Портал:Ролевая игра/Игра 1/Глава 9

Материал из Абсурдопедии
Перейти к:навигация, поиск

Глава 9[править]

Глава 9, в которой герои продолжают осматривать монастырь в поисках чего-нибудь.

Появление нового героя[править]

В воротах монастыря показался молодой волшебник нечужеземного вида (с посохом, в робе мага, на вид 20-25 лет, весьма похожий на обычных жителей Гусляндии). Он медленно идёт в сторону храма, внимательно рассматривая всех прохожих. Некоторые монахи и монахини с ним здороваются — очевидно, что он здесь не впервые.

Волшебника звали Киргиз, и он действительно был местным, а также любителем рисковых приключений и хороших наград. Когда он прослышал о похищении принцессы, то не мог пройти мимо. Кроме того, похитивший её дракон был легендарным и могучим созданием, и победить его было хорошим вызовом. Киргиз пришёл в монастырь по двум причинам: во-первых, в монастырь часто заходят чужеземцы и путешественники, а значит, там можно найти союзников для похода на дракона. Во-вторых, в монастыре жил и работал один из учителей Киргиза — опытнейший волшебник по имени Плутоний, у которого теоретически можно было спросить совета.

Киргиз: Кого я вижу, где я нахожусь?

Киргиз находится на центральной площади монастыря, в котором он был много раз. Перед ним основное здание храма (внутри есть хорошая библиотека, в которой Киргиз иногда брал книги о магии), два здания с кельями (мужскими и женскими), трапезная. Территория монастыря заполнена садами, парками, огородами, над деревьями работают монахи. В монастыре много гостей с детьми и животными, некоторые подходят к монашкам за лечением, некоторые несут ящики с овощами и фруктами.
На территории монастыря есть спортплощадка, и около дюжины девушек в спортивных костюмах занимаются чем-то средним между фитнесом и боевой подготовкой. Они борются с заколдованными манекенами, которые уворачиваются от ударов и пытаются сбить людей с ног.
На одной из лавочек сидят пожилой человек и подозрительного вида волшебник. Рядом лежит вывески «Студенту магических искусств для практической работы требуются добровольцы, плачу 10 дукатов». На соседней яблоне сидит молодой челогекко. Каждый раз, когда мимо проходят девушки, он громко хвастается, что он самый сильный челогекко в мире. Но никто не обращает на него внимания. Около реки стоят молодая монашка и брутальный силач с трезубцем, они громко ругаются.
На центральной площади монастыря стоят трое чужеземцев — эльф, гном и челогекко. Они рассматривают какой-то обгорелый овощ, валяющийся на земле. Неподалёку от них гуляет лама очень грозного вида.

Локация: Храм, Монастырь[править]

Отец Плутоний и Нэрнир[править]

Нэрнир: Всё ли у Вас в порядке? Опишите спинную боль. И частоту болей.

Отец Плутоний — Нэрниру: Сейчас ничего не болит. Но боли возвращаются после утомительных походов, включающих ходьбу по местности с препятствиями, размахивание посохом и подъём на вершину обелиска по приставной лестнице. Всё это — часть регулярных ритуалов плодородия. Кроме болей, спина туго поворачивается направо-налево, а из сидячего положения долго не разгибается до вертикального состояния. Обычно меня лечат вскоре после возвращения, а добираться из полей до монастыря мне помогает мой волшебный посох.

Нэрнир: Ну впрочем я могу излечить Ваш остеохондроз. У Вас есть какие-нибудь кости? Где их можно достать? А ступка и пестик? И какие Вы проводите сельскохозяйственные модификации?

Отец Плутоний: Это монастырь, а не ковен ведьм. Мы не храним кости, высушеных лягушек, крылья фей и так далее. Однако кости рыб достать очень просто — через монастырь протекает речка, в которой их полным-полно. Кроме того, около монастыря часто ходят дикие животные (лоси, олени, кролики), любители полакомиться фруктами, попадавшими с деревьев. Наши правила не запрещают охоту, однако настоятельно рекомендуется, чтобы как можно большая часть туши животного была использована с пользой (нельзя спилить рога оленю и бросить остальное на дороге).

Отец Плутоний: Ступа и пестик есть на одной из полок в кладовке храма, соседняя дверь. Можете взять их на время, но перед уходом из монастыря обязательно верните их на место — они могут понадобиться кому-то из учеников.

Отец Плутоний: В это сложно поверить, но современная наука подтвердила, что внутри растений живут малюсенькие животные, которые называются «гены». Если их магически усилить и сделать более счастливыми и упитанными, то фрукты и овощи, в которых эти гены живут, становятся вкуснее, полезнее и урожайнее. Наши монахи ставят эксперименты, изменяя фрукты и овощи то так, то сяк, пока не находят особо успешные варианты изменений.

Отец Плутоний: После этого я провожу особый ритуал, который модифицирует гены всех растений в Гусляндии. Это очень сложная и изматывающая магия, требующая усиления множественными обелисками — мне нужно посетить каждый обелиск (они находятся в нескольких километрах друг от друга), заколдовать его, зарядить его энергией, а потом активировать все обелиски одновременно. И тогда они распылят эффект по всей стране. Через какое-то время обелиски нужно перезарядить или перенастроить на другие изменения. Кроме растений, мы также заколдовываем зверей и рыб на более частое производство потомства, а также делаем климат более умеренным и предсказуемым (в Гусляндии более тёплая зима, чем обычно бывает в этих широтах).

Нэрнир превращается в змею и обвивается вокруг посоха Плутония.

Обвившись вокруг посоха выносливости, Нэрнир (в облике змеи) ощущает прилив энергии и желание срочно проползти 5 километров, чтобы немного размять ноги (которых у змеи нет). Похоже, этот посох действует автоматически и не требует чтения каких-либо заклинаний.

Нэрнир закрывает глаза и начинает шипеть древнюю эльфийскую песню.

Отец Плутоний не обращает внимания на шипение змеи. Он рассматривает скучные таблицы со статистикой урожайности.

Нэрнир: Прекрасно. А у вас не остаются после еды там например, свиные кости? И кстати, у вас огороды общественные?

Отец Плутоний: На кухне при трапезной могут быть. Там есть блюда из мяса, но что они делают с мусором, я не знаю. Это мелкие административные задачи, дело молодёжи.

Отец Плутоний: Огороды и сады — монастырские. Мы выращиваем достаточно фруктов и овощей для себя, для гостей и для нуждающихся. Но основное назначение огородов — эксперименты с новыми сортами растений, а также обучение послушников. У них есть дар быстрого сбора урожая и так далее, но какие виды выращивать и как их изменять — это сложная наука, которую они изучают годами.

Нэрнир: Я скоро вернусь. Кюри, за мной! Я за костями…

Нэрнир вновь принимает облик эльфа и идёт к друзьям.

(через некоторое время)

Нэрнир и Киргиз заходят в кабинет.

Отец Плутоний гладит сову.

Отец Плутоний — Киргизу: Кхе-кхе, да сегодня день приятных сюрпризов. Добро пожаловать обратно, студент магических искусств! Как успехи с чудовищно могучими заклинаниями, которым ты грозился научиться в академии, ну или хотя бы с вытаскиванием кроликов из шляпы? Не превратил себя в ламу ещё, как погляжу. (по выражению лица отца Плутония понятно, что он рад видеть Киргиза, просто он любит подкалывать своих студентов)

Нэрнир берёт из собранных у канала трав камыш, репейник, перчик чили и кусочки коры берёз, кидает их в наполненный водой котелок, а потом засыпает туда же костный порошок и ставит котелок в камин на огонь.

Киргиз — Плутонию: Здравствуйте, отец! Я вижу, вы всё так же подкалываете студентов. *смешок* Кролика я достать не могу, так как шляпы нету. Но я всё же кое-чему научился.

Отец Плутоний берёт на руки почтовую сову и достаёт из её клюва небольшого кролика. Потом он открывает окно и выпускает кролика на волю.

Отец Плутоний — Киргизу: Отсутствие шляпы — не преграда для волшебника! Кхе-кхе.

Зелье Нэрнира сварилось. Оно пахнет варёным камышом, варёным репейником, варёным перцем чили, варёной берёзой и варёными костями куликов-сорок.

Нэрнир дует на зелье и подносит его к Плутонию.

Нэрнир: Вот, выпейте.

Отец Плутоний: Ну давайте попробуем. (пьёт зелье) Какая же гадость это ваше заливное зелье!

Отец Плутоний: Остаточный эффект от лечения ещё не выветрился (и до выпивания зелья ничего не болело), поэтому пока неизвестно, сработало оно или нет.

Нэрнир: Секунду…

Нэрнир бормочет под нос заклинание, благодаря которому позвонки Плутония, благодаря зелью начинают срастаться и укрепляться.

Киргиз: Как вы себя чувствуете, отец?

Отец Плутоний: Немного щекотно… (делает несколько поворотов и наклонов, чтобы проверить) Движению не мешает. Это хорошо, мне через три дня снова перезаряжать обелиски.

Киргиз: Раз всё в порядке, можете научить меня этому фокусу с кроликом?

Отец Плутоний: Это не настоящий кролик, это магия иллюзий. Даже детёныши кроликов не помещаются внутри совы. Создайте небольшое возмущение воздуха над своими пальцами, как учили в академии. Поверните сову таким образом, чтобы её клюв был обращён от наблюдателей, и установите свои пальцы в такое положение, как будто держите кролика за уши — это необходимо, чтобы иллюзия создалась без вербального произнесения заклинания. Направьте энергию к руке и создавайте вынимаемые части кролика импровизацией в ходе вытаскивания. (поворачивает сову клювом к героям и показывает. Сначала появляется только уши кролика, а за ними ничего нет. Голова, туловище, лапки и хвост возникают по мере вытаскивания. Полностью вытащив кролика, Отец Плутоний проводит другой рукой сквозь кролика, и тот развеивается в воздухе)

Киргиз пытается повторить.

