть, но мы его не видим, потому что он распределён по всему телу; (б) мозга нет, и нематода действует инстинктивно, как очень большой плоский червь; (в) мозг есть, но он находится вне тела, в каком-то другом измерении, что делает нематоду пешкой в чьей-то чужой игре. Гипотеза (в) была предложена А. Гротендайком и считается «неконструктивной, но живописной».
  • Плотность тела. Плотность тела нематоды оценивается в 0,4 г/см³, что меньше плотности воды и значительно меньше плотности звёздного вещества. Это означает, что нематода «легче» звезды, в которой живёт, и поэтому, по-видимому, плавает в ядре звезды, как огромная кипящая медуза в огромном кипящем кувшине. Как она не разрушается под давлением в миллиарды атмосфер, неизвестно; предположительно, вещество её тела обладает прочностью, которая нарушает все известные модели материаловедения.
• Энергетическое поле. Одной из самых поразительных особенностей нематоды является её энергетическое поле — область радиусом около 500 000 километров, в которой вся электроника, все приборы, все роботы и вообще всё, что работает на электричестве, мгновенно отключается. Поле, по-видимому, не влияет на биологические объекты (если не считать «биологическим объектом» саму нематоду, которая в нём прекрасно себя чувствует), на оптические приборы (фотоаппараты работают) и на чисто механические устройства (механические часы, пружины, рычаги).

Механизм поля совершенно неясен. Наиболее правдоподобная теория, предложенная д-ром Чен в 2009 году, заключается в том, что нематода излучает «антиэлектромагнитный» импульс — волну, которая гасит все электромагнитные явления в радиусе действия. Эта теория предсказывает, что поле должно иметь чёткую границу, что отчасти подтверждается наблюдениями: зонд «Галилео» потерял связь ровно в тот момент, когда, по расчётам, вошёл в зону 500 000 километров от центра Юпитера. Однако теория Чен не объясняет, почему поле не действует на фотоаппараты. Д-р Чен на это отвечает: «Возможно, фотоаппарат — это не прибор, а искусство, а искусство нематода уважает». Это объяснение не было принято научным сообществом, но получило премию «За поэтичность» от Абсурдопедии.

• Питание. Нематода питается звёздным веществом, поедая звезду изнутри наружу, подобно тому, как обычный червь ест яблоко. Каждый день зрелая нематода поглощает примерно 1020 кг звёздного вещества, что составляет около 10−10 массы звезды типа Солнца. Вещество усваивается, по-видимому, всей поверхностью тела и превращается в «нематодное вещество» — материал, из которого состоит тело нематоды и который не соответствует ни одному известному химическому элементу или соединению. По-видимому, нематода «переваривает» водород и гелий во что-то, чего в таблице Менделеева нет, и что, возможно, должно быть добавлено в таблицу после оганесона под названием «нематодий», но Международный союз теоретической и прикладной химии пока не готов к этому разговору.

Во время миграции, когда звезда недоступна, нематода переходит на «аварийный рацион»: астероиды, звёздная пыль и гамма-излучение от пульсаров. Астероиды поглощаются целиком, причём нематода, по-видимому, способна ощущать астероид на расстоянии до нескольких миллионов километров и менять курс, чтобы «перехватить» его. Звёздная пыль фильтруется из межзвёздной среды через те же бородавки, которые, возможно, являются и органами питания. Гамма-излучение от пульсаров усваивается через неизвестный механизм, который, по мнению д-ра Накамуры, «предполагает существование биологических фотоячеек размером с небольшую планету», что, даже по меркам нематодологии, звучит несколько эксцентрично.

• Размножение. Способ размножения космических нематод — одна из величайших загадок. Поскольку у нематоды нет ни рта, ни каких-либо других отверстий, ни, по-видимому, половых органов, процесс размножения остаётся совершенно непонятным. Яйца, о которых шла речь выше, должны откуда-то браться, но никто никогда не видел, как нематода их откладывает.

Существует несколько гипотез:

• • Гипотеза деления. Нематода, достигнув определённого размера, делится пополам, и каждая половина становится новой нематодой. Эта гипотеза привлекательна своей простотой, но не объясняет, откуда берутся яйца.
  • Гипотеза спонтанного зарождения. Яйца нематод возникают самопроизвольно в ядрах звёзд, из звёздного вещества, без участия взрослых особей. Эта гипотеза привлекательна тем, что возрождает теорию самозарождения, которая была отвергнута биологами в XIX веке, но, возможно, верна для организмов, которые не подчиняются правилам биологии XIX века.
  • Гипотеза звёздного цветения. Нематоды, достигшие конца жизни, не просто сворачиваются в клубок и становятся красным карликом — перед этим они «отцветают», выпуская из тела облако спор, которые оседают на ближайших звёздах и прорастают в яйца. Эта гипотеза, предложенная Гротендайком, является наиболее поэтичной и, следовательно, наиболее популярной в Абсурдопедии, хотя и наименее доказуемой.

