Портал:Ролевая игра/Игра 1/Глава 39

Материал из Абсурдопедии
Перейти к:навигация, поиск

Глава 39[править]

Глава 39, в которой герои добровольно попадают в тюрьму.

Локация: Столица Вест-Норланда, Баронство Рюрика[править]

Нэрнир, Чупакамака, Малин и Иван находятся на центральной площади столицы Вест-Норланда и обсуждают дальнейшие планы. Недавно встреченный ими Рудольф с облегчением присел на скамейку и прикрыл глаза. Судя по всему, его самостоятельное путешествие было сложным и утомительным, и герои дипломатично дают ему время отдышаться. Кюри выглядит здоровой и довольно резво охотится на свой хвост. Местонахождение полуросликов Сама и Маргарина неизвестно (прошло достаточно много времени, и вряд ли они до сих пор едят сладости в замке у барона, но они могли заснуть или отправиться бродить по городу самостоятельно).

Нэрнир ещё раз осматривает Кюри и смотрит, насколько она выросла.

Кюри примерно 1.5 месяца. Она крупнее и пушистее, чем когда была в магазине. Зубы — во! Когти — во! Зверь! Она ещё раз чихнула манным пузырём, но никуда не исчезла.

Нэрнир (ласково): Вот какая ты уже большая!

Малин: Это чихание маной может означать, что позже у неё проявятся магические силы.

Малин: У неё уже есть магический заряд, но пока нет магических сил. Когда маны в организме накапливается слишком много, то она должна на что-то потратиться. И она тратится на такой мыльный пузырь.

Нэрнир: Это хорошо. Нужно только за этим следить. То она телепортировалась, теперь мыльные пузыри…

Малин: Телепортация — это слишком продвинутая магия. Она не может проявиться у животного. Возможно, она быстро или незаметно отпрыгнула в сторону.

Нэрнир: Ну да, она так умеет.

Нэрнир: Интересно, какие у неё будут магические силы…


Чупакамака: (увидев, что Рудольф проснулся) Рудольф, не могли бы мы отойти на 5 минут для обсуждения одного конфиденциального вопроса?

Рудольф: (угрюмо) Как пожелаете.

Рудольф встал, держа трость, и пошел осмотреться по округе.

Чупакамака (идёт рядом с Рудольфом)

Чупакамака: Вот-вот я об этом. Давайте всё-таки залечим ногу.

Рудольф: (смущенно) Сейчас и здесь?

Чупакамака: Это же Огродита. Накладываешь руки, а она лечит. Ничего интимного.

Рудольф: Вот как. Ну хорошо, давайте залечим. Только присяду сначала.

Это городская площадь, рядом есть скамейка.

Рудольф: садится на скамейку. Чупакамака накладывает руки на ногу Рудольфа и призывает Огродиту.

Свыше раздаётся утомлённо-раздражённый вздох, и нога Рудольфа исцеляется.

Чупакамака: Огродита, ты великая и прекрасная. Бездомные и безмозглые славят тебя.

Нэрнир (под нос): Только и безмозглые…

Рудольф задирает штанину и осматривает колено.

Рудольф: (ухмыляется) Да уж. «Накладываешь руки, лечишь — и не видно, что тебе колено выбили». Спасибо, Огродита. И тебе, Чупакамака, тоже.

Рудольф заправляет обратно штанину и потягивается, сидя на скамейке.

Чупакамака: Давай теперь к нашим? Только Нэрниру не рассказывай: он на Огродиту дуется.

Чупакамака и Рудольф вернулись к остальным.

Чупакамака: (глядя на Кюри) Всё-таки она милая… И чихает смешно.

Кюри трётся о ноги Рудольфа и мурчит.

Рудольф наклоняется и тянет руку, чтобы погладить Кюри.

Кюри играет, хватая руку Рудольфа лапками (её когти втянуты, и поцарапан не оказался никто).

Рудольф улыбается, глядя на Кюри, и чешет ей за ушком.

Нэрнир: Так, давайте обсудим, куда пойдём.

Чупакамака: Да, куда дальше? Мы же хотели биржу труда посмотреть, продуктовый рынок, аптеку. Что еще? Да, и тюрьму. Кстати, Рудольф, что там с твоей сестрой? Она точно в тюрьме?

Рудольф — Чупакамаке: Надеюсь. То, что ее поймали здесь — не значит, что ее не могли отправить в другое место.

Нэрнир: А зачем она тебе и мастеру? В чём она провинилась? А?

Чупакамака: Как зачем? А ты бы не пытался сестру из тюрьмы вызволить? И действительно, в чём её обвиняют?

Рудольф: Могу только догадываться.

Малин: На входе в тюрьму три охранника и есть собаки. Проникнуть туда без разрешения будет сложно.

Чупакамака: Хм… Можем пойти как послы или как волонтёры-целители, должны впустить, вроде. Заодно спросим, нет ли тут заключённой такой-то и в чём её обвиняют. Если не пустят, попросим пропуск у барона: он пропагандирует себя как лучший кандидат на престол, так что ему выгодно показать нам образцовую тюрьму.

Нэрнир: Да, можно сходить.

