Портал:Ролевая игра/Игра 1/Глава 63

Материал из Абсурдопедии
Перейти к:навигация, поиск

Глава 63[править]

Глава 63, в которой герои знакомятся с дедушкой Крампусом и жёлтой прессой, а также узнают, что сталось с гремлинами, орками и инквизиторами.

Локация: Возвышенный район, Норланд[править]

На утро третьего дня Нэрнир, Чупакамака и полурослики собрали все свои припасы и питомцев и вернулись в горы. На въезде в Возвышенный район толпится патруль инквизиторов — они осматривают мимопроезжающие крытые телеги в поисках чего-то или кого-то. Пошедший было с героями Малин свернул на безымянную горную тропинку, чтобы поискать другой вход, и на всякий случай забрал с собой Карла. В отличие от людей на рынке, которые реагировали на присутствие инквизиторов с нескрываемым раздражением, местные жители с ними уважительно здороваются, а некоторые даже снимают шляпу.

Инквизиторы не стали проверять послов и полуросликов, но один из них (тот самый инквизитор-пироман, который хотел замуровать лабиринт детонирующим зельем) узнал наших героев, улыбнулся и помахал им рукой. Его одежда и волосы немного опалены огнём, а часть его шеи в пчелиных укусах.

У входа в резиденцию Крампуса (в которой через час начнётся день открытых дверей) собралась жуткая толпа родителей с детьми. Тот самый клоун, который ранее ловил гремлина в банку, снимает со стен объявления о пропаже импрессарио и вешает объявления о том, что уже завтра цирк снова будет открыт.

Над головами Нэрнира и Чупакамаки дерутся три совы, желающие отдать им письмо лично в руки — сова церемониймейстера, пахнущая духами эльфийская сова и пахнущая волками орочья сова. Ещё с ними дерётся небольшой храбрый попугай, у которого нет письма, но которому по нраву массовые драки. Гигантские змеи неподалёку с нетерпением ждут, не упадёт ли какая-нибудь сова на землю. Змеи пока не съели никого из детей — они мирно довольствуются крысами и кустами сытных сорняков.

Около клиники «Здоров как бык» стоит конный караван, забитый бинтами, склянками с йодом, белыми халатами, деревянными ногами и так далее. Грузчики несут туда всё больше и больше мешочков, баночек, пластырей и склянок, а отдаёт распоряжения довольно скрюченный изморщенный коротышка с коричневой кожей и носом крючком — ниже полурослика, и явно не человек. Однако ругается на рабочих он как заправский морской эльф. На шее у него висит золотая цепь, а на руке у него дорогие солнечные часы. Ещё у него есть золотой зуб, галстук-бабочка и крепкий пони.

Полурослик Сам купил себе оружие (деревянный бумеранг), и у него на голове уже есть как минимум одна шишка. Полурослик Маргарин подсвечивает копыта оленей, пока эльфы не видят.

На площади присутствует челогекко-журналистка, которая подходит к нелюдям (представителям всех рас, кроме человека — эльфам Крампуса, паре заезших гномов и даже к другим челогекко) с расспросами о том, в каких целях они вторглись на эту землю.

Нэрнир и Чупакамака оглядываются по сторонам.

Совиные входящие[править]

Нэрнир — совам (на зверином): Так, давайте-ка по очереди, ребятки.

Сова церемониймейстера — другим двум совам: Вас здесь не стояло!

Чупакамака: (на зверином) Совушки (и примкнувшие к ниим попугаи)! Нас четверо и вас четверо! Каждый может отдать письмо кому-то одному.

Сова церемониймейстера передаёт письмо Чупакамаке:

Aquote1.png

1. По донесению рыцарей, лабиринт снова работает, а коридор в центральную комнату (где были гремлины) пропал без следа — теперь там глухая стена. Сегодня утром и вчера их в городе не видели.

Я приказал проверить лабиринт, установив новый пароль. Несмотря на путанность инструкций (коронный церемониймейстер настаивает на том, чтобы не записывать пароли на бумаге простым текстом), курьер довольно быстро разгадал его загадку «Сначала держи путь на северо-восток, а потом на юго-восток» и нашёл правильную комбинацию дорог.

2. Несмотря на печальную судьбу цирковых артистов — то, что в Возвышенном районе нет сверхъестественных происшествий, это хорошая новость. Циркачи платят много налогов, и не хотелось бы, чтобы они уехали в другую страну (они могут). К тому же они своими странными поступками постоянно привлекают к себе внимание инквизиторов, отвлекая их от слежения за добропорядочными гражданами. Прилагаю 20 лир за помощь в расследовании этого дела.

3. Я отправил другого трёх рыцарей в гусляндский храм, чтобы они доставили пропавшего офицера домой. К счастью, они докладывают, что его память частично восстановилась — он во всех подробностях вспомнил, как его отряд подошёл к замку с драконом и начал обстреливать его из катапульт. После этого он ничего не помнит. Скорее всего, он получил ранение в храброй битве с драконом и впал в кому, но местные жители его выходили. Прилагаю 30 лир за помощь в его поисках.

4. Мне сообщили, что в парламенте пришли к консенсусу о вашем предложении. По такому необычному случаю я подписал их решение, не читая его.

5. Переобучение солдат я поручу Королёву. Он часто помогает бывшим военным, которые более не могут держать оружие, устраивая их на мирные профессии. Возможно, он сможет организовать военное училище, которому понадобятся учителя. Конечно, это решение для сотни более-менее опытных солдат, а не для тысяч рядовых…

Т.

Aquote2.png

К письму приложено 50 лир.

Эльфийская сова передаёт Нэрниру письмо от Линды Вайс:

Aquote1.png

Мы пришли к договорённости с империалистами и выделили предварительный бюджет в 5000 лир на повышение дипломатичности баронов. Мы отправим своего посла к барону Фридриху с предложением всяческих благ как гражданину Норланда — и сопутствующим жёстким ультиматумом, не исключающим военного вторжения в том случае, если он откажется. Хотя этот ультиматум и является блефом (я наложу вето на любую попытку военного решения), его денежная ситуация очень печальна, и есть вероятность, что он решит не рисковать и согласится.

Жители его баронства, не державшие в руках оружия, могут остаться в своих домах. Армия барона должна будет перепринести присягу моему знакомому офицеру из Норланда, про которого я уверена, что он не поведётся на убеждения Королёва применить её немирным образом. В случае согласия они передислоцируются на территории возле моря (за горами) и займутся охраной приморской колонии от диких зверей.

Было принято решение держать переговоры в тайне и не пытаться договориться с другими баронами до тех пор, пока Фридрих не ответит положительно или отрицательно. Они имеют гораздо больший шанс отказаться. Мы также не будем информировать о переговорах каких-либо зарубежных партнёров (особенно эльфов Ильменя — даже намёк на необходимость таких переговоров может быть воспринят как нецивилизованность). Рекомендую вам сообщить об успехах только своему королю, но не его советникам (Наполеон беспокоится, что кто-то из них может симпатизировать Рюрику).

Лабиринт снова работает, и цветам более не грозит жажда или голод. Они даже съели нескольких гремлинов, которые нарушили карантин и забрели в заповедник. С тех пор гремлины сидят внутри коридоров и никуда не выходят. За помощь с цветами прилагаю 5 лир для Чупакамаки и 20 лир для Нэрнира.

(вместо подписи в конце письма нарисована эльфийская закорючка-иконка с упоминанием звёзд, озёр и птиц)

Aquote2.png

К письму приложены два мешочка — на 5 и 20 лир.

Орочья сова и попугай, отнимающие друг у друга одно и то же письмо, не хотят отдавать его Кюри и продолжают выщипывать друг другу перья.

Чупакамака: (на зверином) Эй, письмо не порвите! Отдайте его Саму лучше (показывает на Сама)

Полурослик Сам: Можно я собью попугая бумерангом?