Ни одна из этих гипотез не подтверждена, и, учитывая скорость развития космической техники, подтверждение ожидается не ранее XXV века, к которому, впрочем, мы, вероятно, не доживём.

• Дыхание. Нематода «дышит» свежим вакуумом, периодически высовываясь из звезды. Почему вакуум нужен живому существу, которое живёт внутри звезды при температуре в миллионы градусов, — загадка, которая может показаться неразрешимой, но только тем, кто не знаком с нематодами. Д-р Чен предполагает, что «дыхание» — это не дыхание в буквальном смысле, а терморегуляция: нематода перегревается внутри звезды и высовывается наружу, чтобы остыть до комфортной температуры космического вакуума (2,7 K), после чего возвращается внутрь. Эта теория была названа «теорией космической сауны» и, по-видимому, является единственной гипотезой в нематодологии, которая не нарушает ни одного закона физики, за что подвергается остракизму со стороны коллег.
• Поведение. Поведенческий репертуар космической нематоды ограничен, но не пуст. Наблюдаемые формы поведения включают:
  • Еда. Нематода ест звезду. Это занимает 99 % её времени и, по-видимому, является её единственным хобби.
  • Дыхание (протуберанец). Нематода высовывается из звезды, «дышит» вакуумом и прячется обратно. Частота — раз в 47 дней, длительность — от 20 минут до 6 часов.
  • Миграция. Нематода покидает съеденную звезду и летит к новой. Длительность — до 10 000 лет, риск — 20 %.
  • Сворачивание. Нематода сворачивается в клубок перед смертью, образуя красный карлик.
  • Игнорирование зондов. Нематода полностью игнорирует космические аппараты, что, учитывая её размеры, можно считать актом величайшей вежливости: она могла бы их съесть, но не считает достойными внимания.
  • Срок жизни. Максимальная продолжительность жизни космической нематоды оценивается в 300 000 лет, из которых примерно 250 000 она проводит внутри звезды, 10 000 — в миграции, 30 000 — внутри другой звезды, и последние 10 000 — умирает и сворачивается в красный карлик. Это означает, что нематода, родившаяся в начале существования Земли, должна была умереть примерно в юрском периоде, что, возможно, объясняет вымирание динозавров: труп мёртвой нематоды пролетел рядом с Землёй и отключил динозаврам электронику. У динозавров, конечно, не было электроники, но если нематода способна отключить то, чего нет, то это объясняет гораздо больше, чем гипотеза метеорита.