Малин: Я покажу, где здание тюрьмы.

Герои идут к зданию тюрьмы.

Герои возвращаются из тюрьмы.

Чупакамака: Надо срочно — срочно! — поговорить с бароном об отселении девочки от этой ненормальной. Мало ли что она может сделать. Кстати, я думаю, она ненормальна в прямом смысле слова, то есть психически больна…

Нэрнир: Так и есть. Психозы, резкие смены настроения, резкость, срывы, убеждённость в правильности неправильного… Но сперва лучше найти того волшебника будет.

Чупакамака: Давайте спросим у барона, он знает

Нэрнир: Давайте.

Герои идут к замку барона.

Локация: Тюрьма, Столица Вест-Норланда, Баронство Рюрика[править]

Вход[править]

На входе герои были встречены тремя бдительными охранниками и кинологом, а также тщательно обнюханы тремя лепрондскими овчарками. Привязанный в комнате охранников лабрадор тоже пытался было подойти к пришедшим (судя по выражению его морды — чтобы облизать их с головы до ног и поиграть с ними в мячик), но его поводок оказался слишком коротким. Охранники вооружены резиновыми дубинками. Если у них на вооружении и есть летальное оружие, то они не носят его с собой.

Охранник: Стой, кто идёт. Цель визита?

Чупакамака: Хорошая собачка…

Чупакамака — охраннику: Добрый день. Мы хотим проведать заключённых, оказать медицинскую помощь тем, кому она необходима. Узнать, не нужны ли передачи или другая помощь.

Нэрнир: А так же психологическая.

Охранник: Хотите проверить здоровье заключённых? Зуб даю, эти мерзавцы в отменном здоровье. Не верите — убедитесь сами.

Другой охранник: Хочешь пустить неизвестных вооружённых людей в тюрьму?

Охранник: Не говори так…

Чупакамака: Меч только у нашего товарища (показывает на Ивана) Мы, разумеется, оставим вещи ему и пройдём без вещей и оружия.

Охранник: Ну хорошо… Я открою вам коридор. Не подходите близко к решёткам, некоторые из заключённых кусаются.

Тюрьма состоит из двух частей — внешнего периметра-прихожей (здесь находится помещение с комнатой охранников, домики для собак, кладовка с едой, шкаф с запасными наручниками и дубинками и так далее) и длинного коридора с камерами (от прихожей он отгорожен бронированной решёткой, которая запирается на замок).

Охранник отпирает решётку и заходит в коридор с камерами. Все герои, кроме Ивана, следуют за охранником. Иван с его мечом остаётся снаружи.

В четырёх одиночных камерах есть люди. В одной грустит очень худой 25-летний молодой человек с испитым лицом. В другой одиночной камере (особо укреплённой — с двумя особо прочными решётками на входе, расстояние между которыми 50 см.) сидит интеллигентного вида пожилой мужчина. Заключённый в третьей камере, похожий на монаха, разложил на полу коврик, стал на колени и шёпотом молится. В четвёртой камере сидит классический разбойник, с наглым выражением лица и в неказистой гражданской куртке вместо тюремной робы (возможно, он не отбывает срок по приговору, а временно содержится там до суда).

Кроме того, над дверьми двух пустующих комнат красуются вывески «Добро пожаловать». Ещё одна комната примерно в 6 раз больше одиночной камеры, и вход в неё является не решёткой, а полноценной стеной с железной дверью (однако в стене есть открываемое окошко — на случай, если охраннику понадобится заглянуть внутрь).

В самом дальнем углу тюрьмы, в отдалении ото всех остальных камер — изолированная камера в 2-3 раза больше одиночной. Её решётка слегка мерцает синим светом, а на полу у этой камеры начертаны магические руны. Издалека не видно, есть ли кто-то в этой камере.

Охранник: Я постою тут, в коридоре. Если возникнут проблемы или вопросы, или если кто-то из заключённых сбежит и начнёт вас убивать — зовите.

Чупакамака: Хорошо.

Нэрнир: С кого начнём?

Чупакамака: С ближайшей камеры. Осмотрим всех подряд.

Нэрнир: Я как раз достану тест Роршаха.

Одиночные камеры[править]

Чупакамака подходит к камере с молодым человеком

Чупакамака: Здравствуйте. Как здоровье? Как настроение? Нужна ли какая-либо помощь?

Молодой человек: Уже хорошо. Я очень сильно врезался в стену, но ничего не сломал. Синяки уже почти пропали.

Молодой человек: Если что, я выхожу через 2 недели, и в любом случае у меня нет денег на побег.

Чупакамака: Как вам условия содержания?

Молодой человек: Скучно, но крыс или клопов нет. Из плюсов — меня держат отдельно от настоящих преступников. Я-то почти ничего и не сделал.

Чупакамака: (нравоучительно) Ну, неумелая езда или езда в нетрезвом состоянии и убить может.

Молодой человек: Ну вообще-то это моя работа, ездить на лошади. Жокей я. И не так-то много я и выпил. И ездил я там, где никого не мог сбить. На крыше дома…

Чупакамака: Хороша ли еда?