Киргиз успешно достаёт из совы кролика с немного искажёнными пропорциями — одно ухо больше другого, на одной лапе длинные когти, а на другой они пострижены.

Отец Плутоний: Очень хорошо. Первый кролик всегда немного комом, кхе-кхе… Результат улучшается с опытом — поскольку иллюзия создаётся постепенно, то пространственное воображение может подкачать.

Киргиз: Значит, буду тренировать воображение. Может, смогу делать отвлекающие манёвры…

Луна Цедрейтер: Не знаю, стоит ли Чупакамаке ломиться назад в кабинет к Плутонию. Может быть, Нэрнир может задать ему вопросы? Хорошо бы спросить про Карла, ведь он какое-то время жил в монастыре. Откуда известно, что он демон? Опасен ли он? Почему его заколдовали в ламу? Зачем отдали крестьянину, а не оставили здесь? Как лучше о нём заботиться и что вообще можно сделать в такой ситуации?

Нэрнир: Могут быть временные побочки, типа щекотки или появления перьев, но это быстро проходит. Кстати почему бы Вам не превращаться в какую-нибудь птицу и не долетать от обелиска к обелиску? И что Вы знаете о Карле, ламе прослывшей дурной славой? И то что он демон мы уже знаем.

Отец Плутоний: Превращения в птицу сворачивают позвоночник в бараний рог. Я прекратил это делать, потому что они и вызвали остеохондроз. Он возвращался и усугублялся после каждого превращения.

Отец Плутоний: Старина Баазар снова сменил хозяина? Я работал над этой ламой. Пытался сделать так, чтобы она была не такой дёрганой. Не очень успешно, должен сказать…

Нэрнир: Интересно. Хотя это анимагия, а не друидические превращения, в этом они получше. Всё в порядке? Перья не растут?

Отец Плутоний: В форме человека? Не растут. Анимагия напрямую перестраивает тело (оно физически меняется туда-обратно). Магия превращений проще и безопаснее в использовании. Но я всё равно слишком стар, чтобы бросать на себя такие заклинания.

Нэрнир чешет Кюри за ушком.

Нэрнир: А и что Вы можете сказать насчёт содержания Карла? Мы его купили по незнанию. Хотя моя подруга его очень любит, да и мы против него ничего не имеем.

Нэрнир смотрит, что делает Кюри.

Кюри пытается потрогать сову лапкой. Сова взлетает и садится на шкаф.

Отец Плутоний — Нэрниру: Моё экспертное мнение — конкретно этой ламе (в отличие от обычных лам) не нужно «содержание». Он существует и здравствует независимо от происходящего вокруг. Я даже сомневаюсь, что он нуждается в пище, а не ест ради вкуса. Однажды он не ел целую неделю, и на него это никак не повлияло.

Нэрнир: Очень интересно. Знаете, я зайду к Вам попозже. И если Вы хотите оплатить лечение, то денег мне не надо. Лечить нужно не за деньги, это благое дело и не требует награды.

Отец Плутоний — Нэрниру: Весьма похвально. У нас в храме такое же отношение к помощи людям. Если возникнут ещё вопросы про Баазара — обращайтесь, не зря же я его изучал.

Киргиз: Мне тоже пора идти. До свидания, отец Плутоний.

Отец Плутоний: Успешного создания кроликов, кхе-кхе. (возвращается к изучению таблиц)

Нэрнир кланяется, и прихватив Кюри, уходит.

Киргиз кланяется, поднимает свой посох и уходит.

И снова Библиотека[править]

Чупакамака заходит в библиотеку.

Луна Цедрейтер: Здесь ли ещё монах, читающий «Плодовые культуры (продвинутый курс)», и монахиня, читающая «Строение тела челогекко»? Кто вообще есть в зале сейчас?

В библиотеке присутствуют все те же монахи и монахини, что и ранее, за исключением послушницы Мари (которая занималась уборкой и решала вопрос с бочонками) и послушника Малина (изучавшего запретные искусства) — герои только что видели их на улице.
Послушница Лина[править]

Чупакамака подходит к монахине, читающей «Строение тела челогекко».

Чупакамака — монахине: Здравствуйте. Можно ли Вас ненадолго отвлечь?

Послушница Лина — Чупакамаке: Конечно. Меня зовут Лина, и я не очень занята — ищу в этой книге ответ на конкретный вопрос (и сомневаюсь, есть ли он тут вовсе).

Чупакамака — Лине: Меня зовут Чупакамака. Я смотрю, Вы интересуетесь разумными расами? Может быть, я могу ответить на вопрос про челогекко. А русалок изучали?

Послушница Лина: Русалок — нет, они далеко в морях, а у меня практический интерес. Здесь есть несколько студентов-челогекко. Мой знакомый, один из них — вы его, наверное, видели по дороге в храм — патологический, неисправимый, постоянный хвастун. Он хвастается гораздо больше, чем можно объяснить тщеславием, нарциссизмом или токованием. Я пытаюсь выяснить, нет ли этому врачебных объяснений. Другие челогекко так не хвастаются.

Чупакамака — Лине: Жалко, а я как раз про русалок хотела кого-нибудь спросить. Что касается хвастовства, то это не вопрос строения тела, это, скорее, вопрос склонностей и воспитания. Хотя могут быть также заклятия и психические травмы. А этого «самого сильного в мире челогекко» я видела… А вы его свитком идентификации проверять пробовали? Может быть, свиток скажет, что с ним не так.

Послушница Лина: Всё у него в порядке по свитку идентификации… Вот я и думала, что это обычное поведение. Самого сильного — он небось показывал трюк с падающими яблоками? Это дар сбора урожая, так умеют делать вообще все монахи без исключения.

Чупакамака — Лине: Ну, я поняла, что он не самый сильный. Но, может быть, один из самых хвастливых.

Послушница Лина: Надо будет посоветовать ему хвастаться, что он самый хвастливый на свете. Это по крайней мере будет недалеко от истины.

Чупакамака — Лине: Я думаю, он тогда скажет, что он не только самый сильный, но и самый изобретательный, и сам знает, чем хвастаться. :) А вы не знаете, есть ли здесь специалист по русалкам?

Послушница Лина: Сейчас у нас в монастыре гостит жрец бога Океана. Если он разбирается в океане, то должен разбираться и в русалках. Не знаю, где он сейчас, но это квадратный неотёсанный дубина двухметрового роста с трезубцем, не перепутаете.

Чупакамака — Лине: А, я его видела. Ну что же, спасибо за информацию. Мне пора идти. Удачи!

Старшая монахиня[править]

Чупакамака подходит к монахине, читающей «Древняя история Аларконда, том 3: эпоха Баазара»

Чупакамака: Добрый день. Можно ли Вас побеспокоить и задать Вам пару вопросов?

Старшая монахиня: Очень хорошо. Хоть кто-то в этом храме будет знать историю и не повторит ошибки прошлого. Нынешние студенты всё читают про «как мне вырастить это» и «как наколдовать то».

Чупакамака: Вот спасибо. Я действительно в школе плохо учила историю, а теперь она мне очень интересна. К сожалению, я очень мало знаю про Гусляндию, а это такая интересная страна! Здесь всё так необычно устроено, я чем больше узнаю, тем больше удивляюсь, но мне нравится. И интересно, почему всё так. Почему такую большую роль стала играть магия? Как появились монашеские ордена?

Старшая монахиня: На самом деле в Гусляндии довольно мало магов, если не считать жрецов. Магических зверей король выращивает потому, что это выгодно. Обычную волшебную курицу можно купить за 10 дукатов, но цена на наиболее талантливых зверей (боевые кони и тому подобное) может составлять много тысяч. И не нужно большой квалификации рабочих (обычное земледелие и скотоводство).

Старшая монахиня: Самостоятельные жрецы были во все времена (чтобы стать жрецом, достаточно заслужить уважение выбранного бога или богини, принадлежность к организации для этого не требуется). Но организованные монашеские ордена появились вскоре после победы над демонами. Аларконд был разорён войной, и проблемы приходилось решать системно. На территории нынешней Гусляндии было основано три храма — храм Бога Света (где занимались лечением и помощью потерянным душам), храм Богини Любви (где занимались восстановлением численности населения после войны) и храм Бога Охоты (где бороли проблему голода, обучали охотников и собирателей).

Старшая монахиня: В те времена жрицы нашего храма не умели лечить, у них были только дар красоты, харизмы и навыки очарования. Они занимались тем, что повышали рождаемость лично.

Старшая монахиня: Пятьдесят лет назад храмы Бога Света и Бога Охоты были сожжены орками. Единственному оставшемуся храму пришлось переквалифицироваться и оказывать более широкий круг услуг. В монастыре стали принимать путешественников и обучать наукам. Богиня Любви стала раздавать дар лечения, и у нас появились жрецы-мужчины (раньше монастырь был строго женским), которые занялись всякими улучшениями в плане земледелия.

Чупакамака: О, я не имею в виду количество монахов. Я имею в виду то, что всё земледелие и вся медицина держатся на магии. Климат зависит от магических ритуалов, урожайность зависит от магических ритулов: нужно строить обелиски, регулярно обходить их и заряжать, а иначе, как мне сказали, и климат испортится, и скот и рыба будут медленнее размножаться, и культуры хуже расти, и может наступить вырождение и голод. А дар исцеления даёт богиня любви Огродита. То есть всё держится на магии. И ещё мне объяснили, что боги — это бывшие могущественные волшебники, они в прошлом были смертными, но со временем смогли перенести себя в другое измерение, в котором они могли существовать вечно. А теперь налагают заклятие дара (исцеления или изменения климата и другие) на жрецов, поэтому так важно, чтобы были жрецы, которые получают дары и используют их на благо этой земли. Вот это всё очень мне интересно, но я не знаю, стоит ли полагаться только на магию или лучше бы изобрести и другие способы лечить и получать урожай.

