Портал:Ролевая игра/Игра 1/Глава 62

Материал из Абсурдопедии
Перейти к:навигация, поиск

Глава 62[править]

Глава 62, в которой герои советуются с послом и юными художниками, мешают циркачу украсть Карла и разгоняют летучих мышей.

Локация: Культурный переулок, столица Норланда[править]

На следующее утро герои, полурослики, Малин и посол Огурцов одновременно проснулись и одновременно вышли из дома.

В Культурном переулке оживлённый день — повсюду носятся курьеры с болтами, рудой, пряжей, краской, досками, маслом, париками и так далее. Курьеры выглядят довольными и лоснящимися, один из бывших пикетчиков даёт интервью челогекко-журналистке из «Жареных фактов». В небесах гордо реют почтовые совы. Карл снова отвязался от дерева и активно помогает курьерам, облизывая почтовые марки перед наклеиванием на посылки дальнего назначения, а также мешает курьерам, облизывая металлические предметы перед запаковыванием оных.

Возле Академии художеств играют школьники 9-12 лет и нервничает глубоковооружённый Резнеус Злобн. Некоторые ученики собрались вокруг пушистой птицы, похожей на помесь страуса и пони, и кормят её школьными завтраками. Другие расставили мольберты и рисуют птицу. На шее птицы есть зелёно-жёлтый полосатый ошейник. В некотором отдалении от других детей на лавочке под раскидистым деревом сидит девочка с синими волосами, которая пишет что-то в дневник. На земле рядом с ней лежит портфель и зелёно-полосатый поводок. Она одета в лёгкую и удобную весеннюю куртку ручного пошива. Остальные ученики тоже не носят чёрно-белую школьную форму, а одеты кто во что горазд (некоторые — в такие несуразные костюмы, как будто они придумали их сами).

На площади присутствует человек-лучник с плакатом «Ищу удалённую работу», а также один из эльфов Крампуса, который громко спорит с местной бабушкой (доносятся слова «не за такую цену», «по всей упаковке», «неприемлемо вкусные» и «мёдом не казалась»). Из курьерской службы вышел дрессировщик цирка с хлыстом, совой и набитыми чем-то звенящим карманами. Он щёлкает семечки одной рукой, чешет сову за ушком другой, присматривается к полупони-полустраусу одним глазом, а другим глазом осматривает всю площадь.

Посол Огурцов чем-то недоволен. При себе у него гномская дальносмотрильная труба для очей и эльфийская дальнослышательная труба для ушей. Кюри и Элронд ругаются, шипят и хлопают крыльями — Кюри словила дикую мышь поиграть и не хочет её есть, а Элронд настаивает на немедленной расправе.

Чупакамака и Нэрнир осматриваются по сторонам.

Нэрнир: Новый день, новые приключения, верно, Чупакамака?

Чупакамака: Я уже жду с нетерпением.

Малин машет посохом, приманивая летучую мышь для Элронда. Однако мыши не прилетают — либо посох не работает, либо в городе их нет.

Нэрнир призывает мышь для Кюри.

Кюри одновременно играет с призванной и настоящей мышью, не отдавая Элронду ни ту, ни другую.

Нэрнир (на зверином): Ребята, давайте так: Кюри играет с призванной мышью, а Элронд ест настоящую.

Элронд: (на зверином) Согласен.

Кюри: (на зверином) Я прекрасное котище, как мощны мои лапищи! (демонстрируя лапищи, случайно выпускает настоящую мышь — Элронд немедленно её ловит и улетает на дерево)

Чупакамака подходит к школьникам, рисующим птицу.

Чупакамака: Привет! А что это за птица? Я таких никогда не видела.

Школьник: Это королевский страус. Они вырастают до пяти метров в высоту и тянут тележки по заснеженным городам варягов — в горах и фьордах. В наших краях такие не водятся. Я просил маму купить мне такого, но она говорит, что они стоят тысячу лир.

Чупакамака: (разглядывая страуса) Хороший…

Кюри попыталась спрятаться под шерстью страуса и даже поместилась — настолько он пушистый.

Нэрнир подходит к Чупакамаке.

Нэрнир: Ох, Кюри залезла под эту птицу…

Кюри высунула голову из шерсти птицы и смешно чихнула.

Второй школьник: Варяги — это северный народ людей, которые ныряют в прорубь в одной кольчуге.

Третий школьник: Нет, это моржи! Варяги — это те, которые ныряют в прорубь без кольчуги и приручают медведей.

Второй школьник: Нет, моржи — это те, которые не бреют усы, чтобы в проруби было теплее. Варяги — это те, которые обливают себя горячей водой и бьют себя берёзовой дубиной перед тем, как прыгать в прорубь.