Молодой человек: Местную, тюремную я никогда не пробовал. Я оплатил расширенную опцию, мне доставляют еду с рынка. Какую закажу.

Чупакамака: Ну, что ж. Удачного освобождения.

Молодой человек: Никогда больше не буду пить более трёх кружек перед ездой. Это я сам себе пообещал.

Чупакамака: А лучше всего — пить после того, как приедешь.

Герои идут к следующей камере: особо укреплённой с пожилым человеком

Чупакамака: Здравствуйте. Как здоровье? Как настроение? Нужна ли какая-либо помощь?

Интеллигент: Челогекко… И эльф… Прекрасно, прекрасно! Разнообразие живых существ меня радует. (оживляется)

Интеллигент: Я люблю принимать в гости представителей других рас, узнавать об их обычаях. Но, как видите, я не у себя дома, поэтому не смогу пригласить вас на ужин в ближайшие 30-40 лет.

Чупакамака: Зато мы можем порадовать друг друга приятной беседой

Интеллигент: (рассудительно) Пожалуй, только это и остаётся.

Интеллигент: В прошлый раз, когда я пригласил гостей из Ильменя, об этом прослышала охрана, и меня бросили в тюрьму.

Чупакамака: Простите, вас посадили за приглашение гостей из Ильменя?

Интеллигент: Да. Их было пятеро эльфов, с которыми я познакомился по переписке. Я пригласил их на обед, но тут нагрянули солдаты и бросили меня в тюрьму.

Интеллигент: Как сказал судья, мои действия позорят нашу славную землю и всё человечество в целом. Я отбываю пожизненный срок.

Нэрнир: Ужас! Но по протоколу я должен кое-что сделать. Что вы видите на этой картинке? (показывает картинку из теста Роршаха)

Интеллигент: Жареную курицу.

Нэрнир: Насколько хороша тюремная еда?

Интеллигент: Утоляет физиологические нужды организма в части потребления питательных веществ. Но морально терзает дух гурмана.

Чупакамака: Печально. Есть ли здесь возможность заработать на хорошую еду? Как мы поняли, здесь разрешается покупать еду с доставкой…

Интеллигент: Те, кто осуждён за небольшие преступления, берут кредит на покупку еды. После выхода из тюрьмы они устраиваются на работу и выплачивают его. У меня такой опции нет.

Нэрнир: Ясно… Впрочем, всё хорошо. А что вы обычно готовили на обеды, когда приглашали гостей?

Интеллигент: Мясо, салатик, соусы, мороженое… Я готовлю лично.

Чупакамака: А заключённые здесь работают или такой возможности нет?

Интеллигент: Те заключённые, которым доверяют находиться вне тюрьмы, работают в других местах. Как правило, на отдалённых фермах под присмотром солдат. Здесь сидят либо приговорённые к длительным срокам, склонные к побегу, либо наоборот — отбывающие неделю-другую ареста, их нет смысла устраивать на работу.

Нэрнир: Интересно.

Интеллигент: Осуждённые за экономические преступления могут выкупиться и не отбывать срок вовсе.

Чупакамака: А еду и одежду предоставляет государство?

Интеллигент: Да. Тем, у кого срок не пожизненный, потом выставляется счёт за всё потраченное, включая зарплату охранников тюрьмы и корм собак. Расходы на пожизненное заключение размазываются по счетам остальных заключённых.

Чупакамака: А чем вы здесь занимаетесь?

Интеллигент: Научным трудом. Исписываю дневники теориями и мемуарами. Иногда рисую. Потом это всё забирает охрана. Вряд ли эти жадины чего-нибудь сжигают — вероятнее, что продают в библиотеки.

Чупакамака: А книги у вас здесь есть? Разрешается ли пользоваться библиотекой?

Интеллигент: Мне не разрешается выходить из этой камеры. Из-за приговора и ума меня квалифицировали как склонного к побегу. Кроме того, я могу прочитать толстую книгу всего за один день. Передача небольшого количества книг не изменит ситуации.

Чупакамака: А какие науки вы изучаете?

Интеллигент: Фармакология, молекулярная гастрономия, криминалистика, инженерное дело.

Чупакамака: Здорово.

Чупакамака: Может быть, у вас есть какие-нибудь вопросы к нам? Или вы нуждаетесь в какой-нибудь помощи?

Интеллигент: О, нет. Вряд ли что-нибудь может мне помочь. Но я был очень рад снова увидеть иностранцев. Премного благодарен за визит.

Интеллигент — Чупакамаке: Ещё раз приношу извинения, что из-за пребывания в тюрьме я не могу оказать моим гостям приём по всем требованиям этикета. Прежде чем вы пойдёте дальше, позвольте хотя бы поцеловать вам ручку.

Чупакамака: А это разрешается уставом?

Интеллигент: Сомневаюсь, что в уставе есть запрет.

Нэрнир: Странно, в чём вас обвинили. Ну хорошо. Было вас интересно послушать.

Чупакамака просовывает пальцы сквозь решётку.

Охранник: (громко) Уберите руку от решётки! Это каннибал!

Чупакамака: (убирает руку) Вот видите. Придётся ограничиться воздушным поцелуем. (машет рукой) Успехов вам в вашей научной деятельности!