Старшая монахиня: Можно выращивать и без магии, но зачем, если с магией лучше? К тому же король настаивает на результатах. С лечением та же история — можно неделями пить лечебные целья и перевязывать раны, а можно вылечиться сразу. Почти никто не выбирает первое — кроме охотников и разведчиков, которые бывают в длительных походах вдали от цивилизации и вынуждены полагаться только на себя.

Чупакамака: Ну, как зачем. А если те волшебники, которые стали «богами», всё-таки смертны? И ещё неизвестно, как магические воздействия отражаются на природе в целом и всегда ли будет так хорошо. Вот если бы соединить магию с наукой и вообще разобраться, что такое магия…

Старшая монахиня: У меня нет ответа на эти вопросы. Но наши монахи изучают разные науки (даже те, которые сейчас не применяются на практике), так что даже если вся магия вдруг пропадёт, то как-нибудь обойдёмся.

Чупакамака: И ещё вопрос: почему не попытались восстановить храм бога Света и другие? И куда делись жрецы этих богов? Ведь эти боги через своих жрецов могли бы дарить свои силы.

Старшая монахиня: Храм Бога Света должны восстанавливать жрецы Бога Света. Почти все они разъехались в другие страны или даже континенты, подальше от орков. Сегодня у новых жрецов нет мотивации становиться жрецами Света, поскольку и лечением, и моральной поддержкой уже занимаемся мы. Единственное, что умели жрецы Света и чего не умеем мы — бороться с нежитью и демонами. Но это почти неактуально в наши дни.

Чупакамака: И ещё мне интересно, почему в стране нет картографии? Хотя есть курицы, риующие карты лапой. Очень загадочно.

Старшая монахиня: Карты крупных объектов (столицы, монастыря и лесов) при желании можно найти. Карты фермерских хозяйств не имеют смысла, у них постоянно меняются границы, выращиваемые культуры и животные, фермеры меняются землями, чтобы попробовать новые комбинации видов растений и видов почвы.

Чупакамака: Ну, может быть, не стоит отмечать границы ферм. Но можно нарисовать леса, реки, каналы и крупные города и посёлки, конечно. По-моему, это было бы не только познавательно, но и практически полезно.

Старшая монахиня: Полезно — да. По-видимому, отсутствие таких карт не было достаточно серьёзной проблемой для местных жителей, чтобы кто-то её решал.

Чупакамака: Сейчас меня особенно интересует Баазар. Кто он, собственно, был такой? Я знаю, что он был владыкой восставших демонов — и больше ничего. Как он здесь появился, почему делал то, что делал. И почему его не могли уничтожить, как низших демонов?

Старшая монахиня: Появился здесь Баазар стыдно… его призвали маги людей — уже после того, как война против демонов была проиграна. Демоны собрали сильнейших волшебников и поставили их перед выбором: или они находят способ создать особо большой портал, в который мог поместиться Баазар, или их всех казнят. Маги выбрали первое, но их всё равно потом казнили.

Старшая монахиня: Баазар был рекрутером. Его демоны напали на наш мир, потому что им было нужно пушечное мясо. Существуют два племени демонов — демоны хаоса (те, которые завоевали Аларконд) и демоны порядка. Первые творят зло по велению левой пятки, а вторые — потому что верят, что так положено. Это небольшое различие вылилось в кровавую войну между демонами, которая бушевала сотни лет.

Старшая монахиня: Два раза в год демоны сгоняли молодых мужчин со всего Аларконда в столицу, и Баазар отбирал из них наиболее физически крепких и умеющих обращаться с оружием. Их проводили сквозь порталы и отправляли на войну с другим племенем демонов. Если они плохо сражались или дезертировали, то Баазар осуществлял показательные казни их знакомых, чтобы будущие призывники об этом знали и были мотивированы сражаться лучше.

Старшая монахиня: Баазара много раз уничтожали, и он каждый раз регенерировал из того, что от него оставалось. Например, однажды его порубили на небольшие куски и разбросали по земле, и из одного из кусочков (размером с горошину) вырос (и чуть не сбежал) новый демон, такой же, как прежде. Оставался только один выбор — оставить демона в живых, но в таком состоянии, в котором он не сможет нанести вреда — например, стереть ему память.

Старшая монахиня: Одного стирания памяти (с последующим хранением демона в подземелье) было недостаточно, поскольку на этой земле могли оставаться недобитые младшие демоны (возможно, маскирующиеся под людей), и они могли его освободить и расколдовать. Чтобы этого избежать, Баазара дополнительно превратили в случайное животное и телепортировали в случайную локацию (неизвестную даже заклинателю, который это делал). Подходить к тысячам диких животных и проверять каждое было бы поиском иголки в стоге сена.

Чупакамака: Я немного изучала демонологию, только в общих чертах. Конечно, уничтожение тела не поможет. Ведь демон мало привязан к телу, он может регенерировать, или занять чужое тело, или какое-то время существовать без тела вообще, а затем с помощью сложных процедур создать себе новое.

Чупакамака: И, конечно, нельзя их просто так вызывать. И нельзя дразнить всякими защитными амулетами, ритуалами и тому подобным: на эти штуки они слетаются, как мухи на мёд. Но опасность вызывания демонов стала известна слишком поздно… Что касается Баазара, то, мне кажется, это секрет Полишинеля: его превратили в ламу, и эта лама находилась на территории монастыря, затем попала в зоомагазин, и с тех пор его всё продают и возвращают назад. И так вышло, что эту ламу купили мы с товарищами, и свиток идентификации показал, что это Баазар. Теперь это очень милый зверь, совершенно не помнящий своё прошлое. Оказалось, об этом знают некоторые здешние монахи и монахини, не говоря уже о владельце магазина…

Чупакамака: Однако есть запрещённые разделы магии, которые рассказывают, в частности, как с демонами бороться. Вот этого я не знаю совсем. Однако недавно я встретила человека, который грозился применить к нашей ламе магию хаоса, вызывающую разрушение или подчинение… Я решила лучше не связываться с этим человеком, потому что испугалась за ламу. Но теперь думаю, что он мог бы своими попытками натворить дел, ужасных для всех нас…

Старшая монахиня: Ох, очередные счастливые покупатели ламы. Хорошая новость в том, что он уже не опасен в плане демоничности. Потеря памяти была обратимой сотни лет назад (заклинание её не стирает, а лишь делает её недоступной), но он с тех пор совсем отупел по иным причинам (от нетворческого образа жизни, щипать траву с утра до вечера), и всё забылось окончательно.

Старшая монахиня: Однако любая лама (даже не являющаяся заколдованным существом) опасна физически: ламы лягаются (могут разбить голову волку своим копытом) и бывают агрессивны по отношению к другим животным и незнакомцам. А Баазар в несколько раз сильнее обычной ламы. Мы не могли оставить его здесь, потому что он нападал на собак. А люди постоянно приносят сюда своих животных на лечение. Мы отдали ламу фермеру из очень глухой провинции, там все друг друга знают (даже животные) и нет незнакомцев.

Чупакамака: Мне Карл (так теперь ламу зовут) очень нравится. А к обычным трудностям с животными, вроде лягания, агрессии или, наоборот, болезней и отказа от пищи, я привыкла. Но ведь никто не вечен, кроме богов. Что с ним будет потом? Вот это меня беспокоит. Если бы можно было вернуть всех демонов назад, туда, откуда их вызвали…

Старшая монахиня: Вернуть зачем? Они превратят его обратно в демона и будут заново учить убивать людей. Если он настолько потерял способность мыслить, что это обучение не увенчается успехом, то он останется в мире демонов и (с менталитетом ламы) будет обречён на муки. Если получится, то он потом возглавит завоевание ещё какого-нибудь мира. Пусть лучше щипает травку тут.

Чупакамака: Ну, да. Наверное, это правильно. Только хорошо бы подыскать ему какое-нибудь спокойное место. Например, в заповеднике или очень большом лесу. Хозяева умирают. А ему надо такое место, где он мог бы жить веками, под присмотром лесников.

Чупакамака: А можно ещё кое-о-чём спросить? Вот русалки… На земле столько разумных рас, и все всех признают разумными. А русалок? У русалок есть речь, абстрактное мышление, письменность, пусть и пиктограммная, они знают свою историю и учат детей в школах… И всё-таки их называют животными. Почему?

Старшая монахиня: Ну начнём с того, что русалок не существует. Это плод воображения моряков в дальних плаваниях. Что за ними из пучины морской наблюдают девушки, а плеск волн — это их прекрасные песни.

Чупакамака: Эмм… вообще-то, я их видела. И разговаривала с ними. И мои друзья видели и говорили. А потом я говорила о них с некоторыми жителями суши, которые тоже их видели, но они считают русалок животными. У одного даже был идея поймать их и посадить в аквариум, мол, королю понравится. Поэтому я не решаюсь рассказывать всем и каждому, где именно они водятся. Но они есть… И это определённо разумная раса.

Нэрнир превращается перед входом в библиотеку в змею, заползает в зал и заползает на плечи Чупакамаки.

Чупакамака: (осторожно чешет Нэрниру коготком змеиный подбородок) Змейка-змейка, правда, ты тоже видела русалок и говорила с ними?

Нэрнир довольно раскрывает пасть, обнажая клыки и кивает.

Старшая монахиня: Если это так, то не советую болтать о них в городе. В аквариум их посадят потому, что магическая подводная дева с хвостом может стоить целое состояние (а первый, кто принесёт её в королевские конюшни, получит награду за обнаружение нового перспективного вида), особенно если она действительно рисует и разговаривает. Ради денег их подведут под любое определение животного, даже если они строят замки и доказывают теоремы.