Школьники пустились в бурный спор о народах мира.

Нэрнир — Чупакамаке: Хочешь вмешаться?

Чупакамака: Смотря во что.

Чупакамака: (на зверином) Кюри, лучше вылезай оттуда: птичка и лягнуть может.

Кюри не вылезает и нежится в мягкой шерсти птицы.

Нэрнир создаёт две руки из маны.

У Нэрнира временно четыре руки — две обычные и две манные.

Чупакамака: Хм… а вообще, птичка, похоже, не возражает. Может, пусть себе посидит в птице?

Нэрнир: Пусть посидит, но я буду настороже.

Нэрнир: А откуда тут страус?

Второй школьник: Его привёз очень богатый папа кого-то из учеников. Учителя жаловались, что нам не хватает экзотических предметов, чтобы рисовать их, и попросили всех скинуться по 30 лир — купить какого-нибудь странного зверя из Гусляндии.

Школьник: А он сказал, что трёхухие собаки из Гусляндии — это несолидно, и купил нам королевского страуса сам.

Нэрнир: Если бы у вас была магия, вам не пришлось бы тратить деньги.

Нэрнир создаёт иллюзию миниатюрного бармаглота и через минуту развеивает её.

Школьники с мольбертами оперативно отложили в сторону незаконченный рисунок страуса и даже успели нарисовать половину головы бармаглота — перед тем, как его развеяли.

Нэрнир: Магия чудесна — она творит чудеса. Магия очаровательна — она очаровывает. Магия изящна — она источает красоту. Но никто не говорит, что магия это добро.

Чупакамака: Потому что что угодно можно использовать для добрых дел и для злых. Это уже зависит от использующего.

Нэрнир: Это верно, коллега.

Школьник: Папа говорит, что для искусства магия — это зло. Она уничтожает искусство — ведь если кто угодно в любой момент может призвать жирафа, то зачем его рисовать? Если кто-то хочет посмотреть на жирафа, может призвать и посмотреть…

Школьник: А потом знание о том, как призывать жирафов, каким-то образом забудется, и в мире не останется ни одной картины жирафа…

Чупакамака: Ну… Чем настоящая живопись отличается о фоторисунка? Фоторисунок просто какой-нибудь фиксирует предмет, чтобы все знали, как он выглядит. Художнику это умение необходимо, но не достаточно. Художник придумывает интересные сюжеты, художник может передать настроение, чувство. Он может показать вещи в необычном ракурсе. Иногда в картинах есть философский смысл. Поэтому на настоящие картины интересно смотреть, даже если художник рисует то, что все уже видели. Ты просто смотришь на картину и видишь вещи другими глазами… Если картина хорошая.

Нэрнир: Но даже если картина плохая, то в тебе может появится желание сделать что-то лучше.

Чупакамака: Или придумать что-то новое. Вот ты мог призвать жирафа. Но придумал и призвал существо, которого и на свете-то нет. Интересно же? Самое трудное — это выдумать.

Нэрнир: Вот, смотрите.

Нэрнир создаёт иллюзию железной лисосовы покрытой шипами и в короне из зелёного стекла.

Второй школьник: Это уникальная задумка, но… (задумчиво) Призванные существа идеальны, как фоторисунок. Настоящие животные имеют характер, они меняются со временем и опытом, они помнят и развиваются. Призванное магией существо — всегда ровно такое, как планировалось. Даже если оно причудливое… Оно может быть неожиданностью для других, но не будет неожиданностью для заклинателя.

Нэрнир развеивает иллюзию.

Чупакамака: Некоторые говорят, что весь наш мир призвал гениальный художник. А теперь сидит где-то и любуется, наблюдает, что мы делаем…

Нэрнир: Главное, чтобы эти разговоры не узнали инквизиторы.

Чупакамака: (зевает) А… что им до наших разговоров… (смотрит по сторонам) Смотри, все нарядные сегодня, весёлые. Один Огурцов будто мыла наелся. Спросим, что у него стряслось?

Нэрнир: Давай.

Королевский страус доел школьные завтраки, подошёл к песочнице и спрятал голову в песок. Те школьники с мольбертами, которые начинали рисовать не с головы, огорчённо сворачиваются и уходят. Остальные продолжают рисовать оставшуюся в радиусе видимости тушу страуса.

Кюри смешно чихнула, вылезла из шерсти страуса и вернулась к Нэрниру.

Чупакамака — Огурцову: Доброе утро, коллега! Что сегодня нового, что плохого?