Нэрнир: Нет, Сам, так делать нельзя.

Полурослик Сам: Хорошо.

Орочья сова победила попугая и бросила в Нэрнира письмом, которое гласит:

Aquote1.png

Эльф,
я знал, что человекам нельзя доверять!

Эти милые животные, которых нам прислали якобы в порядок, переломали все мачты на корабле! А также развязали нитки на доброй четверти арбалетов (вот как мне нападать на храм с нехваткой арбалетов?), перегрызли вёсла спасательных шлюпок, сожгли сушилку для шкур. Из малых бед — они сломали трубку мира, которую курил Жрец Бога Безразличия. Ему это было настолько всё равно, что он немедленно бросил курить и пить.

За это мы немедленно нападём на человеков, как только сконструируем новые арбалеты… Но инструменты тоже сломались, так что это ещё не скоро. Ух, человеки… Как они только додумались до такого коварного, тактически безупречного плана?

И, кстати, эта хихикающая напасть ещё не поймана и каждую ночь возвращается, чтобы сломать что-то ещё. Лулу говорит, что это не лесные животные, и им скучно в лесу. И волки их не едят, выплёвывают как невкусных… Ух, коварные человеки…

Шаман.

Aquote2.png

Чупакамака: (читая письмо Шамана) Ох ты ж… (задумчиво чешет нос)

Нэрнир: Кажется, им и в правду подослали гремлинов. Ладно, хотя бы они сейчас не будут развязывать войны. Как считаешь Чупакамака?

Чупакамака: Им не до того сейчас. Но я даже думать боюсь, что там будет дальше…

Нэрнир прячет письмо в карман.

Нэрнир: Но зато можно нас поздравить! Парламент пришёл к консенсусу! Это ли не замечательно, что наши труды не пропадут за зря?

Чупакамака: И деньжат подзаработали. (довольно улыбается) За всякую ерунду платят больше, чем за все труды. Хех. Тибериус, значит, подписал не читая. Переговоры будут вести только с Ф. и мы не должны ничего сообщать советникам, только самому П. Хм… Посмотрим.


Донос о дорогом посохе[править]

Горожанин — инквизитору-пироману: Извините за беспокойство, но я хотел бы донести о подозрительном обогащении. Я видел, как безработный человек купил очень дорогой предмет непонятно на какие деньги.

Инквизитор: Да ну вас с такими доносами. Это не грех, поэтому награды вам не полагается. Заметите демонов или нежить — тогда и обращайтесь.

Горожанин: (повесив нос) Извините за беспокойство. (отходит)

Нэрнир — Чупакамаке: Давай узнаем, что там произошло?

Чупакамака: Давай.

Нэрнир подходит к горожанину.

Нэрнир: Добрый день. Скажите, а что произошло? Можете рассказать?

Горожанин: Я покупал себе волшебную палочку в лавке при мануфактуре… За 50 лир. Хорошо, усердно трудился, экономил, долго откладывал на неё… И тут в лавку заходит какой-то бродяга с рыжими волосами, в походном плаще и так далее, и покупает дорогущий посох за 120 лир. И такой тонкий и бледный, а по его рукам видно, что он вообще никем не работает — совсем не накачанные! Я бы понял, если бы он был магом, но даже посох был не для профессиональных магов, а для цирковых представлений! (горожанин позеленел от зависти)

Горожанин: Я донёс на него рыцарям, но они сказали, что это не угроза безопасности. Я донёс на него волонтёрам, но они сказали, что он никому не мешает. И даже инквизиторы сказали, что это не грех. Куда катится мир?

Нэрнир: Ну, видимо, он не физическим трудом зарабатывает на хлеб. Может он писарь или учёный. А может художник или поэт. А может готовит он чей-то обед…

Нэрнир: Хотя… Вы можете его описать поподробнее? М?

Горожанин: Я разузнаю, где он работает, и донесу его работодателям, на что он тратит их зарплату. В цирке уже спрашивал — не там. Но я его ужо запомнил. (погрозил кулачком)

Горожанин: Короткая дорогая стрижка (когда много снято по бокам, а впереди чёлка оставлена), рыжие волосы, тёмные очки, плащ, тощий, в магазин пришёл с другим посохом — белым, как у лекарей.

Нэрнир задумался.

Нэрнир вспоминает, не подходит ли это описание под описание Малина.

С памятью 4 Нэрнир не очень хорошо запомнил, в чём ходит Малин и какой у него был раньше посох, но Нэрнир точно помнит, что лично его стриг и красил ему волосы хной.

Нэрнир: Молодой человек? Рядом с ним были такие маленькие человечки? Хммм…

Горожанин: Нет. Он зашёл в магазин с другим взрослым человеком — пузатым и ленивым. Тот сразу же ушёл из магазина, ничего не купив — видимо, показывал дорогу первому.

Чупакамака: Хм… А кто такой этот пузатый? Вы сами-то местный? Всех тут знаете?

Горожанин: Местный. Знаю многих рабочих, и ремесленников, и торговцев… А этих двух не знаю — они оба не из их числа. И не важные чиновники тоже.

Нэрнир: Хм… Возможно рыжий — наш знакомый. В таком случае мы можем вам сказать, что заработок он имеет.

Горожанин: Какая досада! Я надеялся, что хотя бы за неуплату налогов можно будет на него донести.

Чупакамака: На иностранного гостя? За налоги? Хех… А что такое «волшебная палочка»? Я таких никогда не видела. Что она делает?

Горожанин: Это такой посох для бедных. Ей можно прочитать три-четыре простых заклинания, не тратя маны. В зависимости от модели — перезаряжается она от 8 до 48 часов. Ей нельзя ударить оппонента, поэтому ими пользуются только гражданские.

Горожанин: Обычные маги читают простые заклинания сами, а посохи покупают для усиления чего-то более серьёзного.

Нэрнир: А часто их раскупают?

Горожанин: В городе не менее сотни владельцев таких палочек. Покупают их в основном для бытовых целей (левитировать грузы при ремонте дома и так далее), а меняют при поломке. При бережном обращении палочка прослужит год или даже два. Но очень дорогие…

Нэрнир: Ясно…

Горожанин: Я думал, что хотя бы инквизиторы заинтересуются этим делом, раз тут замешана магия. Но они все заняты поиском каких-то гномов.

Чупакамака: Ух, ты? Гномов? А зачем они их ищут?

Горожанин: Ходят слухи, что какой-то гном где-то разбросал взрывающиеся механизмы, и они взорвались.

Нэрнир: Случаем не из «Жареных фактов» ли эти слухи?

Горожанин: Не знаю, но инквизиторы отнеслись к ним серьёзно… ну и вот… проверяют всех гномов…

Чупакамака: Ну и правильно! Только взрывов тут не хватало. Или ещё одной парти гремлинов. Слышали, что они с лабиринтом сделали?

Горожанин: Конечно! Ходят слухи, что лабиринт сломался из-за гномов, а гремлины его починили.

Чупакамака: Да? А как гномы его сломали?

Горожанин: Криворукостью. Они же вечно устраивают эту свою технологическую магию, и она постоянно работает неправильно.

Нэрнир смотрит, что делает журналистка.

Журналистка берёт интервью у одного из эльфов Крампуса.

Чупакамака: Что ж… Спасибо за интересный рассказ.

Горожанин кланяется и отходит.


Челогекко-журналистка — эльфу: Давно ли вы занимаетесь запугиванием несовершеннолетнего населения нашей славной страны?

Эльф Крампуса: Дольше, чем челогекко живут.

Челогекко-журналистка: Скажите, вам не стыдно за то, что у вас такая работа?

Эльф Крампуса: Вообще не стыдно!