Чупакамака: Очень печально. Вот я и решила не рассказывать. Хотя сейчас разговорилась… А как же уроки истории? Войны рас, которые давно пора прекратить? Это же ужасно. Лучше бы мы все научились уже жить в мире, учились бы друг у друга, сотрудничали… А не пытались поработить или посадить в клетку.

Нэрнир: Ну ты же не сказала, где они находятся.

Нэрнир начинает обвиваться вокруг плеч Чупакамаки и хихикает.

Старшая монахиня: С общеизвестными разумными расами (даже орками и троллями) такие трюки, конечно, не проходят. Но открытие совершенно нового разумного вида — это лазейка для узаконенного рабства. Всегда есть промежуток времени для заработка между моментом, когда ими начинают торговать, и моментом, когда эту торговлю пресекают. Даже если этого не допустит король, то этим займутся браконьеры.

Чупакамака: Да, понимаю. Что же делать? В смысле, чтобы наладить контакты между нашими расами, но не допуситить браконьерства, работорговли и прочих кошмаров?

Нэрнир: Хм… Разумные женщины для покупки… Напоминает мне хормельских рабовладельцев с целыми гаремами. Выбирай любую — всё за ваши деньги! Отвратительно…

Чупакамака: Ну, да, напоминает. В истории всё повторяется. Вот это меня и удручает: то, сколько зла, причиняли друг другу вроде бы разумные существа. По большому счёту, от этого было хуже всем, сотрудничать было бы выгоднее. Из-за этого в школе историю не хотелось учить. Хотя, конечно, история — это не только история насилия, это и развитие наук, и сближение разумных рас… Но всё равно тяжело, что такое было и есть.

Старшая монахиня: Лучше всего сохранить существование русалок в тайне. Но если до этого дойдёт, то они могут просто уплыть в другую часть моря. На кораблях за разумными подводными существами особо не погонишься.

Чупакамака: Кстати, и с орками наладить нормальное сотрудничество давно бы пора. Я понимаю, что они пока не хотят. Но, может быть, есть способы всё же договориться?

Старшая монахиня: Орки не представляют для нас угрозы. Два других храма пали, потому что они не были готовы к обороне. У нас есть даже курсы боевых искусств.

Нэрнир: Возможно, в нашем путешествии мы сможем попытаться нести дипломатию к оркам. Кстати, Вы не знаете, кто может что-нибудь рассказать о драконах? Вы может быть?

Нэрнир смотрит не мигая.

Старшая монахиня: В наших землях только один дракон. Естественно, он не изучен.

Нэрнир обвивается вокруг шеи Чупакамаки, как шарф и закрывает один глаз, слушая, что говорят Чупакамака и монахиня.

Чупакамака о чём-то глубоко задумалась, она уставилась в одну точку, задумчиво почёсывая коготком лоб змеи.

Нэрнир: Кстати, что Вы можете рассказать о принцессе? С кем она общалась, чем занималась? Что она делала перед исчезновением? Был ли у неё завистники, недоброжелатели?

Старшая монахиня: Принцесса — вздорная безответственная девчонка. Каждый раз, когда она появлялась в монастыре, у неё были новые царапины, изорванные рукава, испуганный конь. Она могла без предупреждения уехать посрывать цветочки во время важного приёма иностранной делегации, пойти погладить дикого зверя, поплавать на лодках (и обязательно перевернуться в процессе). Совершенно недостойное поведение. Король отдал ей своего волшебного сторожевого коня, чтобы тот присматривал за ней и защищал её от неурядиц, в которые она постоянно влипала.

Старшая монахиня: В дни исчезновения принцессы я была в столице. Принцесса села на коня и уехала на свою обычную прогулку за пределами столицы. Сначала ходили слухи, что она потеряла дорогу и случайно заехала к оркам. Или даже специально, чтобы попробовать на них свои заклинания. Она изучала боевую магию — с таким-то характером! Бррр.

Нэрнир высовывает свой змеиный язык и обнаруживает теплокровных существ.

В храме полно теплокровных существ — людей. Под полками у ног одной из монахинь спят несколько щенков. У другой монахини температура тела — 42 градуса по Цельсию.

Нэрнир: И всё же, она — ваша последняя надежда, на хорошего правителя. Кстати что Вы можете поведать о баронах? О баронствах?

Нэрнир прищурившись смотрит на монашку.

Старшая монахиня: Она лучше баронов, в этом ей не откажешь. Бароны воинственны и одержимы размерами своих территорий, и если бы у них были ресурсы Гусляндии, то они бы мобилизировались и пошли войной на соседние земли. Принцесса просто любит жить ради себя.

Старшая монахиня: Баронства юридически являются частью соседнего государства (очень феодально раздробленного), однако де-факто они предоставлены сами себе. Их собственный король не имеет на них большого влияния, они лишь платят ему часть налогов.

Нэрнир: Ах да, точно. У Вас там сидит сын одного из баронов. Ищет подопытных. Кстати, что у вас с магией превращения?

Старшая монахиня: Он испорченный ребёнок. Ему просто нравится превращать людей во всякие глупые вещи, вызывающие неудобства. За эти развлечения он им платит из кармана своего отца. И потом они как бы сами виноваты, что согласились.

Нэрнир: Слава Богу, я не согласился на это. Я и сам могу превращаться. В основном превращаюсь в змею, как видите.

Нэрнир: А какие отношения у принцессы с баронами? С жителями Гусляндии? С чужеземцами?

Старшая монахиня: Принцесса даже не знакома с баронами. Но её старшие сёстры иногда приезжали в гости, и она была с ними довольно дружна. Я не думаю, что какой-то из баронов посмел бы навредить младшей сестре своей жены — по крайней мере, не таким способом, при котором бы его могли поймать на этом деле. Однако если принцессу не найдут, то барон станет королём.

Старшая монахиня: Принцесса всегда хорошо уживалась с обычными жителями страны, она часто витала по городу и могла без протокола заговорить с крестьянином, или охотником, или путешественником. Конечно же, при этом она делала всякие глупости, но ей все всё прощали.

Нэрнир: Часто ли у вас пользуются магией превращения?

Старшая монахиня: Не очень, больше для развлечения. Фермерам это как собаке пятая нога.

Нэрнир: Хммм… Так, ладно, а что Вы можете рассказать о слухах, которые нынче царят? И там, у причала, какой-то странный старик, что-то о какой-то спящей рыбе говорил. С чем это связано, он сектант?

Старшая монахиня: Это культ спящей рыбы. Они веруют, что на дне морском спит гигантская рыба, которая однажды проснётся и всех съест. И пытаются разбудить её, чтобы она проснулась и всех съела. Они безвредные чудаки, кроме случаев, когда они мусорят в море (кидают туда крупные предметы, чтобы разбудить рыбу — мебель, деревья и так далее), и потом корабли натыкаются на этот мусор.

Старшая монахиня: Слухов у нас много: послушник Малин постоянно параноит, что на нас вскоре нападут орки. Один охотник якобы услышал в Дичайшем лесу, как два медведя разговаривали друг с другом на человеческом языке. В конюшнях короля родился летающий котёнок со шкурой из чистого золота, и теперь конокрады туда лезут в три раза чаще обычного. Стражи, которые ищут контрабанду, уже три месяца не могут перехватить ни одного груза — ходят слухи, что контрабандисты изобрели какой-то хитрый метод доставки.

Нэрнир: Интересно. Кстати, Вы не знаете как можно вылечить нашего друга от этой болезни, с натиранием ног? И крысу я есть не буду. Кстати, у вас с подвалах есть вредители?

Старшая монахиня: Вылечить натёртые ноги — это легко. Но если он натрёт их снова и снова, то это другая история, вопрос поведения, а не лечения.

Старшая монахиня: У нас нет проблем с вредителями, на территории монастыря много кошек. Если вы планировали пообедать в форме змеи, то будете конкурировать с ними за пищу.

Нэрнир: Так, что я ещё хотел спросить, пока моя подруга задумалась над чем-то?…. Ах, да! Что Вы думаете насчёт сложившейся в государстве ситуации? Насчёт положения принцессы и дракона?

Чупакамака: Да, я тоже думала насчёт принцессы… и, кстати, насчёт ответственности. Я всё время задаюсь вопросом: почему не ищут принцессу? Человек пропал — и все живут так, будто ничего не случилось. Король рассказывал нам, что стражник видел её на балконе в замке на горе дракона. Мы осматривали место пропажи принцессы: видели следы огромного коня, который, судя по следам, нёсся галопом в сторону города, сломанные деревья видели, хотя бури не было — то есть следы разрушения говорят, что это мог быть дракон… Я не имею в виду критиковать, я не понимаю и спрашиваю: почему? И, вообще говоря, обстановка в стране тоже не понятна (это не удивительно, ведь мы приехали из далека и мало что знаем).

Старшая монахиня: Крестьяне могут симпатизировать принцессе, но не пойдут бодаться с драконом. Людям свойственно игнорировать проблемы, которые они не могут решить.

Старшая монахиня: Принцессу надо вернуть, если получится. Дракон или не дракон. Если не получится, надо срочно женить престарелого короля и надеяться на нового наследника.

Чупакамака: Кхм…

Нэрнир: Вернуть… А Вы что — младенца на престол посадить хотите? Ну если не выйдет со спасением. Хотя мы постараемся её спасти.

Старшая монахиня — Нэрниру: Младенца на престол посадить невозможно, поскольку закон требует одновременной коронации нового короля и новой королевы. Нынешний король будет вынужден править ещё 16 лет, пока наследник не вырастет.

Чупакамака: Интересно, много ли в истории было случаем похищения людей драконами? И как их тогда возвращали?

Старшая монахиня — Чупакамаке: В Гусляндии этого никогда не случалось ранее. Это единственное похищение драконом.

Нэрнир — Чупакамаке: Помнишь того подозрительного волшебника? Он сын — одного из баронов. Возможно удастся выцепить из него что-нибудь. Да и почему бы Букварю не побыть подопытным в его экспериментах с превращением?