Посол Огурцов: Это возмутительно. В парламенте проходит какое-то (изменённым голосом) секретное (нормальным голосом) заседание, и меня туда не пустили! Говорят, мы вам потом сообщим о результатах. Что у них такого секретного может происходить, что они мне не доверяют — объявление войны Гусляндии? Нет, конечно… Наверняка послам положены какие-то пособия за вредность, и они хотят это от меня скрыть… (посмотрел на дальнослышательную трубу эльфов)

Чупакамака: Какие-нибудь сугубо внутренние норландские дела.

Нэрнир: А может переговоры, о которых мы просили?

Посол Огурцов: (ворчливо) Я отправлюсь в Административный район и порасспрашиваю уборщиц и так далее. Внутренние у них дела… Знаю я эти внутренние дела… (очнувшись от ворчаний) Какие переговоры?

Чупакамака: (напевает под нос) А может, это страус злой, а может, и жираф…

Чупакамака: а может быть, уборщица, что карантин нарушила, отправившись за щёткою за 2 ка-эм в Ашан…

Посол Огурцов: Карантин? Это который принудительная самоизоляция гремлинов в лабиринте? Сегодня вышел королевский приказ, чтобы они добровольно там сидели.

Чупакамака: Они добровольно согласились… на словах… Только я бы их словам не верила. Доломают лабиринт — непременно вылезут.

Посол Огурцов: Сейчас им туда доставляют кучу всяких материалов с курьерами… Вот уж не знаю, кто им всё это празднество оплачивает, но курьерское бюро повысило цены вдвое, а количество посылок не уменьшилось.


Посол Огурцов: Ещё из новостей… Вы же знаете, что Нороса сейчас нет в его баронстве — заграничный поход и всё такое? Это удачное время — один мой знакомый торговец (честнейшего золота человек) собирается туда съездить и разве… то есть продать немного картошки для войск — по тройной цене, конечно же, не подумайте. У него есть все необходимые документы, припасы на всё время путешествия, и он уже договорился о сопровождении рыцарем Норланда. Вы упоминали, что планируете посетить Ильмень — что может быть безопаснее, чем присоединиться к его каравану? Он отправляется от резиденции Крампуса сразу после их дня открытых дверей, и караван идёт ночью. Один раз разбудят на границе с баронством, чтобы удостоверить личность, а остальное время можно спать в телеге.

Чупакамака: Ух, ты… Спасибо! Наверное, мы воспользуемся предложением! Что скажешь, Нэрнир?

Нэрнир: Да, это будет очень выгодно для нас.

Чупакамака: А что, баронство Нороса, такое приятное место, в котором можно развеяться?

Посол Огурцов: Ну бандиты там на караван не нападут, если вы об этом. Но могут попробовать призвать вас в армию.

Нэрнир: А у нас плоскостопие и когтестопие.

Посол Огурцов: Однажды даже одноногого и одноглазого пирата призвали.

Чупакамака: Это который поплыл на королевское задание и случайно за 100 км от моря заблудился?… А что, они иностранцев тоже призывают? А как же закон о наёмничестве?

Посол Огурцов: Глава 1 конституции этого баронства гласит, что наёмничество разрешено. А некоторые подзаконные акты даже делают его обязательным.

Нэрнир: Ну мы же там долго сидеть не собираемся.

Посол Огурцов: А пират был пленный. Норос его привёз с одной из войн, на которые ездил. Рабство, конечно, запрещено, но призывная армия юридически не считается рабством, не так ли? Уж не знаю, почему.

Чупакамака: Да уж… Пора завязывать со всеми этими войнами. А армии делать контрактными. А обучение на случай, если война все же будет, можно проводить и на местах, вот как в офисе генерала Королёва.


Девочка с синими волосами хлопнула в ладоши, и страус немедленно выкопался из песка и подбежал к ней. Она нацепила жёлто-зелёный поводок на жёлто-зелёный ошейник и осторожно причёсывает растрепавшиеся перья страуса.

Нэрнир отзывает руки из маны.

Ранее напуганные шестилапым чудищем птицы возвращаются на окрестные деревья, узнав в нём обычного четырёхлапого эльфа и немедленно успокоившись.

Чупакамака: Симпатичная всё-таки птичка… Вот бы завести такую, когда домой вернёмся… Неужели она стоит тысячу лир?

Посол Огурцов: Несколько тысяч лир. Барон её привёз со своей родины, тут таких и не купишь.

Нэрнир: Барон Рюрик?

Посол Огурцов: Да. Эта юная леди рядом со страусом — его дочь. А вон тот мрачный тип с кинжалом — её телохранитель.

Нэрнир: Уже знал это… Уф… наверное, дети к ней и подойти боятся, чтобы не навредить ненароком?