Челогекко-журналистка: (пишет в блокнотик, проговаривая вслух) Эти эльфы не испытывают ни малейшего стыда и без тени стеснения хвастаются, что запугивают людей десятилетиями…

Эльф Крампуса: (заглядывает в её блокнотик) Да, всё правильно, так и есть.

Чупакамака хихикает

Нэрнир (шёпотом): Хорошо, что пока до нас не докапывается.

Челогекко-журналистка: Скажите, а ваши олени привиты от взбешенства?

Эльф Крампуса: Нет. Могут взбеситься в любой момент.

Челогекко-журналистка: (отходит подальше от оленей) Ясно-понятно…

Проходящий мимо доктор Дженнер стреляет дротиком в ближайшего оленя и даёт инквизитору-пироману какую-то мазь, которую тот принимается размазывать по шее.

Нэрнир тихо смеётся.

Чупакамака: Это прививка? А от чего?

Доктор находится достаточно далеко и не слышит вопроса.

Нэрнир: Видимо, от бешенства.

Чупакамака: Не знала, что у оленей бывает бешенство. Другая зараза — да, но не это… А опасны они осенью, во время гона, но сейчас ведь весна.

Нэрнир: Нужно не забыть взять полуросликов к Крампусу…

Полурослик Маргарин стоит в толпе у входа в резиденцию Крампуса. Полурослик Сам отбирает бумеранг у гигантской змеи, которая приняла бумеранг за еду.

Чупакамака: Так мы уже взяли.

На площадь окольными путями (не через главные ворота) приходит Малин с Карлом. Он привязывает Карла подальше от инквизиторов (рядом с конями каравана и возле клиники «Здоров как бык») и осматривается по сторонам. Инквизиторы не обращают на него внимания и продолжают искать гномов.

Чупакамака — Малину: Привет! Тут один горожанин донёс инквизиторам о некоем рыжем безработном, купившем дорогущий посох, но инквизиторы его послали.

Малин: Странно. Это обычный посох без какой-то запретной магии, и он даже не даёт больших бонусов — не считая бесполезной для многих способности призыва летучих мышей. Почему он решил, что этим заинтересуются инквизиторы?

Малин достаёт из-за спины посох с маленькими декоративными крылышками и вертит его в руках.

Нэрнир: Потому что он не знал, откуда у тебя деньги на него.

Малин: (с облегчением) Из-за зависти, а не из-за подозрения? Понятно.

Чупакамака: Ага. «Я работал-работал, еле-еле палочку купил, а у него даже мыщцы не накачанные, а денег, денег…» (Хихикает)

Нэрнир смеётся.

Малин: Каких там денег. У меня почти не было накоплений, когда пришлось удариться в бега. Мне посол Огурцов помог с этим посохом.

Чупакамака: Э… материально? Или подговорил продавца сделать скидку?

Малин: Там был конкурс, о котором он знал… Предлагалась награда за придумывание оригинальных способов борьбы с орками.

Нэрнир: Дай-ка угадаю… Кто-то подослал к ним гремлинов, верно? М?

Малин: Я упаковал шестерых в клетку, завернул подарочной лентой и приложил письмо о том, что это подарок и так далее… У посла Огурцова была большая и выносливая сова, которая знала пограничника из баронства Рюрика, который служит на границе с орками. Он подбросил клетку в лодку с орком, пока тот спал… А потом нам пришла награда от самого барона, целых 120 лир Норланда.

Чупакамака: Торговля живым товаром… Как бы орки их не истребили. А могут и назад их прислать, с пополнением… Тем более, если их совы выносливые. И будет большая гремлинская война. Гремлинообменная…

Малин: Совы орков не выносливые, они наоборот крошечные. Они же морят их голодом.

Чупакамака: Ну, с волками пришлют. Мало ли…

Малин: В любом случае, в Норланде гремлины уже есть, и даже есть опыт борьбы с ними. Пусть же они доставят проблемы и оркам, которые никогда не имели дела с ничем подобным.


Нэрнир: Хм… О! Забыл сказать, что у нас хорошие вести! Парламент единогласно согласился с нашим предложением.

Малин: Не прошло и двух суток. Даже внутри одной страны переговоры занимают очень много времени…

Чупакамака: Двое суток — это очень быстро. Видимо, решение это давно назрело. Иначе бы тянули месяцами… Впрочем, неизвестно ещё, как реализовывать будут. Какие-то там свои игры и свои ходы…

Нэрнир: В любом случае, неплохо бы после дня открытых дверей отправиться наконец-таки в Ильмень. А то мы с этим тянем. Да и мои родственники должны будут тогда приехать, ключи оставить…

Чупакамака: Так мы уже собрались же

Чупакамака: А пока… Давай тут разведаем, что можем. Мне вот интересно, каких таких гномов ищут инквизиторы, и нашли ли. Может, у знакомца-пиромана спросим? И знаешь, я бы с той журналисткой поговорила, она же источник и знаток местных слухов.

Журналистка из «Жареных фактов»[править]

Нэрнир: Странно, что журналистка к нам ещё не подошла сама, с учётом того, сколько мы уже находимся тут.

К Нэрниру подходит челогекко-журналистка.

Челогекко-журналистка: Вруна Обманкинс, сотрудница таблоида «Жареные факты». Скажите, с чем связано пришествие иностранцев на нашу землю в вашем частном случае?

Чупакамака: Вау! Какое красиво имя!..

Журналистка готовит карандаш, блокнот и ехидную улыбку.

Нэрнир готовит таблетки от безумного смеха.

У Нэрнира закончились таблетки от безумного смеха. Остались только аскорбиновая кислота, валерианка, спирт и хлороформ.

Чупакамака: Земля у вас хоррошая, интересно тут. Только почему же иностранцы в диковинку? Можно же развивать туризм: многим нравятся, горы, снег, горные лыжи. Да и внизу всё так симпатично. Мы вот в Гусляндии были — там тоже хорошо, но совсем по-другому: тепло, яблоки огромные, волшебные звери, ламии, халфлинги. Вот если бы разные народы научились сотрудничать друг с другом, а не воевать, всем бы это пошло на пользу. Обменивались бы, чем наши земли богаты. И ездили бы друг к другу в гости…

Нэрнир: Да, земля у вас интересная… А мы пришли сюда, потому что мы путешественники. Любим путешествовать и узнавать новое. И помогаем другим попутно.

Челогекко-журналистка: Вам нравится наша земля? Звучит зловеще, как повод к военному вторжению.

Челогекко-журналистка: (пишет в блокнот, проговаривая вслух) Проявляют нескрываемый интерес к территориям нашей страны….

Челогекко-журналистка: Также интересно, что Гусляндия планирует обмениваться с Норландом своими полуросликами и ламиями. Не является ли это предлогом, чтобы избавиться от нежелательных в Гусляндии граждан, переложив заботу о них на нас?

Чупакамака: Не-а! Гусляндия жаждет заполучить ваших гремлинов… для разных научных опытов. А ламии к вам не поедут, они любят тепло, а не снег. Вот если вы поедете к ламиям — другое дело.

Челогекко-журналистка: (поправляет тёплую шапку и пишет в блокнот) Как только в Норланде было установлено, что живая сила гремлинов может использоваться для ремонта, так тут же другие страны заинтересовались заполучением у нас этого природного ресурса — любыми возможными способами…

Нэрнир: А с чего вы взяли, что мы — Гусляндцы?

Челогекко-журналистка: Я ничего такого не говорила. Вы сказали, что были в Гусляндии, и рассказали, какие у гусляндцев могут быть корыстные намерения по отношению к нашей стране. А почему вы спрашиваете? Вы таки гусляндцы?

Челогекко-журналистка: Каким образом независимые путешественники могут пересечь территорию баронств и не быть ограбленными? Не секрет, что бароны очень жестоки ко всем, кроме своих осведомителей.