Чупакамака — Нэниру: Об этом потом, Нэрнир.

Нэрнир: У нас один из нашей команды, Иван, наследник Стакандинавского престола, хочет на ней жениться. Он считает это выгодным союзом. Хихихих, влюблённость… Никогда её не испытывал.

Чупакамака — Старшей монахине: Я ещё хотела спросить про магию. С каких времён стали применять магию?

Старшая монахиня: Магию стали изучать вскоре после изобретения письменности. Наибольшего расцвета магическая наука достигла непосредственно перед вторжением демонов на Аларконд, когда изобретение новых видов магии стало редким (а изобретатель демонологии — прославленным первооткрывателем). Нашествие демонов стало тёмными веками для магии (слишком много волшебников было потеряно и книг сожжено), а в победе над ними сыграли ключевую роль жрецы Бога Света, которые притворялись обычными жителями и не вызывали подозрения у демонов.

Чупакамака А есть ли сейчас настолько сильные маги, как те, что стали богами?

Старшая монахиня: Отец Плутоний (в прошлом могущественный архимаг) может наложить заклинание дара на двадцать человек одновременно. Волшебник Гримфон (ныне пропавший без вести) в молодости в одиночку победил целую армию нежити. Но это не может сравниться с силами богов.

Чупакамака: Понимаю. Вот потому я и задумалась о том, что будет, если боги окажутся не вечны…

Нэрнир — Чупакамаке: Мы всё расспросили?

Чупакамака — Нэрниру: Об истории можно говорить бесконечно…

Чупакамака — Старшей монахине: Но, к сожалению, нам пора. Да и Вас мы долго расспрашивали, наверное. Спасибо Вам большое. Это всё был очень интересно!

Монахиня кивает и возвращается к своей книге.

Луна Цедрейтер: Похоже, мы с монахиней уже подустали друг от друга. Есть у нас к ней ещё важные вопросы или поблагодарим её и пойдём по другим монахам? Я бы кое-что уточнила у Плутония и можно расспросить монахов, читающих про плоды, про огнекорнеплод
Никелевый Кот: Да, можно зайти к Плутонию и он может рассказать также, про огнекорнеплод.

Нэрнир — Чупакамаке: Может зайдём к Плутонию? Проверим, как он там и ты задашь ему вопросы. Которые хотела задать.

Чупакамака: Да, давай зайдём, если он ещё принимает.

Нэрнир — Чупакамаке: Кстати, просто стало интересно: вот насколько ты влюбчивая? Букварь, которому 60 лет, возможно много раз влюблялся. А влюбился ли Иван в Минни по настоящему, или по-выгоде?

Чупакамака: Хи-хи… чем у тебя голова забита. А вот не скажу! :) Иван Минни ещё в глаза не видел, но что не сделает с гномом (или человеком, или челогекко) богатое воображение. В былые времена бывали романтики, которые влюблялись в портрет или вообще в описание какой-нибудь принцессы. И это хорошо: королевские особы должны создавать семью…

Нэрнир — Чупакамаке: Я просто очень странный. Никогда не влюблялся. А романтика… Не понимаю её.

Нэрнир и Чупакамака уходят к отцу Плутонию.

Дверь в кабинет Плутония заперта. На ней висит записка «отошёл, в парке».

Локация: Центральная площадь, Монастырь[править]

Чупакамака, Иван и вышедший из храма Нэрнир находятся на центральной площади монастыря. На земле валяется обгоревший огнекорнеплод.

Пожилой строитель находится неподалёку. Он сидит на лавочке и беседует со странным волшебником, один вид которого вызывает необъяснимое недоверие. Рядом с волшебником лежит вывеска «Студенту магических искусств для практической работы требуются добровольцы, плачу 10 дукатов».

Около реки стоит рослый и накачанный человек-чужеземец с трезубцем, он громко ругается с монашкой. Монашка настаивает, что в реке купаться нельзя, а чужеземец возмущается, что это его дело, в каких водоёмах купаться. Из реки выглядывает морской дельфин.

Послушник Малин (студент, который обсуждал с Чупакамакой книгу о запретных искусствах) выходит из храма, напевая себе под нос весёлую песенку. К нему подлетает почтовая сова и бросает в него записку, прочитав которую, Малин становится очень угрюмым и раздражённым. «Собачьи орки», — ворчит он себе под нос, проходя мимо героев.

Карл спокойно щиплет травку. Иногда играющие в парке собаки подбегают к его ягнятам и пытаются их понюхать, но Карл становится между ягнятами и собаками и так грозно смотрит на собак, что те сразу же убегают.

Квока нарисовала кусочек карты: Кусочек куриной карты 2.png

Киргиз подходит к Чупакамаке, Ивану и Нэрниру: Здравствуйте, чужеземцы, у вас случайно нет какого-нибудь квеста для мага?

Чупакамака: Привет! Насколько я понимаю, сейчас в Гусляндии один главный квест — извлечение принцессы из замка дракона. Но можно ещё исследовать животных в Дичайшем лесу или узнать планы орков. Только все эти квесты не наши, а короля. А вы абориген или тоже пришелец, только из других мест?

Киргиз: Приятно познакомится! И да, я местный. Вы сейчас заняты спасением принцессы, как я понимаю? Тогда позвольте к вам присоединиться.

Чупакамака: Приятно! Ну, да. Мы собираемся спасти принцессу. Меня, кстати, Чупакамака зовут. А это Нэрнир и Иван.

Иван: Да, меня зовут Иван. Приятно познакомиться! Кстати, а как вас зовут?

Нэрнир: Айла! Меня зовут Нэрнир. Учёный, друид и аристократ.

Нэрнир — Чупакамаке: У тебя случаем не осталось костей от куликов-сорок? Они необходимы, чтобы вылечить Плутония. Это очень важно.

Чупакамака — Нэрниру: Я же их не ела. Вот если бы тебе понадобились панцири от жуков, тогда я могла бы их сохранить, если бы знала заранее.

Нэрнир ищет в рюкзаке кости куликов-сорок.

Нэрнир: Ну, я же брал их!

Порывшись в рюкзаке, Нэрнир нашёл птичьи кости, оставшиеся от сваренного им ранее кулика-сороки.

Нэрнир: А говорят что я странный!

Нэрнир бежит за ступкой и пестиком.

Дверь в кладовку храма не заперта. Отец Плутоний оказался прав — на одной из полок Нэрнир обнаружил неиспользуемую ступку и пестик.

Киргиз: Я Киргиз. Может, вам чем-то помочь? Показать дорогу, достать что-нибудь?

Иван: А вы же квест искали, так может с нами пойдёте?

Киргиз: Хорошо, все равно никаких нормальных квестов нет. Так, Нэрнир говорил что-то про лечение отца Плутония? Он болен?

Нэрнир возвращается со ступкой и пестиком.

Нэрнир — Киргизу: У него остеохондроз. Я хочу излечить его. Понимаете?

Нэрнир — остальным героям: Кто-нибудь поможет перетолочь до порошкового состояния птичьи кости?

Киргиз — Нэрниру: Я могу помочь. И отведи меня к отцу, пожалуйста.

Нэрнир: Хорошо, отведу.

Нэрнир передаёт кости и ступку с пестиком Киргизу.

Киргиз берёт ступку и начинает молоть. Через 25 секунд всё было готово.

Нэрнир забирает ступку и пестик с костным порошком.

Нэрнир: Пойдём.

Нэрнир идёт вместе с Киргизом к Плутонию.

Чупакамака подходит к Карлу. (про себя) Интересно, а можно ли научить его команде «Охраняй»?

Чупакамака — Карлу: Молодец, Карл. *гладит Карла по голове и шее* Охраняй! Охраняй!

Будучи животным, Карл не понимает, что ему говорят. Он гуляет вокруг ягнят и присматривает за ними, но он занимался этим и ранее.

Чупакамака — Карлу: Умница, хороший Карл! (про себя) А не сходить ли в библиотеку?

Нэрнир возвращает ступку и пестик на место и идёт к строителю и подозрительному магу.

Киргиз вышел из монастыря на площадь и осматривается.

МикроЧелик: Видит ли Киргиз какое-нибудь дерево с дуплом, ямку?
В парке есть большой дуб с дуплом. Земля вокруг идеально ровная (без ям и канав), но к югу от храма есть хорошо взрыхлённые огороды.

Киргиз подошёл к дубу, сунул руку в дупло и попробовал вытащить иллюзию белки.

Киргиз успешно вытащил из дуба иллюзию белки. Свежесозданная белка находится у него в руке, она выглядит совсем как настоящая, но сквозь неё дует ветер.'

Киргиз бросил белку на землю, и она растворилась в воздухе. (про себя): Именно то, что я хотел.

Киргиз: Пойду-ка я в парк, пожалуй. Что-то скучновато на площади.

Киргиз идёт в парк монастыря.

Подозрительный волшебник[править]

Пожилой строитель — подозрительному волшебнику: Звучит интересно, но не буду рисковать. Вдруг заклинание сработает неправильно, как я потом буду камни копать?

Подходит Нэрнир.

Подозрительный волшебник — Нэрниру: Эй, не хотите заработать 10 дукатов за одну минуту?

Нэрнир: Да вроде нет пока. А чем Вы занимаетесь? Вы где учитесь?

Никелевый Кот: Сколько примерно лет волшебнику?

Волшебнику на вид 25 лет. Он одет в очень дорогой камзол из стопроцентного шёлка, вышитый нитками из настоящего золота. Однако его сложно воспринимать всерьёз, поскольку изо всех карманов у него торчат общие тетради, и он периодически выдёргивает то одну, то другую и принимается лихорадочно листать их, как будто что-то забыл.

Подозрительный волшебник: По профессии я маг воды (самоучка), но пытаюсь повысить свою квалификацию. Сейчас, например, я изучаю магию превращения. Хочу научиться превращать животных в мебель и наоборот, людей в животных и так далее.