Посол Огурцов: Они подходят — на территории школы. Здесь телохранитель очень психует, начинает проверять документы и сравнивать их с фоторисунками всех известных одноклассников…

Чупакамака: Трудно живётся детям правителей…

Посол Огурцов: Ей ещё учиться после школы. Двум иноземным языкам, экономике и конфликтологии.

Чупакамака: Учиться это хорошо. Если только телохранитель не заглядывает в тетрадки и не следит, с кем ты це… болтаешь на переменах.

Нэрнир: Мда… И телохранитель очень суровый и подозревающий. Я хоть и представитель знати, но не понимаю этих человеческих практик.

Посол Огурцов: Это как посмотреть! Если бы в Гусляндии у наследницы был такой телохранитель, то никуда бы она не пропала.

Чупакамака: А может, она пропала потому, что ей надоело, что за ней всё время следят

Нэрнир начинает безумно смеяться, но быстро принимает таблетки.

Таблетки начинают безумно смеяться, но их быстро принимают.

Чупакамака: Я бы точно занялась изобретением способов сбежать, если бы за мной был такой надзор. И какой-нибудь из них сработал бы.

Чупакамака: Кстати, говорят, у барона Фридриха тоже дочь пропапа… просто сезон пропажи принцесс какой-то!

Посол Огурцов: Принцессе Минни наоборот позволялось слишком много свободы — ездить куда хочет в одиночку, изучать слишком много магии, которую не умеют многие… Она занималась всякой ерундой, и неудивительно, что забрела в опасные места, где её смог похитить дракон, или орки, или кто там ещё её похитил…

Посол Огурцов: А вот о дочери Фридриха я бы на вашем месте не беспокоился. У этих жриц храма самая распространённая причина пропажи — тайное вступление в брак, если отец не одобряет их избранника. Потом возвращаются.

Нэрнир: Тогда зачем так беспокоиться?

Посол Огурцов: Барон Фридрих, конечно же, подозревает всех в её пропаже — Рюрика, Нороса, Пунтарха, Наполеона… У всех есть мотив.

Нэрнир: Странные эти правители…

Посол Огурцов: Я не барон Фридрих, чтобы беспокоиться за его дочь, поэтому я выбираю купить попкорн и безосновательно заявить, что всё будет хорошо.

Чупакамака: Ты не понимаешь. Люди смертны. Если бы твою дочь или маму, или сестру похитили и угрожали бы убить, как бы ты себя чувствовал? Подумай… Вот похититель может похитить и требовать что угодно, угрожая убить. Или на самом деле убить, чтобы унаследовать престол или чтобы возвести на престол того, кто будет сотрудничать с похитителем. Это же много раз в истории было.

Нэрнир: И в правду. Но в любом случае, для правителя такая политика может много чего стоить. Хм…

Чупакамака: И сколько раз обходилось, несмотря на дурную славу в народе.

Чупакамака: Хотя… Пунтарху незачем похищать собственную внучку. Тем более, что в перспективе она могла бы стать отличной королевой. А Наполеон… какой мотив у Наполеона?

Посол Огурцов: Если речь о дочери Фридриха, то она даже в самом баронстве не наследница. Наследник её старший брат. И даже быть бароном там не очень денежно. Корыстный похититель бы похитил сына Тибериуса… ну или Минни, да.

Посол Огурцов: Если речь о Минни, то слишком долгое время прошло без требований — больше месяца. Похитители, они похищают для предъявления требований, а не просто так.

Чупакамака: Хм… так, может, всё наоборот? Минни вышла замуж, но не за Нороса. А Мари похитили?

Посол Огурцов: Ещё есть мнение, что жрицу вообще невозможно похитить, потому что Богиня об этом узнает. Она не сможет огреть похитителей молнией, конечно, но она может сообщить о её похищении и где её удерживают… Кому-нибудь приснится эта информация.

Нэрнир: Но это же богиня любви, а не бог молний (который, к слову, уже забыт).

Посол Огурцов: Ещё как забыт! Первый раз о таком слышу.

Чупакамака: Ха! Вспомни, что Огродита сделала с теми бедными призраками в подвале… Однако, если дочь Фридриха похитили, то какие у них мотивы, если она не наследница? Например, я даже не представляю, какой мотив у Наполеона… А у Рюрика?

Нэрнир: Наполеон мог бы использовать её для присоединения баронства.

Посол Огурцов: У орков есть мотив. Они очень не любят храм. То, что похищенная — дочь барона, может быть случайностью.

Посол Огурцов: Мотив Наполеона — моральное давление на Фридриха. А у Рюрика нет мотива. Он не занимается бесчестными поступками такого рода.