Интересные факты

• Космические нематоды — единственные известные организмы, для которых «подышать свежим воздухом» означает высовываться из звезды в вакуум. Для сравнения, людям для того, чтобы «подышать свежим воздухом», достаточно выйти на балкон, и то не всегда хочется
• Если бы космическая нематода обвилась вокруг Земли, она смогла бы обмотать планету 25 000 раз. При этом все приборы на Земле отключились бы, что, впрочем, мало что изменило бы, учитывая, что Земля и без нематоды периодически остаётся без электричества.
• Яйцо нематоды в ядре Юпитера, если оно проклюнется, приведёт к тому, что Юпитер будет съеден изнутри в течение примерно 200 000 лет. Поскольку Юпитер — газовый гигант, а не звезда, это будет первый документированный случай, когда кто-то ест планету, не будучи Галактическим Котом.
• Энергетическое поле нематоды действует на расстоянии 500 000 километров, что примерно равно расстоянию от Земли до Луны. Это означает, что если бы нематода оказалась на орбите Луны, на Земле отключились бы все приборы, кроме фотоаппаратов. В такой ситуации единственным способом документировать конец цивилизации были бы фотографии, что, по-видимому, является жестоким юмором со стороны Вселенной.
• 20 % нематод погибают во время миграции. Остальные 80 % благополучно добираются до новой звезды и продолжают есть. Это означает, что эффективность миграции нематод (80 %) выше, чем эффективность миграции лососей (около 50 %), что делает нематод, в определённом смысле, более успешными мигрантами, чем рыбы, хотя сравнение между миллионкилометровым космическим червём и рыбой может показаться не вполне корректным.
• Если все 47 известных нематод одновременно покинут свои звёзды и отправятся в миграцию, вероятность того, что хотя бы одна из них пролетит через Солнечную систему, оценивается примерно в 0,00003 %. Это незначительно, но не равно нулю, что, по мнению энтузиастов, является достаточным основанием для паники.
• Красный карлик Проксима Центавра, ближайшая к Солнцу звезда, может быть трупом нематоды. Если это так, то ближайшая к нам звезда — не звезда, а мёртвый червь, что несколько меняет наше представление о космическом соседстве. С другой стороны, если Проксима — мёртвая нематода, она по крайней мере не будет нас есть, что выгодно отличает её от живой нематоды.
• Тело нематоды состоит из вещества, не входящего в таблицу Менделеева. Если бы это вещество было выделено и изучено, оно могло бы стать основой для новых материалов, технологий и, возможно, новых разделов физики. К сожалению, единственный способ получить образец вещества нематоды — подойти к ней на 500 000 километров с кусачками, что равносильно самоубийству с научной точки зрения и с любой другой.
• В 2019 году группа энтузиастов предложила присвоить космической нематоде статус «уязвимого вида» в Красной книге Международного союза охраны природы. Заявка была отклонена на том основании, что вид, представители которого живут внутри звёзд и имеют размеры в миллион километров, вряд ли нуждается в защите от чего бы то ни было. Наиболее вероятная угроза для нематод — голодная смерть в межзвёздном пространстве — не может быть предотвращена никакими охранными мерами, кроме, возможно, расстановки астероидов вдоль маршрутов миграции, что пока никем не предлагалось, но, учитывая темпы развития космической инженерии, может быть предложено примерно в XXIV веке.
• Космическая нематода — единственное существо во Вселенной, для которого фраза «свернулся в клубок» является не метафорой смерти, а буквальным описанием рождения звезды. Это делает нематоду единственным организмом, смерть которого полезна для астрономии, что, по мнению некоторых философов, является высшей формой альтруизма, хотя нематода об этом, по-видимому, не подозревает.
• Ни одна нематода никогда не была сфотографирована чётко. Все существующие изображения — размытые, тёмные, косвенные — являются либо оптическими артефактами, либо снимками переменных звёзд, либо результатом фантазии фотографов. Это означает, что единственное, что мы знаем о внешнем виде нематоды, мы знаем по описаниям людей, которые, возможно, ничего не видели, но очень хотели. В этом смысле нематодология имеет больше общего с криптозоологией, чем с астрономией, что, впрочем, не мешает ей быть увлекательной.
• Если бы космическая нематода была человеком, она была бы ростом примерно 1,7 метра, весила бы 70 килограммов и питалась бы целыми звёздами, что, как легко заметить, не совсем соответствует пропорциям. Масштабные сравнения с людьми традиционно бессмысленны, но традиционно популярны, и поэтому включаются во все статьи о крупных животных, включая и эту.
• Некоторые исследователи предполагают, что Солнце не содержит нематод, потому что оно слишком молодо (4,6 миллиарда лет) для того, чтобы яйцо нематоды успело в нём созреть (4-12 миллиардов лет). Другие исследователи возражают, что яйцо могло быть отложено до образования Солнца, в звезде-предшественнике, и «переместиться» в Солнце при его формировании. Третьи исследователи возражают обоим, что яйца не могут перемещаться, потому что у них нет ни ног, ни желания. Дискуссия продолжается.
• Единственный прибор, способный работать рядом с нематодой, — это фотоаппарат. Некоторые нематодологи толкуют это как доказательство того, что нематода «уважает искусство». Другие, менее поэтичные, предполагают, что фотоаппарат работает не потому, что нематода его уважает, а потому, что фотоаппарат — это оптико-механическое устройство, не имеющее электронных компонентов. Однако первая гипотеза популярнее, что ещё раз подтверждает: в науке побеждает не тот, кто прав, а тот, кто звучит лучше.
• В 2021 году был открыт фонд «Нематода» — некоммерческая организация, поставившая целью «достижение, сохранение и популяризацию знания о космических нематодах». Фонд существует исключительно на пожертвования и на сегодняшний день собрал 347 рублей, что, по-видимому, отражает уровень общественного интереса к теме. Генеральный директор фонда, он же единственный сотрудник, утверждает, что «главное — не деньги, а идея», что в данном контексте звучит как нельзя более уместно.
• Космические нематоды не имеют естественных врагов, если не считать голод, космическое пространство и время. Это делает их, по-видимому, самыми безопасными существами во Вселенной: никто не может им навредить, кроме них самих, что, возможно, является метафорой человеческого существования, но, скорее всего, просто совпадение.
• На сегодняшний день ни одна нематода не была обнаружена вне Млечного Пути. Это не означает, что их нет в других галактиках, — это означает лишь, что мы не можем их там увидеть, что, в общем-то, неудивительно, учитывая, что мы не можем их увидеть и в нашей галактике.