Подозрительный волшебник: Мне нужен разумный двуногий (человек, эльф, гном или челогекко), который согласится немного побыть лабораторной крысой. Я использую на вас небольшое заклинание (оно будет действовать лишь несколько часов, а потом развеется), а вы расскажете мне о своих ощущениях. Мне необходимо узнать, безопасно ли применять такую магию, не вызывает ли она неудобств, прежде чем я попробую её на недобровольцах и тем более на себе.

Нэрнир: Может научить Вас превращаться самому в животное?

Нэрнир на глазах у волшебника превращается в змею, обползает вокруг его ног и принимает свой обычной облик.

Подозрительный волшебник: Такие превращения мне очень интересны, но мои родители бы не поняли, если бы я стал использовать на себе магию, которую я перед этим не опробовал хотя бы на пятидесяти людях. Я же не простолюдин так рисковать.

Нэрнир: Ну я тоже не из простых эльфов. Я — аристократ. А если Вы думаете, что в магии превращения, придуманной друидами есть риск, то его там нет. Конечно, есть сложности в обучении, но я могу Вас обучить превращаться в одно животное.

Подозрительный волшебник: Нынче все аристократы, титулы покупаются направо и налево. Настоящих особ королевских кровей осталось немного. А от предложения я отказываюсь. Я изучаю магию только сам и своими способами.

Нэрнир: Ну вообще-то я аристократических кровей, титул не покупной. А в кого Вы хотели бы превратить подопытного? И расскажите о себе и своём занятии, будет интересно послушать.

Подозрительный волшебник: Хотелось бы во что-нибудь летучее, по подобию орла или колибри. Или легко карабкающееся на деревья, например, человека в челогекко. Было бы практично. Но это не точная наука — иногда диву даюсь, что получается в итоге. Я прибыл сюда с севера, чтобы ставить эксперименты на желающих, потому что отец не разрешает это делать в своей стране.

Подозрительный волшебник: (встаёт с лавочки) Позвольте представиться, я достопочтенный сэр Генрих, старший сын барона Фридриха и баронессы Изабеллы, внук короля Пунтарха. (грузно плюхается обратно на лавочку)

Пожилой строитель: Большое дело.

Подозрительный волшебник: (нагло) Да.

Нэрнир: Ну я пока ничем помочь не могу. Хотя… А ну ладно потом…

Нэрнир уходит в библиотеку к Чупакамаке.

Отец Плутоний и лама[править]

Отец Плутоний находится в парке монастыря. Он стоит около Карла и кормит его генно-модифицированной морковью с ближайшего огорода.

Подходят Чупакамака и Нэрнир.

Нэрнир: Добрый день. Как Ваш остеохондроз? Кстати у моей подруги появилось несколько вопросов…

Нэрнир снова становится эльфом, но забывает о том, что он ещё на плечах Чупакамаки.

С ловкостью 8 Нэрнир падает на землю, но удачно приземляется без единой царапинки. С ловкостью 10 Чупакамака вовремя уворачивается и остаётся на ногах.

Выносливая Чупакамака легко поднимает Нэрнира и подбрасывает, ловит и ставит на землю. А затем хихикает.

Нэрнир слегка смущается, от неловкости ситуации и вновь его выражение лица, немного напоминает безумного учёного.

Чупакамака: Здравствуйте! Как Ваша спина?

Отец Плутоний: Моя спина в порядке. Не в порядке она бывает после физических нагрузок.

Чупакамака: Я вижу, Вам нравится наш Карл?

Отец Плутоний: Ваш Карл, дочка? Я вижу, вам нравится мой Баазар. Я подошёл убедиться, что он не съел никого из прохожих.

Отец Плутоний: Я уже применил к его желудку свиток идентификации и не нашёл там следов чужого мяса.

Чупакамака: Мы нашего Карла никому не отдадим! Он куплен на честных торгах у хозяина зоомагазина!.. Если серьезно, нам свиток уже рассказал, что в прошлом он был Баазаром. Но это в прошлом… Теперь он начал совершенно новую жизнь.

Чупакамака: Правда, я расспрашивала о заклинании стирания памяти, и мне уже двое специалистов сказали, что оно только блокирует память. И вот я думаю, может ли память разблокироваться?.. Ой, а ему уже случалось — в этом виде — есть животных или разумных существ???

Отец Плутоний: Память может разблокироваться. Но ещё она постепенно стирается со временем, особенно если не заниматься умственным трудом. Баазар не занимался умственным трудом тысячу лет. По состоянию на сейчас он психологическая лама (в том числе по уровню интеллекта), его не изменить снятием заклинания.

Нэрнир гладит Кюри и отряхивает одежду от пыли.

Чупакамака: Вот и у меня сложилось впечатление, что он теперь лама. Но все его боятся и стремятся избавиться. А я думаю: что с ним будет дальше? Мы не вечны, а он будет жить веками. Ему бы в заповедник какой-нибудь, где бы его опекали лесники.

Отец Плутоний: Ему случалось откусить голову волку. Никого разумного он на моих глазах не ел, но вся семья фермера, которому продали эту ламу, необъяснимо пропала без вести.

Отец Плутоний: У нас нет заповедников. Можно выгнать его в лес, не пропадёт.

Чупакамака: Допустим, он не пропадёт. А волки? Или какая-нибудь семья, отправившаяся по грибы?

Отец Плутоний: Да, не лучшая идея оставлять его совсем без присмотра. Из-за случайных прохожих и не только.

Чупакамака: А ещё я думаю: почему его и других демонов не отправили через порталы обратно, откуда вызвали? Или это было неосуществимо? По-моему, лучший вариант — вернуть демонов домой и забыть нам с ними друг о друге.

Отец Плутоний: Открытие порталов в мир демонов чрезвычайно опасно. Надо понимать, что никто из современных магов не изучал демонологию на практике (экспериментировать с этим слишком опасно), и нельзя с уверенностью сказать, окажется ли портал однонаправленным и удастся ли его потом закрыть. И где на другом конце (в мире демонов) окажется их сторона портала. Может быть, он откроется в метре от сверхсильного демона или посередине поля боя между демонами хаоса и порядка, где через него в считанные секунды смогут пройти целые армии.

Чупакамака: Понимаю… И всё-таки, если память разблокируется, может ли он стать опасным? Не потому что умным, а потому что, например, захочет кого-нибудь съесть?

Отец Плутоний: Не могу этого исключить.

Чупакамака: Значит, нужно место, где бы за ним всегда смотрели. Веками…

Нэрнир: Веками? Ну возможно, его можно отправить в один из эльфийских заповедников. Там за ним будут присматривать целую вечность.

Чупакамака: А где они, эти заповедники?

Нэрнир — Чупакамаке: В разных местах. Эльфы основывают их для охраны природы, исчезающих видов. Там они их исследуют и ухаживают за ними.

Нэрнир: Отец Плутоний, что Вы знаете про русалок? Как Вы считаете — существуют они или нет? Вот мы их видели, например.

Подходит Киргиз.

Отец Плутоний — Нэрниру: Русалки существуют. Это подвид людей, созданный искусственно. Когда наука изобрела генную модификацию, то многие фермеры стран, где таких технологий не было, стали проигрывать конкуренцию на рынке продовольствия и были очень недовольны. Они обратились за помощью к злой колдунье, которая прокляла большой склад с рыбой — и любой, кто поел этой рыбы, превращался в полурыбу с хвостом. Фермеры затем распустили слухи, что хвосты вырастают потому, что рыба была генно-модифицированной. Это вызвало паранойю по поводу генной модификации и отбросило науку назад на десятилетия. Пострадавшие же от заклятья так и остались полурыбами. Они не могли жить на суше и обустроились в морях.

Киргиз: Мне рассказывали, что русалки — просто большие рыбы, которые показались морякам людьми с рыбьими хвостами. Но всё же правда поинтереснее.

Киргиз: Кстати, отец, нет ли у вас при себе какой-нибудь книги про магию иллюзий?

Отец Плутоний извлекает из карманов мантии небольшую книжечку.

Отец Плутоний — Киргизу: Возможно, это поможет. «Фантомные иллюзии для начинающих». Про создание иллюзий самого себя и реальных предметов, имеющихся в наличии. Эту книгу в прошлом месяце написал один из студентов, и меня попросили её прорецензировать, прежде чем отдавать в гномью технопечать. Сейчас она уже в библиотеках, а этот экземпляр мне без надобности.

Киргиз: Спасибо.

Киргиз взял книгу и сунул её в поясную сумку.

Куриная карта с рынка с подписями Чупакамаки

Чупакамака изучает куриную карту

По парку ходит нервно ходит из стороны в сторону послушник Малин, сжимая в руке письмо и ворча себе под нос.

Чупакамака: Отец Плутоний, мне здесь все говорят, либо что русалок не существует, либо что они животные. Но у них есть письменность, история — значит, они разумны. Но как убедить в этом остальных? У некоторые тут идея посадить их в аквариум, если найдут. И ещё: как Вы думаете, где русалкам лучше, в открытом море или закрытом водоёме?

Отец Плутоний: Русалкам нужен открытый водоём, а браконьеры не прислушаются к аргументам об их разумности. Наиболее безопасная стратегия для русалок — избегать людей. К счастью, они легко могут уплыть.

Чупакамака: Отец Плутоний, Вы много ходили по Гусляндии. Не могли бы вы сказать, что на самом деле в тех местах, которые на этой карте не подписаны или отмечены знаком вопроса? И как, на ваш взгляд, лучше идти к горе дракона?

Отец Плутоний: В мирное время путь через Равнинный тракт и Дичайший лес равнозначны, а до пропажи принцессы (и обострения ситуации с баронами) можно было ездить и через баронства к северу от монастыря.