Чупакамака: Нам было нечего терять, кроме банки сгущёнки. Вот её и отобрали на таможне…

Нэрнир: Да, причём без важных причин.

Челогекко-журналистка: (пишет в блокнот, проговаривая вслух) На границах баронств у людей отбирают последнее… И у эльфов и челогекко — тоже. (с картинным возмущением, пишет в блокнот) Когда на эту территорию беззакония уже наконец введут войска?

Чупакамака: А гремлинов, между прочим, можно и у орков закупить! Они уже нашли способ заставить их быстро размножаться: надо только скармливать им корабельные снасти.

Челогекко-журналистка: Орки заставляют гремлинов размножаться? Они ещё более испорченные варвары, чем было известно ранее!

Челогекко-журналистка: (пишет в блокнот, проговаривая вслух) Узнав о том, что гремлины чинят для людей лабиринты и другие устройства, орки поймали нескольких гремлинов и заставляют их есть корабельные снасти…

Нэрнир: А ещё, как мы выяснили орки вывели летучих гремлинов для борьбы с гномами-взрывателями, которые как всем известно, потопили загадочный материк Атлантинуменор.

Нэрнир ловит нервный тик и пьёт валерианку.

Челогекко-журналистка: Что-то неправдоподобно и похоже на теорию заговора! (обиженно) Мы, в нашей хвалящейся правдивостью газете, пишем только железно известные факты! (не сдержалась и хихикнула)

Чупакамака: Ну, вот вам факт. Рыбаки Южного берега верят, что, когда из Луисалбертовой впадины всплывет гигантский кальмар, уровень воды понизится настолько, что Атлантинуменор снова появится из-под воды. И что так называемые пираты специально палят в море из пушек, чтобы его разбудить. Такая странная религия.

Челогекко-журналистка: Другое дело. (пишет в блокнот) Пираты обнаружили гигантского кальмара, которых съест всех нас, и уже находятся в процессе его разбуждения…

Челогекко-журналистка: Что может быть лучше правдивого репортажа, который взволнует многих? А не такая легко проверяемая ерунда, что барон Норос де воюет в войне из-за свиньи, о чём мне рассказали сегодня утром.

Нэрнир: Чупакамака, ну что ты врёшь нашим журналистам! Не кальмар, а каракатица! Пока она спит, она создаёт странные чёрные пятна на морской глади.

Чупакамака: Не разбираться в названиях чудищ не значит врать (смотрит на Нэринра сердито). Какая тебе разница, какое членистоногое тебя съест?

Челогекко-журналистка: (пишет в блокнот) Это морское существо может стать источником необычайной тьмы…

Чупакамака: Кстати, насчет правды введения войск в баронства. Скажите правду: «Жареные» стоят за дело мира, и готовятся к войне? А не лучше ли все-таки решить все конфликты миром? А то, пока мы тут будем между собой драться, кальмар разжиреет на жителях побережья и доберется до родины челогекко, родины эльфов и, страшно сказать, до Возвышенного района?

Челогекко-журналистка: «Жареные факты» обладают непредвзятостью и готовы освещать «Войну и Мир» одинаково. (отложила карандашик в сторону) Но по моему мнению мир лучше, потому что в мирное время можно публиковать репортажей о возможности войны, готовности к войне, предотвращении войны и так далее, и всё это очень безопасно для журналиста… А во время войны можно писать только сводки, и ещё и надо куда-то ездить… Так что я за мир.

Чупакамака: Вот и мы тоже за мир. Понимаете?

Челогекко-журналистка: (берёт карандаш и пишет в блокнот) Путешественники всё чаще утверждают, что пришли с миром… Так ли это или нет? Мы спросили об этом десятерых политологов…

Челогекко-журналистка: Кстати, есть ли у вас какая-либо информация о том, что вчера утром у подножия этой самой горы победили самого настоящего демон-лорда? Инквизиция весь день этим хвасталась, и есть очевидцы, но… И инквизиторы, и очевидцы покрыты укусами насекомых с ядом галюциногенного характера!

Чупакамака: Нет, впервые слышу. А ты, Нэрнир?

Нэрнир: Понятия не имею.

Чупакамака: А кто такой этот демон-лорд?

Челогекко-журналистка: Высший демон по имени Вельзезуб. По словам инквизиции, он засел у подножия горы, призывал себе армии кусачих насекомых и нагло повелевал ими. Укусы насекомых у инквизиторов действительно есть, но высший демон… в нашем-то веке… Совершенно неправдоподобно, чтобы до наших дней дожил хотя бы один высший демон! Где бы он так долго прятался?

Чупакамака: Вельзезуб? Да, его просто так не спрячешь, судя по старинным описанииям… Даже не верится. А они многих покусали, те насекомые?

Челогекко-журналистка: Из обычных людей — пару торговцев. Один человек (из инквизиторов) в коме, все остальные инквизиторы с ног до головы перекусанные!

Челогекко-журналистка: Я думаю, что никакого демон-лорда не было, и нужен репортаж о том, что кто-то развёл галюциногенных пчёл, и они вырвались на волю.

Челогекко-журналистка: Осталось лишь выяснить, кого в этом можно обвинить.

Чупакамака: Вот в Ильмене против опасных насекомых используют насекомоядные растения… Съесть пчелу им — раз плюнуть.

Чупакамака: А может, это были не насекомые, а те самые летучие гремлины? Может, тут замешан Светлый Лорд?

Челогекко-журналистка: (пишет в блокнот) Светлый Лорд мог быть замешан в нападении на инквизицию…

Челогекко-журналистка: Но нет, Светлый Лорд же финансирует инквизицию… (пишет в блокнот) Светлый Лорд использовал своих сотрудников для тестирования новой породы охранных пчёл?

Нэрнир: Возможно. Кто знает, кто знает. Может эти пчёлы вообще шпионские механизмы, как механические жучки.

Чупакамака: Шпионские пчёлки… И они покусают всех, кто не обзаведётся насекомоядными растениями? Хм… А потом… потом челогекко или эльф, расскажет им свои галлюцинации? Что-то не складывается.

Челогекко-журналистка: Репортаж о демон-лорде я на всякий случай напишу, но вообще-то я уверена, что высших демонов не существует. Ай, что происходит…

Карл отвязался от дерева, подкрался к журналистке и жуёт вышитый металлическими нитями рукав её зимней куртки.

Челогекко-журналистка: Что… это… такое.

Полурослик Сам: (подходит) Не двигайтесь и не дышите. Если оно испугается, то может по ошибке откусить вам голову.

Чупакамака: Карл, перестань! (Журналистке) А это наша лама. Никакой плоти он не ест, только траву и железо иногда. Вы, кстати, не знаете, где здесь можно приобрестии витамины с содержанием железа? Весна, пора подкармливать его витаминами…

Карл выпускает рукав и послушно подходит к Чупакамаке.

Нэрнир: Может купим ему гематогенов?

Чупакамака: Или сорбифер… или… посмотрим, какие тут витамины.

Челогекко-журналистка: (в шоке) Железо? Из вегетарианского — тыквенные семечки… брокколи… Подождите, почему лама вообще ест железо? (схватила карандашик и пишет) «Металлозависимость среди копытных — заразна ли она? Как обезопасить своего коня».

Челогекко-журналистка: Эта лама, случаем, не из Гусляндии?

Нэрнир: Да, а почему вы таки спрашиваете? Она просто любит железо. Это особая порода.

Чупакамака: Не знаю. Торговец, который нам его продал (это лама-мальчик), сказал что он сменил много хозяев… А он такой хороший. И такие тяжести таскает. Вот только любит проволоку грызть.

Челогекко-журналистка: Спрашиваю я потому, что в экономике сельскохозяйственной Гусляндии железо необязательно — а вот экономике других стран железоядные животные могут нанести очень много вреда. Случайно ли Гусляндия вывела такого зверя — или как биологическое оружие против индустриальных государств? Вот в чём вопрос!