С ловкостью 10 Чупакамака успела отдёрнуть руку.

Интеллигент: (мрачно) Эти охранники… Обязательно всё испортить…

Нэрнир: Да, так я и подозревал. Он думал о еде. Гурман… Но на безопасном расстоянии можно общаться.

Охранник: (подходит) Он сидит в тюрьме, потому что пригласил на обед пятерых эльфов. В роли главного блюда…


Чупакамака — героям: Давайте не будем мешать молящемуся и пойдём к заключённому в цивильной одежде, затем в дальние камеры

Нэрнир: Ага.

Рудольф: Идемте. Мне уже не по себе от этих «вежливых» людей.

Чупакамака — охраннику: А человек в цивильной одежде заключённый или ожидает суда?

Охранник: Арестован на неделю. Неуплата налогов.

Разбойничий вид заключённого вызывает подозрения, что неуплата налогов не была его единственной проблемой.

Нэрнир: Только ли неуплата налогов?

Охранник: За это его посадили. (неодобрительно смотрит на заключённого) Но я понимаю, откуда ваш вопрос.

Охранник: Если моё присутствие мешает вам его допросить, то я могу отойти в сторону.

Нэрнир подходит на безопасное расстояние к заключённому.

Нэрнир: Добрый день. Как вам сидится? Как ваше самочувствие? Что-нибудь болит?

Разбойник: Очень зол. Не могу поверить, что меня поймали… И на чём! На неправильном декларировании дохода! Посадили бы за что-нибудь другое, было бы не так обидно…

Нэрнир: Ну вы потерпите немного. Такое бывает. Раз уж такой закон. Что вы видите на этой картинке (показывает картинку из теста Роршаха)?

Разбойник: Пятно крови.

Разбойник: К слову о крови — очень глупо получилось. В баронстве действует 10%-й налог на обмен зарубежных монет, заляпанных кровью. Я подумал — сэкономлю и отмою эти деньги, прежде чем менять…

Разбойник: Кто-то заметил, как я отмываю деньги, и донёс в налоговую. Вкатили штраф, обязали уплатить 10%-й налог на все имевшиеся при мне монеты (даже те, которые были чистыми и ранее). И припечатали двумя неделями ареста вдобавок, чтобы штраф мёдом не казался.

Нэрнир: А почему монеты были в крови?

Разбойник: Всякое бывает…

Нэрнир: Хм… Чупакамака, ты хочешь у него что-нибудь спросить? Или как?

Чупакамака: Нет. Я просто пожелаю скорого освобождения… и нахождения неокровавленных монет.

Разбойник: (кивает) Обязательно найду.

Чупакамака: Давайте посмотрим общую камеру и камеру, защищённую рунами. В рунной камере, наверное, сидит маг.

Нэрнир: Возможно. Пройдём. Фуф…

Нэрнир и Чупакамака подходят к дверям большой камеры, которая вместо решётки закрыта на дверь.

Охранник: (подходит) О, это вип-камера.

Чупакамака: Да? А мы думали, тут несколько заключённых… (заглядывает в камеру) А кого сажают в такие камеры?

Камера роскошнее многих домов. В мягком кресле расселся усатый дяденька в домашнем халате и тапочках. Он курит сигару.

Нэрнир: А кто там сидит?

Охранник: Криминальный авторитет. Заехал за убийство босса конкурирующий организации.

Охранник: Поскольку он очень богат, то он оплатил себе отдельную большую камеру, с приватностью, коврами, креслами, кладовкой еды, окном…

Нэрнир: Ну, впрочем, ничего необычного.

Чупакамака: А куда идут деньги, которые заключённые платят за нетюремное меню или вот такие камеры?

Охранник: Мы коммерческая организация. Лишние деньги либо идут на развитие бизнеса (обустройство новых VIP-камер и так далее), либо становятся прибылью акционеров.

Нэрнир: Он там не в первый раз?

Охранник: Да, он один из наших постоянных клиентов. Его ошибки, приводящие к его поимке, очень прибыльны для нас.

Охранник: Большинство заключённых прибыльны. Кроме пожизненных, вроде того каннибала, и бесконечно долго ждущих смертной казни, вроде монаха.

Нэрнир: А за что его хотят казнить?

Охранник: Убил другого жреца. Умышленно. Чтобы продвинуться на его место по службе.

Рудольф: Впрочем, ничего нового.

Охранник: Если бы у него были деньги на казнь, то его бы давно казнили.

Чупакамака: То есть, пока он не заплатит, будет жить? Интересно…

Охранник: Да. В каком-то смысле его история трагична — он давно раскаялся и считает приговор справедливым. Но в плане денег он гол как сокол, а палачи Вест-Норланда создали профсоюз и заломили такие цены, что мы не можем просто так его казнить за свой счёт. Плюс он нам должен за всю ту еду, которую он съест до дня казни.

Рудольф: Было бы весьма иронично, если бы палачи объявили ему бойкот и заставили бы его мучаться в ожидании естественной смерти.

Чупакамака: Так не проще ли казнить и не тратить еду?