Отец Плутоний: Вопросительный знак около монастыря — это винный погреб. Вопросительный знак на побережье — это старый порт контрабандистов, но его накрыли стражи год назад, сейчас он не используется. Вопросительный знак в городе — это королевские конюшни. Ближайший к городу вопросительный знак в Дичайшем лесу — водопой, на который приходят дикие животные. До недавнего одичания зверей там было безопасно, и туда часто водили молодёжь на экскурсии — посмотреть на лосей и белок.

Чупакамака: Спасибо.

Дополненная Куриная карта

Чупакамака перерисовывает на большую карту нарисованный курице кусочек и подписывает объекты в соответствии с указаниями отца Плутония.

Чупакамака: Вот. Теперь правильно?

Отец Плутоний: Всё так.

Чупакамака: Хороший ли путь — вернуться к путеводному камню и дальше идти по Равнинному тракту?

Отец Плутоний: Можно и так. Путеводный камень — это больше достопримечательность, чем полезный указатель, он не очень вам поможет.

Чупакамака: И как, на ваш взгляд, лучше подойти к дракону? Понимает ли он аларкондский? Выдыхает ли огонь?

Отец Плутоний: Наш дракон не изучен, и я не могу дать точной информации о нём. Прямое нападение потребует защитного снаряжения или продвинутой магии воды или ветра, способной отражать огонь. Можно установить, где дракон спит, и завалить его камнями. Драконы разумны и могут изучить человеческий язык, и с ними возможна дипломатия, но необходимо иметь путь быстрого отхода (например, пещеру с крепкими стенами, в которую дракон не поместится). Ещё вариант — пробраться в замок тайно и похитить добычу дракона, не сталкиваясь с ним вовсе.

Чупакамака: А как работает магия воды и ветра?

Отец Плутоний: А как работают биология и физика? Школы магии изучают годами, даже заклинания одной школы имеют разную природу.

Чупакамака: И ещё я слышала, что можно сделать свиток прохождения через огонь, но для этого нужен огнекорнеплод. Но мы на знаем, как его найти и как с ним обращаться. Один наш знакомый где-то выкопал что-то похожее на огнекорнеплод, и оно сгорело в его руках…

Отец Плутоний: Отвар огнекорнеплода используется для зачарования свитков циклонного щита. Это защитная магия ветра. Вокруг применившего её возникает вихрь воздуха, который физически сдувает вражеские атаки дальнего действия, в том числе огонь. Но и стрелы с камнями тоже.

Отец Плутоний: Огнекорнеплод можно найти на огородах к югу от храма. Это учебная культура (на его примере студенты тренируются модифицировать растения), и если над грядкой в данный момент никто не экспериментирует — то можете забрать столько, сколько вам нужно. Огнекорнеплод очень нестабилен и может загореться от тряски или соприкосновения с воздухом. Правильнее всего вылить на него много воды ещё до выкапывания, а потом сразу бросить его в ёмкость с чистой водой.

Луна Цедрейтер: Значит, мы можем донести огнекорнеплод до города в нашем ведре с водой.


Чупакамака: Вот у Нэрнира есть план…

Нэрнир: Силой мы дракона не возьмём, придётся умом-хитростью. Но не факт, что принцесса вообще у него, поэтому сильно рисковать нет смысла. Что я предлагаю. Кхм. Представим, что мы пришли к дракону в замок. Сперва мы изобразим хной специальные рисунки, означающие, что мы пришли к дракону с миром (это я узнал из занятий драконологии на кружке магической зоологии и истории). Мы должны постучать в ворота по правилам приличия. После мы должны войти в замок и представиться как журналисты-путешественники, берущие информацию о Гусляндских землях и их обитателях. Позадаём вопросов, кто-нибудь запишет вопросы и ответы на них Дракона. Потом скажем, будто в день исчезновения принцессы или в тот день, когда увидели её силуэт в замке дракона, в Гусляндии был новый пышный праздник (название придумаем), и к Дракону прислали гонца с приглашением, но он не прилетел на праздник. После спросим, почему он не пришёл, где он тогда был. Потом позадаём ещё пару вопросов для вида. Если принцесса будет не у него, то нужно будет расследовать место, где её якобы видели. В противном случае, придётся или договариваться с драконом, или драться с ним, или втайне вызволить принцессу… Ну, как? Хороший план?

Киргиз: План.. интересный. Я думаю, что сначала лучше показать дракону иллюзии, вдруг он агрессивный?

Отец Плутоний: В целом подход неплох. Проблемы: во-первых, дракон может не увидеть рисунки хной, если не следит за дорогой к воротам замка. Например, он может спать, и стук в двери может стать для него внезапностью. Во-вторых, с драконом нет дипломатических отношений, и приглашение его на праздник прозвучит неправдоподобно. К тому же дракон знает, что гонец к нему не приезжал. В-третьих, если дракон помнит, в какой день он похитил принцессу, то расспросы про его местонахождение в этот день будут ему очень подозрительны. Вариант, как установить, там принцесса или нет — попросить экскурсию по замку, поскольку правдоподобно, что журналисту-путешественнику это может быть любопытно. Если в какой-то части замка спрятана принцесса, то эту комнату хозяин будет обходить стороной и не покажет её гостям.

Нэрнир: Благодарю. Ну впрочем нам пора идти. До свидания, сэр.

Отец Плутоний: Безопасного пути. (выпускает объевшуюся морковью ламу)

Чупакамака: Спасибо Вам за советы. Всего доброго, здоровья, удачи.

Снова огнекорнеплод[править]

Чупакамака: Так что с огнекорнеплодом? Если берём, то давайте разделимся: мы с Иваном подождём здесь и присмотрим за Карлом и Квокой, а Нэрнир или Киргиз отнесут огнекорнеплод в нашем ведёрке с водой к продавцу свитков. А потом наполним фляги — и в путь. Что скажете?

Киргиз: Я могу сходить к продавцу. Где же этот огнекорнеплод?

Чупакамака: У Нэрнира есть справочник, в котором он нарисован. А отец Плутоний разрешил выкопать его с монастырских грядок. Только огнекорнеплод предварительно надо облить водой, и сразу после выкапывания тоже поместить в воду. У нас есть ведро, в него и положим, в нём и донесём его до продавца свитков.

Киргиз подходит к Нэрниру.

Киргиз — Нэрниру: Чупакамака сказала, что у тебя есть справочник, в котором нарисован огнекорнеплод. Можешь его одолжить на минуту?

Нэрнир: Ага, вот.

Нэрнир протягивает Киргизу книгу.

Киргиз взял книгу.

Киргиз и грядки[править]

Киргиз: Я пошёл за огнекорнеплодом.

Киргиз пошёл на грядки.

Киргиз вскоре обнаружил огород с такими же побегами, как у огнекорнеплода на картинке. На огороде никого нет.
МикроЧелик: Видит ли Киргиз ведро с водой или колодец?
Неподалёку нет колодца или ведра с водой.


Луна Цедрейтер: Читайте предыдущие главы. Ведро с водой у нас есть. Одно на всех. Оно навьючено на ламу. Правда, сейчас мы ламу развьючили и сложили вещи под навес. В общем, спрашивайте ведро у Нэрнимра и Чупакамаки. И еще у нас есть фляги с водой. Кстати, не знаю, сколько воды осталось. И она должна быть чистой.
Луна Цедрейтер: И зачем ходить поодиночке, если игрок Нэрнира (который знает, как выглядит плод) уже в игре? И еще рядом могту быть монахи, котоыре помогут не потерять плод при выкапывании, у них же опыт.

Киргиз подошёл к остальным.

Киргиз — героям: Нет ли у нас ведра с водой? Если есть, то где оно? Нужно для переноса плода.

Нэрнир: Есть. Вон там указывает кончиком хвоста на ведро. Хих.

Киргиз — Нэрниру: Можешь помочь?

Нэрнир: Дасссс.

Нэрнир переползает к Киргизу на пояс.

Киргиз взял ведро.

Киргиз: Теперь надо выкопать плод.

Нэрнир протягивает лопатку Киргизу.

Киргиз — Нэрниру: Так как это делается? Я не особо силен в выкапывании растений с особыми свойствами.

Нэрнир: Сперва льёшь на него воды, потом выкапываешь и сразу кидаешь в ведро с водой.

Киргиз: Фух.. Была — не была!

Киргиз вылил немного воды на плод, раскопал его и бросил в воду.

Среднего размера огнекорнеплод (по ощущениям — грамм 150), который Киргиз из-под земли достал, лежит в ведре с водой. Вода немного шипит, и на поверхности огнекорнеплода образуются небольшие пузырьки пара, но в остальном огнекорнеплод выглядит нормально и не пытается загореться. Собравшись было отложить лопату, Киргиз вдруг вспомнил, что не знает, какое количество огнекорнеплода ему нужно.

Нэрнир: Возьмём пока один, а сейчас — к продавцу свитков.

Нэрнир переползает Киргизу на плечи.

Киргиз и Нэрнир идут к продавцу свитков.

Локация: Рынок, столица Гусляндии[править]

Магазин свитков[править]

Продавец свитков.jpg

Входит Киргиз (Нэрнир в форме змеи сидит у него на шее). Он 30 минут нёс наполненное водой тяжёлое ведро из монастыря в столицу. С выносливостью 8 у него это получилось, однако он изрядно запарился.

Продавец свитков: Добро пожаловать в магазин одноразовых заклинаний, которые можно использовать без обучения и затрат энергии. Также я могу купить у вас редкие свитки, если они вам не нужны. Если вам нужны какие-то свитки, которых нет в наличии, то я хороший волшебный аптекарь и могу выписать их вам на заказ.

Киргиз: Здравствуйте, мы хотим обменяться. *поставил ведро на прилавок*

Нэрнир: Вы говорили, что для свитка прохождения через огонь, нужен огнекорнеплод. Так вот он. Сколько с нас?

Продавец свитков с удивлением рассматривает змею, и тут понимает, что это Нэрнир.