Нэрнир: Кстати, Чупакамака, а помнишь, когда мы гостили в замке, сколько мы с него шерсти получили.

Чупакамака: Помнню… А что касается железа, то мы после праздника направляемся в Ильмень, там много железа не съешь. А если он съест какую-нибудь пушку у барнона Нороса, я лично не огорчусь.

Нэрнир: Как говорится: если лама может съесть пушку, значит пушка недостаточно защищена.

Челогекко-журналистка: Если лама сможет съесть пушку, то я напишу об этом репортаж.

Челогекко-журналистка: Вы побывали в замке? Расскажите какой-нибудь инсайд.

Чупакамака: Там есть говорящие доспехи. И у них есть мечты. Один детский и хочет, чтобы его надел ребенок и пошёл в нём на праздник, другой хочет, чтобы кто-нибудь надел его и покатался на слоне… и так далее.

Челогекко-журналистка: Восхитительно! Доспехи мечтают путешествовать по миру и быть друзьями людей и животных, но вместо этого их держат взаперти — в душном замке на потеху их богатому владельцу…

Нэрнир: А ещё её хозяин очень интересная личность. Мы даже брали у него интервью. Оно сохранилось у меня.

Челогекко-журналистка: Интервью с королём Пунтархом? Если выставить его на главную, то можно будет напечататься двойным тиражом, и всё равно раскупят!

Нэрнир: Нет, не с Пунтархом. Но тот замок на территории Гусляндии. И рядом ещё деревня ламий.

Чупакамака: Это интервью… с Драконом!

Челогекко-журналистка: (широко открыв глаза) В смысле интервью с драконом? Вы его победили, заковали в цепи и велели отвечать на вопросы?

Чупакамака: Нет, он спал. А мы беседовали с его астральной проекцией.

Нэрнир: Да. А ещё гостили у него какое-то время. Он довольно добр и любопытен. А ещё у него есть замечательный лакей.

Чупакамака: И замечательные попугаи, и замечательный кот!

Нэрнир: Да, попугаи замечательные. И кот тоже. И соседи.

Нэрнир: Мы гостили у него, брали интервью, общались с местными, организовывали деревенскую ярмарку, ходили в музей ламий и видели вещи из будущего.

Челогекко-журналистка: (испуганно) Но хорошо, что он не проснулся. Доброта добротой, но знакомые эльфы мне рассказывали, что свежепроснувшихся драконов терзает сверхъестественный голод. Кот и попугаи могут быть экстренным рационом, чтобы человек-дворецкий смог сбежать…

Челогекко-журналистка: Могу ли я опубликовать в нашей газете это интервью? Оно же у вас сейчас с собой?

Челогекко-журналистка: И как же станут выглядеть вещи в будущем? Стильные ли они или слишком причудливы?

Нэрнир: Ну мы видели не одежду. Но видели арбалет Гаусса и клейкую ленту. Ну и ещё (хоть это не связано с будущим) часть оружия Бога Науки.

Нэрнир достаёт из рюкзака потёртые бумажки с записями интервью.

Чупакамака: Нэрнир, ну как? Опубликуем? При условии, что ерунда про то, что Гусляндия покушается на земли и гремлинов Норланда будет вычеркнута? Или ты предпочтешь взять деньгами? Или то, и то?

Нэрнир: Думаю, что денег благодаря жалованию у нас достаточно. Так что можем за то, что вся ерунда про Гусляндию не будет введена. Вот так.

Чупакамака: Согласна. Не будем жадничать. Будем ратовать за то, чтобы мир узнал правду.

Челогекко-журналистка: Поскольку вы предложили мне интервью с драконом, то я полагаю, что нет каких-то оснований сомневаться в намерениях кого-либо из Гусляндии. Это прекрасная страна, у неё хороший король, полурослики, уникальные и особо талантливые ламии и ламы и так далее. Договорились?

Чупакамака: Да!

Нэрнир: Да.

Челогекко-журналистка: (подмигнула) Я знала, что мы найдём общий язык. Путешественники — это прекрасные люди. Королю Тибериусу нужно уделять больше внимания развитию туризма.

Чупакамака: И развивать международное сотрудничество!

Нэрнир передаёт интервью журналистке.

Журналистка осторожно берёт потрёпанные листочки с интервью и прячет их в своём блокноте.

Челогекко-журналистка: Приятно было иметь с вами дело. (подмигнула) Пойду ещё узнаю у врачей, не вылечили ли они инквизиторов от укусов, и вернусь обратно в редакцию. Вскоре у Крампуса откроются ворота, и всё будет как в прошлом году — нет нужды писать новый репортаж.

Чупакамака: (задумчиво) Интересно будет прочитать, что она напишет… Я завтра без номера «Жареных» не уйду.

Нэрнир: Главное чтобы не написала чего-нибудь плохого про Гру.

Челогекко-журналистка подходит к врачам и начинает мучить уже их.

Резиденция Крампуса[править]

Ворота резиденции Крампуса растворились. Вышедшие оттуда эльфы провозгласили в рупор, что желающих зайти слишком много и никакие билетные кассы не справятся, и поэтому деньги за вход будут собираться в шапку, одна лира с носа. Эльфы сняли шапки и ходят по толпе, собирая свои добровольно-обязательные подношения. Тем, кто не даёт им лиру, они корчат рожу и показывают язык. Иногда они показывают язык и тем, кто уже заплатил — в том случае, если эльфы забыли, что этот человек уже заплатил.

Нэрнир: Драко, ты с нами пойдёшь?

Малин: Да. Вдруг этот Крампус злобный маг, и вам понадобится помощь.

Нэрнир: Сам, Маргарин, становитесь рядом с нами, чтобы не потеряться.

Полурослики прекращают мотаться по площади и собираются рядом. Карл тоже подходит к Нэрниру. Также к входу подходят все трое врачей в полном облачении и с дополнительными аптечками. Они не платят за вход, но зачем-то дежурят возле ворот.

Нэрнир: Хорошо… Так, за вас обоих заплачу я. Малин, Чупакамака и я будем платить сами за себя. Панике не поддаваться, а если и поддаваться, то с последующим реваншем.

Чупакамака: Ещё, наверное, Карлу билет нужен. Я ему куплю, если что.

Путешественники успешно прошли сквозь ворота. Нэрнир потратил 3 лиры (на себя и полуросликов), Чупакамака 2 лиры (на себя и Карла).

Все трое докторов прошли сквозь ворота, демонстративно не заплатив и не обращая никакого внимания на ругающих их эльфов.

Чупакамака — докторам: Привет! А вы здесь по работе? Есть какая-то опасность для здоровья?

Доктор Ватсон: Ещё какая…

Его прервал на полуслове голос из рупора. Посередине резиденции организована сцена, на которую выходит Дедушка Крампус — умышленно загримированный под чудовищного урода, небритый, неумытый и с непостриженными когтями гном в красной шапке с большим топором для обезглавливания.

Крампус: (в рупор) Спасибо всем, кто собрался и собрал для меня деньги! Хе-хе.

Трое докторов из клиники «Здоров как бык» не стали проталкиваться к самой сцене, а расположились за собравшейся толпой.

Доктор Дженер — доктору Ватсону: Готов откачивать зрителей? В прошлый раз чуть не умерло шесть человек.

Доктор Ватсон: Шесть — это только тогда, когда он сбежал с деньгами в середине представления. Ещё двое слегли до этого (только из серьёзных случаев — впавшие в истерику со слезами не считаются), плюс сорок обратившихся за психологической помощью после события.

Чупакамака: (хихикает) А случаи смерти от смеха здесь бывают?

Нэрнир (улыбаясь): Чупакамака, смотри не пересмейся.

Доктор Ватсон: (грустно) Только среди подписчиков газеты «Жареные факты».