Охранник: Менеджмент не готов зафиксировать убытки. Всегда есть шанс, что какому-то волшебнику или врачу понадобится тело для экспериментов, и он оплатит все счета.


Чупакамака: А кто входит в число акционеров тюрьмы?

Охранник: Местные торговцы. Инвестиция в тюрьму — не лучшее вложение, но считается общественно полезным делом.


Нэрнир: А кто сидит в той камере, в дальнем углу?

Охранник: Две колдуньи магии огня. Очень опасные. Пришлось даже заплатить магу — он зачаровал решётку так, чтобы они не могли нас всех сжечь. Они не отбывают приговор, а ждут прибытия инквизиторов, которые и решат, что с ними делать.

Чупакамака: Вы разрешите нам на них посмотреть?

Нэрнир: Можно?

Охранник: Можно. Только не суйте руки сквозь решётку.

Нэрнир: Тогда, пойдём.

Нэрнир: И это все заключённые?

Охранник: На сегодняшний день — да. Пригодных к труду и не склонных к побегу отправляют на полезные работы. Под конвоем, разумеется.

Нэрнир: А так их много?

Охранник: Человек 100—150 отбывают работы в отдалённых локациях. По обвинениям вроде побоев, конокрадства и так далее. На всё баронство.

Чупакамака: Это правильно, я считаю. Сделал плохое дело — исправь и сделай хорошее, какую-нибудь полезную работу!

Чупакамака: Да, так давайте посмотрим на колдуний.

Рудольф опускает панамку вниз, скрывая свои глаза.

Охранник: Если что, зовите.

Герои идут к самой дальней камере.

Камера с волшебницами[править]

В самой дальней камере находятся две женщины — брюнетка с вьющимися волосами и синими глазами (на вид ей 25 лет), погружённая в медитацию и не обращающая внимания на пришедших, и 15-летняя девочка-подросток, которая читает сборник стихов Ушкина. Решётка окутана какой-то защитной магией, похожей на текущую по решётке воду. Магическая вода течёт снизу вверх и бесследно исчезает у потолка.

Рудольф узнал старшую — это его сестра (точнее, дочь его приёмного отца, мистера Данцингера). Остальные герои не знают, кто эти две женщины.

Нэрнир: Интересно…

Чупакамака: (героям, тихо) Сюда бы свиток идентификации…

Чупакамака — колдуньям: Здравствуйте!

Старшая колдунья не отреагировала.

Девочка: Пожалуйста, попросите за меня, чтобы меня освободили. Я больше так не буду, честное слово.

Чупакамака: А что ты сделала?


Девочка: У меня на прошлой неделе был день рождения… Я взяла в библиотеке книгу «Магия огня для начинающих» и хотела сделать фейерверк…

Взрослая волшебница: (не открывая глаз) Умница.

Девочка: Я не знала, что кони так испугаются и что рынок загорится!

Чупакамака: Тебя будут расспрашивать инквизиторы. Я думаю, что ты должна им объяснить, что не хотела поджигать рынок. И что ты поняла, что использовать незнакомые заклинания опасно, и что ты будешь пробовать их под присмотром опытного учителя. Магия огня не запрещена, но любую магию надо использовать с осторожностью. И магии надо долго учиться.

Девочка: Инквизиторы. (трясётся в ужасе) Я постараюсь всё объяснить… Я даже не хотела учиться магии или использовать её… Но там была глава «как сделать огоньки в ночном небе»… Я больше не буду. (плачет)

Чупакамака: Мы поговорим с бароном, может быть, и с инквизиторами. Магия огня не запрещена, так что, наверное, тебя только заставят возместить убытки.

Девочка: Спасибо. (хнык) Спасибо большое… (хнык)


Нэрнир: Рудольф, ты видел, что эта девочка говорит? Я думаю, что она может лгать… Хм…

Рудольф подходит к Нэрниру и приставляет палец ко рту.

Девочка плачет.

Нэрнир пытается понять, обманывает ли девочка.

С мудростью 7 Нэрнир не видит признаков какого-либо обмана: на вид девочка не кажется более опытной волшебницей, чем утверждает. Вполне правдоподобно, что она могла прочитать заклинание из самоучителя, не подумав о последствиях.

Нэрнир осматривает одежды колдуний.

Девочка одета в не очень дорогое гражданское платье, какое носят дети фермеров или слуг. Взрослая волшебница одета в мантию и туфли, на руках у неё белые перчатки.

Чупакамака: Ну, не плачь. Тебе ещё чем-нибудь помочь? Ты здорова? Кормят хорошо?

Девочка: (кивает) Родители передают мне домашнюю еду.

Взрослая волшебница: (не открывая глаз) Кстати, я веганка.

Рудольф ухмыляется из-за неуместности фразы его сестры и закрывает глаза.

Нэрнир: Ты думаешь, мы тюремщики?

Взрослая волшебница: Нет, но мне было важно сообщить об этом.

Чупакамака: Э… А вам предоставляют веганскую пищу?

Взрослая волшебница: Нет. Мерзавцы. Но у меня в карманах много кубиков с сахаром. До побега хватит.