Чупакамака: То есть Фридрих подозревает Рюрика, потому что он сам такой? Бывает…

Чупакамака: А почему бы Фридриху и не присоединиться Норланду? У него в баронстве, говорят, совсем не осталось денег. А так бы жил побогаче, поспокойнее…

Посол Огурцов: «Лучше быть первым бароном на деревне?»

Чупакамака: Ну, можно ещё стать отцом королевы, если, например, выдать дочь за сына короля. И править через них.

Посол Огурцов: Ха! Королю Тибериусу 40, а барону Фридриху 65. Он не дождётся того дня, когда сын Тибериуса станет королём…

Нэрнир: Стар Фридрих по вашим меркам…

Чупакамака: В 65 настоящая жизнь только начинается… Перейдёшь на пенсию, купишь велосипед — и в велотур какой-нибудь! А о баронстве пусть молодые энергичные беспокоятся. Хорошо… Хотя, наверное, барон сам своего счастья не понимает.

Нэрнир: 65 лет… Это мало. Вот моему брату 110. Хотя, люди…

Чупакамака: Кхм… Кстати, а что это сегодня все такие нарядные? Праздник какой-то?

Нэрнир: Наверное, к дню открытых дверей Крампуса готовятся.

Посол Огурцов: Курьеры — у них карманы звенят деньгами из-за гремлинов (много заказов на равнине). Дети — сами изобрели свои костюмы. Это всё-таки Академия Художеств, а художества — это не только рисование.

Нэрнир: А сколько стоит обучение в академии?

Посол Огурцов: Ммм… на сегодня… где-то 50 лир в месяц. Но прилежные ученики легко могут получить грант, который оплатит 40 лир за них — родителям останется заплатить лишь 10.

Чупакамака: А кто гранты платит?

Посол Огурцов: Минобр Норланда — детям из небогатых семей, богатые промышленники — детям, с которыми договорились о рисовании рекламных работ, Светлый Лорд — рисующим на тему Добра, Закона и Святости… Барон Рюрик платит гранты всем без исключения одноклассникам своей дочери.

Чупакамака: Светлый Лорд?.. Он бывает в Ноланде? И какие у Норланда с ним взаимоотношения?

Посол Огурцов: Он не посещает Норланд самолично — как и большинство других эльфов. Но он финансирует всякие святые проекты (например, мануфактуры по ковке паладинских мечей, пропагандирующие Свет и Добро газетные выпуски, щитовые мастерские и, конечно, инквизицию), а также бесплатно обучает небольшую часть рыцарей Норланда особым дисциплинам — как быстрее обезглавить орка и так далее.

Нэрнир: А как быстрее всего обезглавить орка?

Посол Огурцов: Вы меня спрашиваете? Я даже сушёную рыбу не умею обезглавить, а уж орка так и вовсе никогда не видел. Только на картинках.


Дрессировщик из цирка кормит Карла вкусняшками и пытается выманить его с площади.

Нэрнир: Чупакамака, смотри, как бы Карла не украли.

Чупакамака: (роется в рюкзаке) Где-то у меня тут был каравай… Всё время забываю выставить его на стол. Наверное, он уже достаточно зачерствел, чтобы понравиться Карлу.

Чупакамака извлекла из рюкзака чёрствый каравай (600 грамм) и баночку с солью (50 грамм).

Чупакамака: Ага! (подходит к Карлу и пытается подманить его чёрствым караваем)

Карл хватает каравай и послушно и с большой лёгкостью разгрызает его на части.

Дрессировщик: Эй, я первый заметил эту бесхозную ламу! Найдите себе другую!

Чупакамака: Это наша лама.

Дрессировщик: Она даже не подкована, и на ней нет клейма. Очевидно, что эта лама дикая.

Чупакамака: (возмущённо) Вы что, клеймите животных? Зоозащитников на вас нет!

Дрессировщик: Заклинанием мы их клеймим, а не то, что вы подумали. Это гораздо менее больно.

Чупакамака: Да? Хотите на себе попробовать?

Нэрнир подходит.

Нэрнир: Давайте только без драк.

Дрессировщик: Уже. (показывает фиолетовую отметину на шее, похожую на тест Роршаха) Чтобы контролировать моё животное, на мне должна быть в точности такая же руна, как на нём.

Чупакамака: На фингал похоже. (проверяет, не появилось ли метки на Карле)

Нэрнир помогает Чупакамаке искать.

На Карле нет никаких меток, рун или пентаграмм.