Крампус: (в рупор) Сегодня в программе — чтение писем, раздача подарков и выполнение желаний! Катание на летучих оленях! Зажигание ёлочки! Магический номер «Танец снегурочки» — так захватывает, что держитесь за свои карманы, чтобы ничего не выпало! Забрасывание конфетти! Поедание индейки! Новогоднее обращение короля Тибериуса к народу!

Доктор Дженер: Каждый год удивляюсь. Ну не могут же зрители быть такими доверчивыми?

Доктор Ватсон: Я дежурный торопевт, я уже ничему не удивляюсь.

Нэрнир — Чупакамаке: Откуда новогоднее представление вне нового года?

Чупакамака: Может, у них сегодня новый год? У всех он в разное время. Наобязательно даже, чтобы он был первого числа первого месяца. Бабушка рассказывала, что на её родине новый год праздновали первого числа седьмого месяца и другой новый год — пятнадцатого числа десятого месяца. А тут, может, вот так.


Крампус: (в рупор) Кто хочет получить подарки, поднимите руку! (немедленно поднялся лес рук) Я буду вызывать вас (часть рук нервно опустилась вниз) на сцену (подавляющее большинство рук смущённно спрятались) по одному! (осталось очень мало поднятых рук)

Крампус: Вот этот упитанный молодой человечек в самом последнем ряду! (указывает на полурослика Маргарина, и тот идёт на сцену)

Доктор Дженер: Может, их заранее предупреждать… Опозорятся же.

Доктор Ватсон: Вечно ты лечишь то, что ещё не заболело!

Доктор Дженер: Вечно ты начинаешь лечить лишь тогда, когда это уже срочно!

Врачи фыркнули и отвернулись друг от друга.

Нэрнир: Ого, Маргарин вышел!


Крампус: Скажи, мальчик, хорошо ли ты себя вёл в этом году и какой подарок ты хочешь на Новый год?

Полурослик Маргарин: Много, много сгущёнки!

Крампус: Внимание, обнаружен хорошо себя ведущий! Чёрный ящик с банками сгущёнки в студию!

Играет торжественная музыка, и эльфы медленно выносят на сцену ящик, битком-набитый банками сгущёнки.


Полурослик идёт к ящику.

Крампус: Кстати… кхе-кхе… (долго и тщательно прокашливается)

Крампус: Этому так называемому ребёнку 23 года! Он воспользовался тем, что вдвое ниже ростом человека, и решил получить сгущёнку обманом — сгущёнку, предназначенную для детей!

Маргарин: Но полурослики только в 33 года считаются взрослыми… 23 года у полуросликов — это ещё ребёнок…

Крампус: Обманывать — это плохое поведение! Немедленно унесите сгущёнку! (эльфы уносят сгущёнку из-под носа полурослика)

Крампус показывает полурослику язык, кричит «Плохо себя ведущий!» и невежливо показывает на него пальцем. По толпе зрителей пошли сдавленные смешки, но количество поднятых рук (других желающих выйти на сцену) сократилось кардинально.

Полурослик Маргарин грустно возвращается обратно.

Чупакамака — Маргарину: Не горюй, ни в чём ты не виноват. Они всех так разыгрывают. А мы получили кучу денег и после праздника купим сгущёнку. Много, много сгущёнки… хотя её много не бывает.

Полурослик Маргарин: (улыбнулся) Сгущёнка… Но не обязательно же было на всю аудиторию кричать, что я обманщик! Они такие невежливые!

Доктор Дженер: Так называемый «дедушка» Крампус абсолютно беспощаден.

Нэрнир: Это же его работа.

Нэрнир: Посмотрим, кто будет следующий.

На сцену взошло ещё 10 детей, один послушнее другого, но для каждого Крампус находил какую-то причину не отдать подарок — один не уступил место на пони старушке, другой был игроманом и играл в прятки вместо выполнения домашнего задания. Третий молился Богу Молний, чтобы школа загорелась. Ещё были жестоко пнувшие гигантских змей, которые пытались съесть их одноклассника, не выполняющие обещания. Один надел парик и был обвинён в сокрытии правды. Желаемые подарки увидели все, но в итоге подарков не получил никто.

Нэрнир: Классика.

Чупакамака: Да? А я такого никогда не видела… Неужели на твоей родине есть такие же праздники?

Нэрнир: Они же интернациональны.

Нэрнир: Правда тут самый главный Крампус и самый настоящий, самый жуткий, истинный.


Крампус: Спасибо всем, что пришли на день открытых дверей — и стали свидетелями раздачи подарков! (взоржал аки конь) Далее зажигание ёлочки!

Крампус: Внесите ёлочку! Добрый дедушка Крампус всем покажет, как её украсить! (эльфы тащат на сцену гигантскую 10-метровую сверхъёлку)

Чупакамака: Сейчас здесь будет большой пожар…

Нэрнир: Или ёлкатрясение…

Дедушка Крампус достаёт складную лестницу, приставляет её к ёлке и лезет на самый верх.

Крампус: (достигнув вершины) Давайте все вместе, хором, скажем: «Ёлочка, гори!»

Многие из присутствующих начинают скандировать «Ёлочка, гори». Доктора нервно перебирают тюбики с мазями и бутылочки с обезболивающими.

Чупакамака: Крампус, утони!

Чупакамака: А тут огнетушитель есть? Или какой-нибудь резервуар с водой? Или пледы, коврики? (осматривается)

Нэрнир: Чупакамака, у нас есть магия воды и льда, не забывай.

При внимательном рассмотрении оказывается, что ёлка установлена в неглубокий надувной бассейн с водой (шириной 4 метра), а сама сцена полностью металлическая и не включает в себя дерева или горючих материалов.

Нэрнир: Ладно, давай просто насладимся шоу.

Дедушка Крампус достаёт из кармана бутылку с липкой чёрной жидкостью и начинает поливать ёлочку сверху — внимательно следя, чтобы все стороны ёлки были окроплены. Тем временем эльфы подготовили рядом трамплин и подушки.

Крампус: (скандируя вместе с аудиторией) Ёлочка, гори! (бросает в ёлочку гномским технологическим самозажишающимся факелом и немедленно прыгает на трамплин)

Ёлочка окутана адским пламенем и действительно горит, как её и просили. Некоторые маленькие дети плачут, но те, которые постарше, наоборот апплодируют.

Нэрнир апплодирует.

Чупакамака рассматривает публику

Родители довольно сильно нервничают и постоянно проверяют, не в шоке ли их дети. Сами дети (и пришедшие на представление без детей) спокойно радуются представлению. Одному флористу стало плохо от вида такого прекрасного растения в огне, и доктор Дженнер выстрелил в него дротиком, чтобы тому стало лучше.
Средний возраст взрослых — 30-40 лет. Здесь почти нет детей в сопровождении бабушек и дедушек — возможно, что родители решили их не волновать, потому что знали о природе представления заранее.

Нэрнир: Жалко конечно, что ёлка сгорела, ну да ладно, бывает и такое…

Чупакамака: Это не «бывает», это гном с эльфами сами сделали. Надеюсь, флорист утешится.

Нэрнир: Возможно, останки дерева пойдут как удобрение для почвы.

Чупакамака: Или как растопка для камина… Ладно, что там ещё в программе?


Крампус: (похлопал в ладоши) Танец снегурочки — дискотека для всех! Эльфы будут музыкантами, а призванный магией Снежный элементаль (так называемая Снегурочка) будет с огромной скоростью носиться вокруг и дико танцевать возле всех нас!

(эльфы достали малосочетаемые музыкальные инструменты, от барабана до флейты, от гитары до музыкальной пилы, и стали играть мелодию для супербыстрого танца)

Крампус достал длиннющий свиток (полметра высотой) и торжественно читает его.