Чупакамака: В принципе пресных лепешек и каши должно бы хватать в любых тюрьмах. Мы поговорим с охраной.


Нэрнир: За что вы сидите?

Взрослая волшебница: Люди в этом городе угнетают животных. Носят их шкуры. Сажают их на цепь. Выдавливают из них молоко. Едят их мясо. Это отвратительно. Кто-то должен был это остановить.

Нэрнир: Звери тоже едят друг-друга.

Нэрнир ненадолго приобретает змеиные внешности черты, а его волосы превращаются в змей.

Взрослая волшебница: Моей первой целью были конюшни. Оплот опрессии коней. Я их сожгла. Но их слишком быстро потушили.

Взрослая волшебница: Потом я пошла в приют для бездомных собак…

Нэрнир: А там-то что?

Чупакамака: (с иронией) Собакам в овсянку подмешивают мяааасооо!

Взрослая волшебница: Вы знаете, что приюты делают с собаками, которых не могут пристроить? Это ужасно.

Взрослая волшебница: Его я тоже подожгла…

Нэрнир: Магия огня не самый безопасный способ для освобождения животных.

Взрослая волшебница: Магия огня — лучший способ привлечь внимание к острым социальным проблемам. Пока её не применишь, консервативное общество даже не пошевелится!

Рудольф: (про себя) И это говорит та, кого породило это консервативное общество. Как иронично.

Нэрнир: А что вы скажите, когда рысь убивает лису просто так? Они так делают! Или когда белка съедает птенцов?

Взрослая волшебница: Это дело дикой природы. Человек, будучи разумным существом, не должен вмешиваться в жизнь животных.

Взрослая волшебница: Животным место в лесу. Люди любят рассуждать, что их домашнее животное — это якобы часть семьи. На самом деле это рабство и эксплуатация, и когда ты гладишь пса по голове, то он несказанно страдает. Поэтому я подожгла дома заводчиков породистых собак…

Нэрнир: Спросил бы я этих собак, как им пришлось: сожгли их дом, они вынуждены жить на холоде, неприученные.

Взрослая волшебница: Они не жили на холоде. Я использовала гуманный огонь, который избавлял их от страданий быстро.

Чупакамака: М… Я пойду поговорю с охранником. Найдёте меня там, ладно?

Чупакамака идёт к Охраннику

Нэрнир безумно-маниакально смеётся.

Глаза девочки, которая сидит в одной камере с этой волшебницей, полны ужаса.

Взрослая волшебница: Некоторые жертвы всё-таки необходимы. В домах они бы мучились всю жизнь. Животным место на свободе.

Взрослая волшебница: Далее, в аптеках продавали изониазид… Ужасный мучительный яд, которым охотники травили диких волков. Сколько им перетравилось охотничьих собак… Конечно же, я не могла не сжечь аптеку.

Нэрнир: Ххахаххахха!

Взрослая волшебница: На продуктовом рынке продавалось молоко, а у некоторых частных домов были свиньи и куры… Как же в этом городе много работы!

Рудольф: Просто говорить о несчастье других, когда являешься «наследником».

Взрослая волшебница: Стоп… (открывает глаза и осматривает присутствующих. Рудольф всё ещё скрывает часть лица за панамкой, поэтому она его пока не узнала) Нет, показалось… (расслабленно закрывает глаза)

Нэрнир: Что показалось? Рудольф, ты что-то видел? Я нет.

Рудольф снова приставляет палец ко рту Нэрнира.

Взрослая волшебница: (расслаблено) Не хватает вам морали, чтобы понять, какие действия необходимы.

Нэрнир: А? Ну ладно. Слушай, девочка, а почему ты решила, что сможешь научиться магии огня?

Девочка: В книге было написано, что необходимые для фейерверка заклинания — «лёгкие» и «обычные»… И там было очень понятно написано, какие слова говорить и как размахивать руками.

Нэрнир: Тебе нужно сперва понять как всё работает, учиться…

Нэрнир — колдунье: Ты не героиня, ты ненормальная. Ххахахааха! Ихихахихахиахихахиахихахихахихахихахихахиха!!!

Рудольф хватает Нэрнира и применяет на нем болевой прием.

Рудольф: (шепотом) Успокойся. Успокойся, я сказал.

Девочка: Я хорошо учусь… (плачет)

Рудольф — девочке: (строго) Не слушай этого дурня. Он сам не понимает, что сейчас происходит.

Девочка кивает и вытирает слёзы.

Взрослая волшебница: (расслаблено) Этот магический экран на решётке — единственное, что меня здесь держит. Не пропускает магию огня. (уверенно) Но я найду способ отсюда выбраться. Расплавить стены. Устроить землетрясение. Заколдовать стража. Возможности безграничны.

Взрослая волшебница: И даже если не найду, то отец меня отсюда вытащит.

Нэрнир — девочке (сквозь боль): Я имел ввиду найти учителя магии. Кхе-кхе. Хххх…

Взрослая волшебница: Не слушай его, он друид. Он учит магии порабощения животных.

Нэрнир шипит.