Чупакамака: Эту ламу мы купили в магазине в Гусляндии. И проделали вместе долгий путь. Без подков, потому что идём по большей части через лес. В лесу ему лучше, чем в цирке: свобода, зелень… В городе не очень, конечно, но мы скоро уйдём отсюда. Кстати, её, то есть его, зовут Карл.

Дрессировщик: Свободу и зелень? Моё внимание привлёкло то, что ваше животное наоборот тянет к решёткам, в том числе гастрономически. Хотя гусляндское происхождение… да, это всё объясняет — там много чудных зверей. Тем не менее, готов предложить вам за вашего Карла 120 лир и искреннее обещание, что бесчисленное множество детишек окажутся счастливы, увидев его представления. Это уж всяко полезнее для общества, чем возить тюки с грузом по лесам.

Нэрнир: Он просто… Любит металл. Любой, просто жевать.

Дрессировщик: Но это же идеально для цирка. Совместный номер со шпагоглотателем…

Чупакамака: Он вам все шпаги съест. Он уже сжевал ручку от ведра, моток проволоки, всякие ненужные железки из сарая… Что вовсе не мешает ему есть травку или сено. Не знаю, как для номера, а для Карла лучше с нами.

Дрессировщик: (уверенно) У нас много запасных шпаг! А также много травки и сена.

Дрессировщик: И, конечно же, у путешественников вроде вас должно быть много расходов. Что может быть лучше быстрого и лёгкого дохода?

Нэрнир: Вообще-то у нас есть жалование.

Чупакамака: А Карл тюки с едой возит. Ему это несложно, мы грузим примерно половину того, что он может нести.

Дрессировщик: В добавок к лирам готов предложить хорошего, годного вьючного ослика бесплатно.

Дрессировщик: А жалование… Вон тот молодой человек с посохом с крылышками — это же один из ваших спутников? Разве не пришлось ему копить на этот посох месяцами своего жалования? Я не очень разбираюсь в магии, но такой посох стоит как минимум сотню лир.

Чупакамака смотрит, кого дрессировщик имеет в виду.

Дрессировщик указывает на Малина.

Чупакамака: Ну, пока мы можем позволить себе такие посохи, нельзя сказать, чтобы мы нуждались? У нас всё хорошо.

Нэрнир: Причём, мы не простые путешественники.

Дрессировщик: Очевидно, что у вас большие расходы, не покрываемые жалованием. Не можете же вы сказать «нет» предложению, от которого нельзя отказаться — предложению денег?

Чупакамака: Ага. Очень не простые! (превращается в ламу) Кукареку!!!

Дрессировщик: Превращение в ламу!!! Знаете что, забудьте моё предыдущее предложение, оно недостаточно выгодное. Как насчёт интересной работы в дружном, клиентоориентированном, весёлом коллективе?

Чупакамака: Мы здесь останемся только на пару дней, после праздника Крампуса уходим. Но мы не против подзаработать в эти пару дней… если это не помешает нашим основным обязанностям.

Дрессировщик: Какая жалость! Увы, трудоустройство в цирке возможно только по пожизненному контракту.

Нэрнир превращается в кота и запрыгивает на голову Чупакамаки-ламы.

Нэрнир: Иго-го!

Дрессировщик: Слушайте, а зачем вам лама при таких личных талантах? Отдайте её мне, мне она нужнее.

Нэрнир: У вас и так животных полно.

Нэрнир превращается в птицу-секретаря.

Дрессировщик: Чем больше животных, тем лучше представления. А для перевозки грузов разницы между осликом и ламой нет.

Чупакамака: Эта лама — наш сотрудник! (развоплощается и поглаживает Карла по шее) Пойдёмте, мессир, Вас ждут великие дела.

Дрессировщик: Не понимаю, что вы так привязались к конкретной этой ламе… Нам она важна для бизнеса, а вам-то что…

Нэрнир: А вы научитесь животных призывать магией.

Дрессировщик: Это мошенничество. Люди приходят на представление, чтобы посмотреть на настоящих животных из плоти и крови. Мы не может заменить их подделками.

Нэрнир: Как хотите.

Нэрнир слетает с головы Чупакамаки и превращается в себя.

Дрессировщик: (неуверенно) 150 лир?

Чупакамака: Мы нашими сотрудниками не торгуем.

Дрессировщик: Слушайте, я же не инквизиция разбрасываться деньгами. Я простой рабочий человек, и даже для рабочих покупок у меня ограниченные бюджеты. 180 лир — это абсолютный максимум того, сколько я могу предложить.

Чупакамака: (вздыхает) Вы не поняли. Мы не торгуемся. Мы просто не продаём. Совсем. Ни за тысячу, ни за сто тысяч…

Дрессировщик на мгновение замер, как будто не верит своим ушам.