Доктор Дженнер: Кстати, про «держитесь за свои карманы» он не пошутил…

Чупакамака: Кхм… (на всякий случай превращается в бабуина)

Нэрнир создаёт защитный слой из маны.

Крампус призвал Снежного элементаля, который каждые пять секунд переключается между двумя формами — в одной форме он выглядит как усыпанная снегом девушка с косой, которая танцует на месте, а во второй форме превращается в быстро перемещающийся по сцене бушующий вихрь, танцующий вокруг гостей.

Нэрнир: Ты как, Чупакамака?

Чупакамака: (бьёт себя кулаками в грудь) ры-ры-ры бы-бы-бы ааааргх!

Гости танцуют и веселятся (хотя некоторые усталые родители предпочитают отдыхать).

Со зрением 9 Чупакамака сумела заметить, что танцующий вокруг гостей элементаль иногда совершенно случайно и довольно скрытно выметает деньги из их карманов и относит их Крампусу.

Чупакамака: Элементаль плохо себя ведёт. Он не получит подарка. (тихо) Он деньги из карманов таскает

Малин: Стоит ли его остановить? Или, может быть, местные жители и так об этом знают и пришли с копейками чаевых?

Нэрнир: Лично я в защитном слое.

Чупакамака: Врачи точно знают, они нас предупредили про карманы… А иностранные гости могут и не знать.

Нэрнир: Малин, проверь карманы.

Малин достаёт из карманов живую летучую мышь, амулет для накопления энергии, пустую упаковочную бумагу и 4 лиры Норланда.

Малин: У меня всё на месте.

Чупакамака: Ты с мышью поосторожнее: они лихорадку Эбола разносят и что похуже…

Малин: Эту мышь я проверил, она нормальная. Она тогда застряла у меня в кармане, загнездилась там, а потом уже и не хотела улетать. Пусть будет.


Нэрнир: Сам, Маргарин?

Полурослик Маргарин: У меня там ничего не было.

Полурослик Сам: Бумеранг на месте.

Чупакамака: Хорошо…

Чупакамака: А Тибериус действительно будет?

Доктор Дженнер: Нет, конечно. Крампус сбежит раньше, на номере с летающими оленями.

Снежный элементаль подлетает к Карлу, превращается в свою первую (антропоморфную) форму и немедленно получает критический пинок, чтобы ему неповадно было пугать лам.

Снежный элементаль получил неприемлемый урон и развеялся, разбросав по земле 15 децилировых монет.


Крампус: Забрасывание конфетти! (вывозит из-за кулис большую пушку и стреляет из неё в воздух над гостями)

С неба на гостей сыпется большое количество саморазвеиваемой призванной лапши, которая обильно оседает на их волосах, плечах и ушах.

Нэрнир: Опять лапшу на уши вешают!

Чупакамака развоплощается и осматривается в поисках зеркала.

Чупакамака: Ну, как, мне идёт?

Нэрнир: Да, будто ты прочитала статьи из «Жаренных фактов».

Чупакамака хохочет

Крампус: А теперь главный и самый счастливый номер — катание на летучих оленях! Вывезите на сцену летучую повозку с таковыми оленями! (эльфы притаскивают на сцену громадные сани с обычными оленями и читают на них всякие заклинания)

Крампус: Попрошу всех детей, кто хочет покататься, садиться в эти сани! Сейчас эти олени взлетят и покатают вас над головами всех собравшихся!

Около телеги собирается около 20 детей. Каким-то чудом они все помещаются в эти сани.

Чупакамака: А потом он сам улетит?

Чупакамака: (кричит изо всех сил) Эй, погодите!!! Я тоже хочу!!! (бежит на сцену)

Нэрнир: Чупакамака, стой, ты же не ребёнок!

Чупакамака втиснулась в сани. В аудитории посмеялись, но эльфы не стали останавливать Чупакамаку.

Доктор Дженнер — Нэрниру: Он водитель саней. Сначала всех высадит, а потом уже улетит.

Крампус: Ну что, все расселись? Беру вожжи…

Чупакамака: А подарок?!!

Нэрнир краснеет от стыда.

Крампус: Залезайте в сани, будет вам подарок.

Чупакамака: Договорились! (забирается в сани)

Крампус даёт команду оленям, и сани действительно взлетают в воздух. Дети восхищённо гудят и машут руками родителям. Сани пролетают над головами зрителей и отлетают немного в сторону…

Чупакамака: Ура!!!

Подлетев к ближайшему глубокому и мягкому сугробу, Крампус нажимает на какую-то кнопку на своих ботинках, а потом на какую-то кнопку на санях. Сани переворачиваются с ног на голову, и все пассажиры падают вниз, в сугроб. Крампус остаётся на борту (хотя и вверх ногами) — его обувь каким-то образом приколочена в тому месту, на котором он стоит.

Чупакамака: Эй, Крампус!!! Ты обещал подарок!!! Спроси, что я хочу!

Крампус: (вверх ногами) Пора и честь знать! (показывает всем язык и улетает)

Оставшиеся на земле эльфы используют различные заклинания невидимости и исчезают, пока им не предъявили претензии.


Чупакамака бежит на сцену.

Чупакамака: Дорогие эльфы! Доррогие гости! Поскольку дедушка Крампус улетел, подарок дарить будете вы! Кхм… Ну что сказать? Я весь год очень плохо себя вела: врала, дралась, подсматривала, подслушивала, гуляла по чужому замку в три часа ночи. Но я хочу подарок!

Чупакамака: Я хочу… мир во всем мире!!! (очень громко) Люди! Эльфы! Гномы! Челогекко! Хватит драться и ругаться! Хватит с нас войн! Репрессий! Эксплуатации! Давайте дружить! Вот.

Чупакамака: (переведя дыхание) Дорогие взрослые! Вот мы учим детей, что не надо плохо себя вести и не даем им подарки. Не заслужили. А чего мы сами заслуживаем, если так плохо себя ведём? Давайте вести себя по-другому! Давайте жить дружно!!!

Чупакамака: Согласны?!!

Аудитория захлебнулась в ликующих апплодисментах и овациях. Чупакамаку забросали цветами, конфетами и (за неимением других подарков) остатками конфетти.

Упавшие в сугроб дети в полном порядке, но доктора уносят нескольких перенервничавших родителей.

Нэрнир хлопает и создаёт иллюзорные салюты над Чупакамакой.

Чупакамака: Спасибо! А теперь — пир! Каждой детке по конфетке! Налетай!

Внезапно оказалось, что очень многие взрослые пришли на праздник со своим угощением и термосами для чая, и на территории резиденции Крампуса есть множество столов, и около них заблаговременно разведены тёплые костры.

Доктор Ватсон: Всё-таки такие праздники не первый раз — многие местные жители приходят подготовленными.

Нэрнир — полуросликам: Ну, как вам у дядюшки Крампуса?

Полурослик Маргарин: В начале я обиделся, но теперь я вижу, что это просто такая местная фишка.

Полурослик Сам: Если заранее знать, то даже и на сцене не обидно, наверное.

Малин: Многие из вышедших на сцену, возможно, и знали.

Чупакамака собирает цветы и конфеты и идёт к остальным

Чупакамака: Конфетки!!!

Карл жуёт приставную лестницу, по которой Крампус лез на ёлку.

Нэрнир снимает с себя защитный слой.

Нэрнир: Вот тебе и особенности национального празднования, да Чупакамака?

Чупакамака: Прикольно. Угощайтесь… Пойдём в поход, конфет не будет, только сгущёнка…

Чупакамака: А летать в санях было здорово!

Полурослик Сам: Вверх или вниз?

Чупакамака: И то, и другое, конечно! Хотя… вниз было захватывающе! Очень быстро!


Инквизитор-пироман: (подходит к врачам) Спасибо, укус совсем перестало щипать.

Доктор Дженнер: Это поможет только от аллергии, но не от проклятия.