Нэрнир: Если бы я хотел, то тебя, пироманку-вегетарианку, давно бы проткнули ледяные шипы. Так, всё же у меня есть работа поважнее. Что вы видите на этой картинке? (показывает волшебнице и девочке картинку из теста Роршаха) Чернила растительные если что.

Взрослая волшебница: Вперёд. По местным законам тот, кто убьёт заключённого, занимает его место.

Девочка: (смотрит на тест Роршаха) Эта картинка похожа на красивую бабочку.

Взрослая волшебница: Эта кривая клякса похожа на лицо моего брата…

Рудольф — колдунье: (издевательски) Какого из?

Взрослая волшебница: (расслабленно) Того, который делал себе луки из кишок животных… Впрочем, они все мясоеды и заслуживают порицания. На каких только свалках их отец набрал и зачем…

Рудольф — колдунье: Забавно это слышать от той, кого выкупили из цирка в раннем детстве.

Малин: Не мне судить об осуждённых за использование магии… Но всё-таки я думаю, что она на своём месте.

Нэрнир: Да, таких как она нужно держать в темнице. Возможно, её бы казнили. Но держат здесь.

Взрослая волшебница: (выходит из состояния апатии) Что? Цирка? (внимательно всматривается в каждого из присутствующих и останавливается на том, кто закрывает своё лицо)

Волшебница нахмурилась.

Рудольф поднимает панамку, подходит к двери и молча смотрит в глаза волшебнице с самодовольной ухмылкой на лице.

Волшебница использует заклинание Огненный шар и швыряет в Рудольфа огромным пылающим сгустком.

Огненный шар попадает в решётку и немедленно рассеивается. За пределы камеры не вылетело ни искринки.

Лицо Рудольфа так и не дрогнуло, а улыбка лишь расширилась.

Взрослая волшебница: Хватит ухмыляться, вытащи меня отсюда.

Рудольф: Я тебя тоже рад видеть, Сабина. Сколько лет прошло с нашей последней встречи? Лет пять, кажется.

Нэрнир: Это твоя сестра?

Рудольф — Нэрниру: Ну, как видишь.

Нэрнир: Ммммм. Она всегда была такой… Ненормальной?

Взрослая волшебница: Ненормальной?

Волшебница швыряет второй огненный шар в потолок рядом с решёткой (но внутри камеры).

На Рудольфа, Нэрнира и Малина посыпалась штукатурка.
Испуганная девочка спряталась под кроватью.

Взрослая волшебница: Выпускай, говорю.

Рудольф — Нэрниру: Ну, когда я ее в последний раз видел, она была не настолько озлобленной. Можешь догадаться почему.

Рудольф поворачивается к сестре и опирается обеими руками на трость.

Рудольф — колдунье: А тебе лучше успокоиться, сестренка. Ты свою соседку напугала.

Нэрнир готовится в случае чего создать энергетический купол.

Подходят Чупакамака и охранник.

Охранник: Опять бушует? Может, напустить в камеру сонного газа?

Чупакамака: А девочка? Может, выдать ей кофе и синих таблеточек? (выразительно смотрит на Нэрнира)

Нэрнир: У меня только красные. Кофе ей не поможет. Можете попробовать.

Взрослая волшебница — охраннику: Это мой брат, тоже маг огня! Он помогал мне поджигать город!

Рудольф — колдунье: Не плюйся. Лучше успокойся и присядь.

Нэрнир: Может её заморозить?

Охранник: (раздражённо) Я не детектив и не судья, мне всё равно, кто и с кем что делал. Моё дело охранять камеры.

Чупакамака: Ну… заморозка её успокоит вплоть до начала разморозки

Взрослая волшебница: Отец об этом услышит…

Волшебница поворачивается спиной к героям и охраннику и возвращается к своей медитации.

Рудольф — колдунье: (усмыляется) Не услышит. Уже никогда.

Рудольф поворачивается и подходит к героям и охраннику.

Нэрнир: Ох, зря вы посадили туда девочку рядом с ней, может девочку стоит перевести или отпустить в скорейшем времени?

Нэрнир нервно стучит каблуком.

Охранник: Решение должно принимать начальство. А ещё лучше барон. Я не могу открыть самую опасную камеру в тюрьме и начать перераспределять заключённых, каждый из которых может меня убить и сбежать. Кроме того, я не умею открывать эти решётки. Это должен делать маг, который их заколдовал.

Чупакамака: Может быть, вы разрешите коллеге Нэрниру её заморозить, пока она ещё что-нибудь не натворила?

Охранник: Я не разбираюсь в магии и поэтому не могу принять информированное решение о том, хорошая это идея или нет.

Рудольф — всем: В таком случае, наши полномочия здесь уже все… Идемте отсюда?

Чупакамака: Да. Давайте пойдём.

Охранник выводит всех из коридора и закрывает коридор на замок.

Герои выходят из тюрьмы и возвращаются на центральную площадь.

Чупакамака и охранник[править]

Чупакамака: Мы поговорили с колдуньями. Тут две совсем разные истории.

Чупакамака: Девочка — это явно административное нарушение. Устроила пожар случайно. Вы читала в книжке заклинание и попробовала в общественном месте. Неосторожное использование магии огня в общественном месте. Родителей заставить возместить убытки и выплатить штраф. А девочку бы в школу направить…

Охранник: Хорошая новость! Если она не опасна, то штраф гораздо лучше, чем держать её здесь.