Дрессировщик: Ну вас, крохоборы! Завтра эта лама сбежит, будет 0 лир… (разочарованно машет рукой и медленно уходит, бессильно звеня монетами в карманах)

Чупакамака: И тут всё меряют деньгами… а оно не всегда меряется-то.

Нэрнир: Дружбу деньгами не измеришь.

Чупакамака: И талант на них не купишь. И много чего ещё. Ладно… давай прогуляемся куда-нибудь?

Нэрнир: А почему бы и нет?

Нэрнир смотрит, что делают школьники и страус.

Леди Эления со своими страусом и телохранителем уходит в сторону частных домов. Потеряв возможность играть со страусом, школьники начинают собираться вокруг Карла.
Малин безуспешно пытается научить полуросликов погасить заклинание Длительный свет на ложке.
Откуда-то с севера прилетело 30 летучих мышей. Они витают в воздухе и становятся добычей почтовых сов.
Эльф Крампуса таки договорился о чём-то с бабушкой, на мгновение куда-то ушёл и вскоре вернулся с большим ящиком красных перцев.

Чупакамака: Мы ещё хотели той волшебнице, Ванде, написать. Ну, насчёт замужества. Советник обещал оплатить невесте дорогу и проживание. Вот только она хочет денег за брачный контракт, и неизвестно, понравится ли она королю… хотя… это пусть сам Пунтарх решает.

Нэрнир: Может, ей выслать свой фоторисунок?

Чупакамака: Ей приглашение надо выслать… Предложим ей поехать, а там пусть они сами решают, и она и Пунтарх.

Чупакамака: (смотрит на сов и летучих мышей) С каких это пор летучие мыши стали летать днём? Из пещер их выгнали, что ли? Не нравятся мне эти мыши. Может, они сумасшедшие, или больные, или сошли с ума от болезни… ещё перезаразят всех сов, не дай Свет.

Нэрнир: А потом будет совиная пандемия…

Чупакамака превращается в коршуна и летит к совам и мышам

Чупакамака: (совам) Прочь!!! А не то съем!!!

Сова: (на зверином) Чего сразу съем? Мышей мало? (совы улетают)

Нэрнир: Ещё одна пандемия предотвращена. Главное им мыть крылья. М…

Чупакамака — летучим мышам: (на зверином) Вы откуда такие взялись?

Летучая мышь: (на зверином) Мы прилетели слушать музыку. Из этого места несёт приятным ультразвуком.

Нэрнир (на зверином): На что он похож?

Чупакамака: Час от часу не легче… (на зверином) Так… а где она играет?

Летучая мышь: (на зверином) Ни на что не похож, очень необычная мелодия.

Летучая мышь: (на зверином) На открытом пространстве не поймёшь. Где-то близко. Пока летели сюда, было известно направление, а сейчас звук отражается от многих стен одновременно.

Чупакамака: (на зверином) А может, вы запомните эту мелодию, и полетите к себе? Тут вон совы хищные летают, и другие охотники.

Летучая мышь: (на зверином) У нас память как у летучей рыбки.

Чупакамака: Эй!!! У кого ультразвук? Нетопырей привлекли! По лихорадке Эбола соскучились?

Гуляющие по площади горожане с недоумением пожимают плечами.

Чупакамака спускается, развоплощается и ищет Кюри.

Чупакамака очень быстро нашла Кюри — та всё ещё играет с призванной мышкой Нэрнира.

Чупакамака: (на зверином) Кюри, ты же слышишь ультразвук? Слышишь песенку на очень высоких нотах? Можешь найти, откуда она?

Нэрнир: Ты уверена, что она тебя понимает сейчас?

Кюри задумчиво посмотрела на Чупакамаку, потом на Нэрнира, потом на Чупакамаку, потом развернулась и побрела в сторону Малина и полуросликов, которые не говорят ей сложных в понимании вещей.

Нэрнир: Может пойдём к остальным, как сделала Кюри?

Чупакамака: догоняет Кюри

Чупакамака: (на зверином) Кюри, ты песенку слышишь?

Кюри: (на зверином) Ничего не слышу, ничего не вижу, ничего не чую… (продолжает идти к полуросликам)

Чупакамака: Так… (осматривается по сторонам) Звук отражается от стен. Где-то здесь. Значит, искать надо внутри этих стен, они окружают летучих мышей и место, из которого идёт звук. (разглядывает, как стоят дома и что они окружают)

Вокруг полным-полно зданий разной формы, этажности и назначения.

Кюри дошла до Малина, свернулась калачиком у подножия его посоха и заснула.