Инквизитор-пироман: Не факт, что оно там вообще есть. Если да, то мне потом снимут. Это я ещё легко отделался.

Нэрнир: Скажите, а где вас так покусали?

Инквизитор-пироман: Вчера была большая битва с высшим демоном. Не понимаю, как мы проморгали его призыв и даже кто его призвал. Сам он призывал маленьких кусачих ядовитых насекомых, и насылал их на нас стаями — приходилось отбиваться от них физически, мухобойками, иначе бы закончилась мана.

Нэрнир: С высшим демоном? И как вы с ним справились? М?

Инквизитор-пироман: Оказалось, что у него есть уязвимость — он получает урон каждый раз, когда эти его мушки уничтожаются магией… Но, конечно, от одной мушки урон был мизерный, нам бы пришлось перебить тысячи мух, чтобы его победить…

Инквизитор-пироман: А мушки, уничтоженные мухобойкой, не считались. Работал только магический урон.

Чупакамака: А откуда он взялся, этот демон?

Инквизитор-пироман: Предполагаем, что он всегда здесь был, но был заперт в каком-то артефакте, и его случайно выпустили.

Нэрнир: А как он выглядел?

Инквизитор-пироман: Он был похож на джинна, но без витающего облачка, а с обычными ногами.


Инквизитор-пироман: В общем, мы с ним долго сражались и были жутко покусаны. К счастью, у нас была эта новенькая… Не знаю, где её наняли, но она же совсем сумасшедшая. Пока нас кусали, она вела себя как обычно — боялась и нервничала, ну а потом эти мухи покусали северного оленя, который мирно мигрировал в горы, и она как психанёт! Так орала, что это жестокость по отношению к животным, что даже у демона пошли мурашки — честное слово, лично видел.


Инквизитор-пироман: Она прочитала заклинание значительно сложнее приемлемого и сожгла целую стаю — демон такого не ожидал и не успел регенерировать. Сама она теперь в коме.

Нэрнир: Да, она и в правду психанутая. Сестра нашего знакомого. Хм…

Чупакамака: Не успел регенерировать… То есть тело его погибло? А сам он? Вдруг он опять явится?

Инквизитор-пироман: Мы тщательно проверили и подтвердили, что он был полностью уничтожен.


Инквизитор-пироман: А новенькая теперь не знаю когда очнётся. Абсолютная безрассудность — впасть в кому от переиспользования магии. В любой магической школе учат, что нельзя использовать более одного «очень сложного» заклинания в день, или даже одно титаническое без обелисков.

Инквизитор-пироман: Думаете, это физически невозможно? К сожалению, возможно, но сжигает все до единого запасы организма, в том числе те, которые необходимы для выживания! Заклинатель теряет сознание и может восстанавливаться неделями или даже месяцами.

Инквизитор-пироман: Кстати, были люди, которые пытались использовать этот эффект для похудания. Прочитать суперсильное заклинание для того, чтобы немедленно сжечь весь жир в организме…

Нэрнир: Мда… А если человек ещё и не очень управляется с магией… Ох…

Инквизитор-пироман: Те, кто пережили этот «способ похудания», были огорчены — по выходу из комы жир уже успевал накопиться обратно.

Чупакамака: Странные проблемы у людей… А что там с гремлинами? Неужели они действительно сами починили лабиринт? А нашли того, кто из вызвал?

Инквизитор-пироман: Не знаю, сами они его починили или нет, но сейчас он починился и работает.

Инквизитор-пироман: Призывателя мы тоже не нашли, но этот гном (Механус) отнюдь не невиновен, даже если он их и не призывал.

Нэрнир: В чём он конкретно виновен?

Инквизитор-пироман: Во-первых, у того гида, который отвёл гремлинов в лабиринту, нет и не было никакого котёнка (гремлины взяли в заложники случайного бездомного котёнка). Почему же гид им помог? Потому что этот гном его нанял! Гиду хорошо заплатили, чтобы тот отвёл гремлинов к лабиринту.

Чупакамака: Ясненько! А во-вторых?

Инквизитор-пироман: Во-вторых, гном расставил по лабиринту как минимум четыре устройства, которые при включении обваливают каменные стены рядом. Он хотел всем доказать, что гремлины опасны, поскольку они устраивают разрушения. Но чтобы не полагаться на волю случая, гном организовал эти разрушения сам! Как минимум одно из устройств сработало и завалило тоннель.

Нэрнир: Вот же подлец! А что ещё? Что в-третьих?

Инквизитор-пироман: В-третьих не знаю, мы не смогли его толком допросить. Оказалось, что у него куча связей. Во-первых, он дальний родственник гномского короля Святогора — в горах на самом севере Аларконда. Этот король жертвует очень много денег на работу инквизиции — он боится древнего пророчества, что именно через его королевство демоны вторгнутся в мир во второй раз. Он очень святостно сотрудничает с нами, и мы не готовы его бесить без прямых доказательств вины Механуса. Во-вторых, хоть он и гном, но он большой друг Светлого Лорда (который живёт в Ильмене и, прямо скажем, очень важный эльф для инквизиции). Механус чинит вооружение для его частной армии.

Инквизитор-пироман: Мы тогда ещё не знали про гида и про обваливающие стены устройства, и были вынуждены его отпустить за отсутствием доказательств. А потом он уже смылся, и мы не смогли его найти.

Инквизитор-пироман: Ещё плохая новость — мы пока не нашли доказательств его причастности к открытию порталов. Даже если вдруг окажется, что это он привёл гремлинов в Норланд — он всегда сможет сказать, что выловил их в землях гномов (что правдоподобно) и привёз сюда в обычной клетке.

Нэрнир: Это нехорошо, конечно…

Инквизитор-пироман: Ну, по крайней мере, после вчерашней битвы с демоном и гремлином нам явно увеличат штат и финансирование. (довольно) Офис в Норланде будет обладать большими ресурсами, чем когда-либо.

Нэрнир: Как вам день открытых дверей, кстати?

Инквизитор-пироман: Ожидаемо. Крампус и его методы хорошо известны нам — благодаря нему многие покупают индульгенции.

Инквизитор-пироман: Ну то есть никакие не многие, конечно… Мало кто может их себе позволить. Но он явно рекламирует безгрешный образ жизни.

Чупакамака: А разве такой бывает?

Инквизитор-пироман: Конечно, нет, поэтому и покупают индульгенции. Совершённые до покупки деяния считаются недействительными.

Чупакамака: Ха! Если я, например, сожгу елочку, она уже не будет расти и зеленть, давать шишки… А на том месте, где она росла, будет яма. Другое дело, если посадить новую елочку, но только когда ещё она вырастет? А если убить челогекко, то второго такого уже не вырастишь из саженца. Конец.

Инквизитор-пироман: От светских преступлений очень редко покупают индульгенции — ведь даже если инквизиция их простит (скорее всего, не простим), то светский король всё равно сможет бросить за них в темницу. Причём любой король, а не только король страны, где оно произошло. Обычная причина покупки индульгенции — это, например, если молодой маг по глупости берётся изучать портальную магию (которая запрещена), и его на этом ловят. Если он из очень богатой семьи и не имел злых намерений (открыть портал в мир демонов и так далее), то его вина может быть искуплена деньгами.

Нэрнир: Ясненько.

Чупакамака: Но знания в голове у него останутся.

Инквизитор-пироман: Знание запретной магии и не запрещено. Запрещено её применение на практике.

Нэрнир: А вы её знаете?

Инквизитор-пироман: Каким образом её применять — нет. Базовую классификацию (какая запретная магия бывает, как она выглядит и так далее) изучают все инквизиторы. Это необходимо для борьбы с оной.

Нэрнир ищет часы.

В резиденции Крампуса есть солнечные часы. Они показывают полдень (12:00).


Прошлая глава ←————→ Следующая глава