Продавец свитков: Добро пожаловать обратно. Да, вы просили свиток защиты от огня вихрем ветра, верно? Как я уже говорил, создание такого свитка стоит 2 дуката, и чтобы его зарядить, понадобится испарить отвар из не менее чем 200 грамм огнекорнеплода.

Киргиз: А сколько весит этот плод?

Продавец свитков: Не знаю. У меня есть весы, но взвешивание под водой даёт неверные результаты, а если достать его из воды, то он сгорит.

Киргиз: Если бы я только знал заклинание взвешивания… Может, есть какой нибудь способ достать его?

Нэрнир: Я могу применить заклинание удержания влаги.

Нэрнир применяет заклинание удержание влаги н огнекорнеплоде.

Нэрнир: Давай быстрей, эффект нужно удерживать.

Продавец свитков достаёт огнекорнеплод и быстро взвешивает его на весах с гирьками.

Продавец свитков: 185 грамм. Можно попробовать изготовить свиток всё равно, но он может оказаться недосточно сильным или не сработать вовсе. По рецепту нужно не менее 200 грамм.

Продавец свитков помещает огнекорнеплод обратно в воду.

Киргиз и Нэрнир прибегают на грядку и вытаскивают ещё один плод, тем же методом, помещая его в воду и возвращаются обратно.

МикроЧелик: Серьёзно? Герои же шли до магазина пол часа, это как вообще они так быстро вернулись к монастырю и обратно?
Никелевый Кот: Относительно быстро.
МикроЧелик: Ладно

На этот раз Нэрнир, приобретя свой нормальный облик, помогает Киргизу нести ведро. Но пробегав ещё час туда-обратно, с выносливостью 8 и 3 Киргиз и Нэрнир еле волочат ноги, и пот течёт с них рекой. Они с большим облегчением кладут ведро с двумя огнекорнеплодами на прилавок.

Продавец свитков: Очень хорошо. Сейчас приготовлю свиток, это займёт несколько минут.

Нэрнир и Киргиз ждут.

Продавец свитков переливает часть воды в кастрюльку поменьше и ставит её в печь. Далее он зачаровывает перо, достаёт пустой лист пергамента и пишет по нему без чернил, нашёптывая себе под нос какие-то слова. По листу пергамента пробегают и тут же исчезают светящиеся линии, как будто продавец шьёт по нему нитками. Записав текст заклинания, продавец перекладывает оба огнекорнеплода в кастрюльку (вода в ней уже кипит) и закрепляет свиток в десяти сантиметрах над кипящей водой. Синевато-серые, со взрывающимися пузырьками пары поднимаются из кастрюльки и постепенно впитываются в свиток. Подождав 10 минут, продавец снимает свиток с кастрюльки. Кастрюльку он убирает из печи и закрывает крышкой — на случай, если оставшийся отвар огнекорнеплода ещё зачем-нибудь понадобится. Продавец несёт свиток к окну и кладёт его на солнышко. Через 10 минут, когда свиток подсох, продавец окунает его в ламинирующую жидкость и сушит ещё 5 минут. После этого он проводит пальцем по свитку, проверяя просушенность и целостность пергамента, смотрит на свиток в специальный магический монокль, и, удовлетворённый, кладёт его на прилавок.

Продавец свитков: Готово. Один свиток циклонного щита — 2 дуката.

Нэрнир: Вот.

Нэрнир протягивает продавцу 2 дуката.

Продавец свитков: Пожалуйста.

Нэрнир купил свиток циклонного щита (1 шт.) за 2 дуката.

Нэрнир и Киргиз уходят.

Сборы в дорогу[править]

Герои собрались вместе, чтобы решить, куда идти дальше.

Чупакамака: Ну, что же. Я предлагаю вернуться к Путеводному камню и дальше идти по Равнинному тракту. Через холмы кажется ближе, но как пойдём вверх и вниз, так окажется, что столько же…

К Чупакамаке подходит нервничающий послушник Малин.

Послушник Малин — Чупакамаке: Я только что получил с совой письмо от знакомого фермера, который вёз товары по Равнинному тракту. На тракте есть Путеводный камень. Функционально это просто указатель («к храму — туда, к столице — сюда»), но его стороны — это резная скульптура с фресками и граффити, двухсотлетнее произведение искусства. Так вот, фермер заметил, как орки вырывают этот камень и выбрасывают его в кусты. Это вопиющий вандализм! Орки становятся всё более и более дерзкими.

Послушник Малин: Я опасаюсь, что орки могут напасть на этот монастырь, совсем как 50 лет назад, когда они разграбили храм света и храм охоты. У нас тут горстка стражей, когтецарапательный и глазкостроительный клуб Ливии, которая воображает себя экспертом по обороне и которую орки съедят на ужин вместе со всеми её ученицами, два с половиной серьёзных мага (где половина мага — это я), включая отца Плутония, которого постоянно нет в монастыре. И только я, похоже, воспринимаю угрозу орков всерьёз.

Послушник Малин: У меня есть две идеи, как уменьшить угрозу орков. Первая — можно найти их лагерь и чего-нибудь там саботировать (например, украсть их оружие, или спалить склад с продовольствием, или выпустить волков из волчарен, чтобы оркам было не на ком ездить). Вторая — можно найти моего учителя, Гримфона Злобна, который отправился в Дичайший лес на охоту и не вернулся. Он могущественный маг, в молодости он сражался в одиночку против целой армии (по его словам).

Киргиз: Саботировать орков? Уверен, это будет весело. Мне кажется, я даже знаю как это можно провернуть…

Иван: Давайте действительно вернёмся к Путеводному камню. Может, орков даже застанем! И выследить их сможем.

Чупакамака: Вот и хорошо, пойдём к Путеводному камню.

Чупакамака — Малину: Кто такие 1,5 мага, мы поняли. А кто ещё один?

Малин: Остальные трое могут считаться только одной третьей мага. Бывший жрец Бога Света, знающий магию молний, но не применявший её десять лет. Внук короля, который колдует по шпаргалкам. И ещё есть… м… специалист по доставке грузов, который хороший маг огня, но не живёт в монастыре (хотя заглядывает сюда очень часто).

Чупакамака — Малину: А вообще, как последнее время ведут себя орки? Нападали на кого-нибудь? Совершали акты вандализма?

Малин: Сейчас орки не нападают на прохожих и не подходят к населённым пунктам. Не считая Путеводного камня, из ценных сооружений в неохраняемой местности есть только обелиски отца Плутония (без магии их не повредить). Но орки постоянно сидят в кустах вдоль Равнинного тракта и следят, кто куда едет. Я думаю, что они докладывают в свой лагерь о перемещении стражей в ожидании момента, когда около монастыря не будет стражей или сильных волшебников. Тогда-то они и нападут.

Чупакамака — Малину: Интересно, а чем оркам так не нравятся храмы? Кто-нибудь пробовал это выяснить?

Киргиз — Чупакамаке: Может, им не нравятся наши боги или то, как мы им поклоняемся?

Малин: Оркам не нравится королевство людей — дед и прадед нынешнего короля воевали с орками и порубили многих из них, и орки (будучи нецивилизованными варварами) жаждут кровной мести. Храмы помогают королевству людей.

Чупакамака — Малину: Может быть, в орочьем фолклоре рассказывается, что это варварские люди погубили множество великих и мудрых орков, да и теперь замышляют недоброе? А храмы… чем может помешать оркам хороший климат и обильный урожай? Вот если они считают, что храмы — это на самом деле армейские подразделения. Впрочем, это домыслы. А вот настоящие их мысли узнать не мешало бы.

Киргиз: Всё же лучше не попадаться им на глаза, а то от нас и мокрого пятна не останется.

Чупакамака: Может, людям лучше не попадаться. Но челогекко… *кастует форму попугая* особенно в форррме попугая… Стрррашные орррки нужны для порррки! *делает круг над собравшимися, затем возвращает себе нормальный вид* Ну, кто-то же должен этим заняться…

Киргиз (насмешливо): Ты им глаза выколешь и закаркаешь до смерти?

Иван (наигранно насмешливо) Киргизу: Да ты что! Кара им придёт с небес!

Нэрнир превращается в змею.

Нэрнир: Я считаю, что нужно отправиться в путь, скорее всего по равнинному тракту.

Киргиз: Ну, что ж, тогда собираемся? Я сгоняю за свитком, и пойдём?

Нэрнир: Хорошо.

Нэрнир сворачивается клубком рядом с Кюри.

Нэрнир — Чупакамаке: Ну, что делать будем?

Нэрнир обвивается на голове Чупакамаки, как тюрбан.

Нэрнир и Киргиз возвращаются со свитком.

Нэрнир: Купили свиток. Ну что, пора идти? Или ещё что-нибудь?

Чупакамака: Да! Ура! В дорогу!..

Чупакамака: Так, надо найти Квоку, поменять подстилку в её корзинке. Затем навьючить Карла… кстати, надоела мне эта тяжеленная складная лопатка, её тоже на Карла. И наполнить фляги и ведро. Ну и в путь, к Путеводному камню.

Хорошо отдохнув в монастыре (выспавшись на травке и в обнаружившихся в парке гамаках) и пообедав в трапезной (где наших героев накормили бесплатно), путешественники навьючили ламу, наполнили водой фляги и ведро и выступили походом к Путеводному камню на Равнинному тракте.

Набравшись опыта в монастыре, некоторые герои получают прибавку к характеристикам:

  • Заслужив уважение многих, Чупакамака получает +1 к харизме.
  • Постоянно превращавшийся в змею и сваривший сложное зелье Нэрнир получает +1 к интеллекту.
  • Полтора часа таскавший тяжеленное ведро с водой Киргиз получает +1 к выносливости.
  • Начитавшись мудрых книг в библиотеке и кого только не расспросив о разных видах магии, Чупакамака и Нэрнир получают +1 к мудрости.


Прошлая глава ←————→ Следующая глава