Чупакамака: А вот взрослая, по-моему, сумасшедшая пироманка. Она нарочно всё кругом поджигает. Собак убила «гуманным огнём»… Её бы показать психиатрам. Кстати, один из моих спутников — психолог. Думаю, стоит его расспросить о впечатлениях.

Охранник: Я её сам немного боюсь. Солдаты, которые её арестовывали, получили тяжёлые ожоги. Хуже всего, что она того… идеологически убеждённая. Делает это не удовольствия ради.

Чупакамака: Да. И можно сэкономить, давай ей в пищу пресные лепешки из муки и воды и кашу без молока. Так она и с голоду не умрёт, и на кухне экономия будет.

Охранник: Правильно. А счёт выставить как за полноценный обед, с мясом и соусом.

Чупакамака: С доплатой за специальное меню!

Охранник: Непременно.

Чупакамака: Бедная девочка ужасно боится эту сумасшедшую соседку…

Охранник: Если барон разрешит, то можем перевести её в отдельную камеру — пока не будет принято решение её освободить. Без разрешения не могу — если она расплавит решётки и сбежит, то спросят с меня.

Чупакамака: Вряд ли она умеет плавить решётки. Но отсадить девочку от этой сумасшедшей было бы правильно. А то мало ли что ей взбредёт в голову.

Охранник: В любом случае, я не умею отпирать решётку в камеру с волшебницами. Это умеет только маг, который наложил на решётку защитное заклинание. Он живёт в этом городе и постоянно ошивается на рынках.

Чупакамака: Я понимаю. Нужно поговорить о ней с бароном. А за взрослой лучше установить особый присмотр, с волшебником. Она обученная колдунья и психически не стабильна: может напасть на девочку, на охранников, стены попытаться взорвать…

Из дальней части коридора донёсся звук взрывающегося огненного шара.

Чупакамака: Ой… Кажется, уже попыталась… Бежим туда?

Чупакамака и охранник поспешили обратно к камере с волшебницами.

Локация: Ворота замка, Столица Вест-Норланда, Баронство Рюрика[править]

Нэрнир, Чупакамака, Иван, Малин и Рудольф подходят к воротам замка. Их охраняет уйма солдат и уже знакомый героям глава охраны.

Альфред Кругозор: Стой, кто идёт… А, это вы. (строго) Ваш визит не ожидался.

Чупакамака: Мы хотели бы попросить о незапланированной аудиенции, так как обнаружили очень опасную заключённую в местной тюрьме.

Альфред Кругозор: Я уведомлю барона. (остальным стражам) Не пропускать их до моего возвращения. (уходит)

Глава охраны возвращается с самим бароном.

Барон Рюрик: Я так понял, есть какие-то сложности с тюрьмой. (замечает Рудольфа и улыбается)

Чупакамака: Добрый день, ваша светлость. Да, мы обнаружили там психически нестабильную колдунью. Она агрессивна и часто бредит, в том числе у нас на глазах.

Чупакамака: У неё навязчивые бредовые идеи, ради которых она убивала собак и поджигала всё вокруг. Она беспричинно впадает в бешенство и пытается разрушить тюрьму. И что хуже всего, она сидит в одной камере с несовершеннолетней и может причинить ей вред.

Барон Рюрик: Необходимо перевести несовершеннолетнюю в другую камеру. Немедленно.

Барон Рюрик: Нужно ли что-то делать с самой колдуньей? Это самая надёжная тюрьма, которая у нас есть, и её владельцы уверяют, что их стены достаточно надёжны, чтобы удерживать внутри преступников-волшебников.

Рудольф: Полагаю, что нет. Эта тюрьма достаточно надежна, как по мне.

Чупакамака: Но девочку надо перевести. Эта заключённая кидается огненными шарами. Стены защитил волшебник, а внутри камеры они летают и обжигают всё вокруг. Нам сказали, что для того, чтобы перевести девочку, надо снять защиту с двери. И, я думаю, на время открытия должен рядом дежурить сильный маг, который сможет нейтрализовать ту колдунью.

Барон Рюрик: Если стены защищены от огня, то их, должно быть, заколдовал маг Ледослав. Скорее всего, вы найдёте его на бирже труда — в последние дни он оттуда не вылезает, уж не знаю почему.

Барон Рюрик — слуге: Пиши на гербовой бумаге: «Я, барон Рюрик, разрешаю немедленный перевод заключённой-девочки из камеры с волшебницей в другую камеру в присутствии сильного волшебника, обеспечивающего безопасность.»

Барон подписывает документ и передаёт его Чупакамаке.

Чупакамака: Спасибо, барон.

Барон Рюрик: Спасибо, что привлекли внимание к проблеме. Частные предприятия (в том числе тюрьмы) иногда допускают ошибки, подобные этой… Всегда рад помочь.

Барон уходит.

Нэрнир: Значит, нам на биржу труда.

Герои уходят на биржу труда.


Прошлая глава ←————→ Следующая глава