Нэрнир: Привет, как у полуросликов успехи?

Малин: Засветили ещё 4 ложки.

Полурослик Сам: Погашено ложек: ноль штук.

Полурослик Маргарин: Я стараюсь…

Чупакамака: Пойду по периметру, а потом по спирали внутрь. (начинает обход пространства, разглядывая окружающее) Может, стоит стать птицей и в окна тоже заглянуть… потом, сначала осмотрю улицу.

Чупакамака не видит каких-либо музыкантов, музыкальных инструментов, музыкальных рун, пьяных местных жителей, гигантских летучих мышей, пространственно-временных аномалий и других возможных источников ультразвука.

Нэрнир: А может летучей мышью?

Нэрнир задумывается и осматривается вокруг.

Нэрнир обращает внимание на Малина и посох.

Нэрнир: Малин, пожалуйста, отключи посох.

Малин: Что значит «отключи»?

Нэрнир: Ну… Ты можешь заставить его перестать приманивать мышей? А?

Малин: Мыше… (осматривается по сторонам и внезапно замечает большое количество летучих мышей в небесах)

Малин: (берёт посох в руки) Шу! (летучие мыши в ужасе разлетаются как от огня)

Малин: Я использовал посох лишь однажды — полчаса назад. И он не сработал. Неужели они летели сюда полчаса?

Нэрнир: Возможно, они не так близко находились.

Малин: По-видимому, лучше не использовать этот фокус в городе.

Малин использует заклинание «Измерение расхода маны» (магия манипуляции энергией, обычное), чтобы убедиться, что посох выключен.

Малин: Мыши больше не приманиваются.

Чупакамака подходит к месту, где вьются летучие мыши

Чупакамака: (на зверином) Ну, что, песенку всё ещё слышно?

Мыши в ужасе и с большой скоростью улетают к северу. Чупакамака не успевает договорить свой вопрос.

Летучая мышь: (на зверином) Никогда не слышала такого ужасного, пугающего скрежетания… (улетает в ужасе)

Чупакамака: Фууух… Так это был посох???

Малин: Да, это тот посох для примания и распугивания летучих мышей, который я купил вчера.

Чупакамака: Зачем??? Летучие мыши могут быть опасными. Они же разносят болезни. Бешенство, геморрагическая лихорадка, лихорадка Эбола, кошачий грипп… Царапнут кого-нибудь и всё, эпидемия. Бешеные собаки, или трупы кошек и птиц… Не надо такого.

Малин: Пригодится в лесу. Я не думал, что он сработает таким образом в городе.

Чупакамака: Просто отлично сработало! Ладно, всё хорошо пока. Я-то подумала, что это какой-нибудь злодей больных мышей приманивает. Мало ли… Вот приманил же кто-то гремлинов… всё могло быть.

Нэрнир: Ну и хорошо!

Чупакамака: Интересно, как получается, что он действует на летучих мышей и не действует на собак, кошек, сервалов… они же тоже слышат ультразвук? Или это был какой-то особо высокий ультразвук?

Полурослик Сам: Возможно, летучим мышам нравится этот звук, а собаки хоть и слышат его, но им всё равно?

Чупакамака: Да, наверное. Летучие мыши говорили, что им очень нравится песенка. А потом они испугались какого-то особо отвратительного звука.

Чупакамака: Ладно. Какие у кого планы, кроме ожидания результатов заседания?

Полурослик Маргарин: На рынке была крытая телега с конфетами, где предлагали бесплатную дегустацию…

Полурослик Сам: Я думаю, что мне нужно какое-то оружие на всякий случай. Не кухонный нож, но и не тяжёлый меч, посох или что вы там ещё с собой обычно носите.

Малин: Я загляну к архивариусу — поищу там книги о запретной магии.

Чупакамака: Наверное, оружие есть на рынке. А может, на рынке будет и еда для Карла? К циркачам идти не хочется… А вообще, давно мы не брали в руки книгу, так и одичать можно. Что скажешь, Нэрнир? Письмо, рынок, архивариус — есть чем заняться? Или у тебя другие идеи?

Ожидая окончания бесед в парламенте, Нэрнир и Чупакамака, а также Малин и полурослики, провели следующие два дня в городе, осматривая местные мануфактуры, заглядывая в маленькие лавочки, пряча Карла от инквизиции, проверяя местность возле лабиринта, чтобы убедиться «нет ли там следов сбежавших гремлинов», читая книги о Спящей Рыбе и королевских страусах, а также возвращая обратно хозяевам разных маленьких домашних животных, которых принесла домой Кюри.


Прошлая глава ←————→ Следующая глава